«... смятение полного одиночества можно преодолеть, лишь совсем уйдя от внешнего мира, так что чувство одиночества пройдёт постольку, поскольку исчезнет сам внешний мир, от которого был отчуждён индивид.»
...
Комната выглядела до боли странно. По крайней мере, так могло показаться любому случайному человеку, оказавшемуся внутри. Одной из близняшек не было суждено сделать даже вдоха. Она родилась мёртвой, а Гера, - как позже назвали девочку, - с перечнем уродств, присущих метисам. В форме хомида, - это выяснилось многим позднее, - ёё кожа была бледна, волосы отливали цветом лунного металла. Истинная форма любого гару, - кринос, - лилась всё тем же ослепительно белым цветом. Одно ухо отсутствовало, - так, будто его откусили в утробе, - а левая длань и вовсе не имела когтей. Лишь мягкие лапки.
Роды принимали гару в форме криноса. Мать погибла. Одним из первых, существенных воспоминаний Геры стал момент похорон и чувство одолевающей скорби. Она родилась с ним. И с ним же ей было суждено прожить остатки лет.
...
В септе Детей Гайи Гера была не первым и, пожалуй, далеко не единственным метисом. Сложилось так, что на их попечение довольно часто ссылали подобных «проблемных» детей из других племён. Отец, обучавший девочку, имел за своими плечами ещё тройку таких же «уродцев», переданных стае на воспитание. Он был достаточно чувственным, и, пожалуй, не самым сильным среди гару. Будучи теургом, наставлял и часто вёл обряды. Знакомил новорождённых с духами, вводил в их жизнь понятия Триады и Умбры. Таким образом, о тех же дарах Гера узнала задолго до Первого Обращения.
Её держали далеко от внешнего мира. Первое время она и вовсе не виделась ни с кем, кроме отца и его учеников, даже несмотря на общие веяния их племени. Это не было наказанием или чем-то подобным. Скорее, определённым подвидом заботы. Познакомить с остальными её желали лишь тогда, когда она сможет явиться к ним в знакомом и общепринятом облике, - люпусе или хомиде. И однажды она смогла.
Дева иногда приходила в бешенство. В такие моменты её сковывали иные гару, находящиеся рядом. Первое обращение произошло
во время охоты. Питающая детский интерес к внешнему миру, Гера, затерявшись в траве, отделилась от своего отца. Уходя далее в лес, - она наткнулась на странную картину. Один человек бил другого, приковав того к древу. Он очень громко, - как тогда решила девочка, - рычал, но рычал по особенному. Не так, как она привыкла слышать. Один за другим сыпались удары. И так эта картина врезалась в её память, настолько несправедливой она показалась молодому метису, что дева, сама не ведая как, впервые обрела форму люпус. Не помня себя от злости, Гера кинулась на обидчика и, в единый миг, расколола его череп зубами.
На рык свирепого волка прибежал отец. Он увидел Геру, что предавала тело земле, и человека, прикованного к древу, что дрожал от ужаса и вертел головой. Актом милосердия стало обращения теурга Детей Гайи к духу покоя. Он попросил забвения для пострадавшего, - возможности забыть о страхе и произошедших зверствах со стороны его дочери. Дух согласился, узрев, как молодой метис хоронит тело погибшего. Он посчитал это достойной платой, - дарование покоя и умиротворения после смерти даже погибшему ублюдку.
Как со всем было покончено, а Гера воротилась в родную форму, отец увёл её обратно в септ. Долго отчитывал, но не злился. Давал наставления, просил, чтобы более подобного не свершалось. До боли был поражён её поступком, ценил его выше непослушания, а потому оставил проделку без наказания. Далее имело место быть обучение формам, что затянулось на долгий период, но всё же позволило, в результате, метису обрести пять форм: люпус и хомид, глабро и гиспо; уже знакомый, - кринос. Ей провели обряд талисмана. Тогда же вскрылось, что в человеческом обличие её правый глаз не видел совсем, а левый, - мерк вдали. Впервые вышла в септ дева в люпусе. Наиболее предпочтительной, по неясным причинам, выбрала хомид. Несмотря на это, что тогда, что по сей день, лишь научившись метаться, - делала она это с особой охотой, представая перед сородичами в совершенно разных обличиях. И всегда, - с отгрызанным ухом.
…
Приняли Геру не тепло, но и не холодно. По простому. С ней общались. Кто-то один, - ближе, кто-то другой, - держался подальше. Такой порядок устраивал всех и каждого и не противоречил устоям племени.
...
Когда наступило время для Обряда Перехода, Гера, из уст собственного отца, уже выучила Амани и Хакмаррские языки. Не на уровне носителя, однако, базу в её голову успели вдолбить.
По заданию, щенков ссылали в прилегающие стаи для разрешения междоусобиц и конфликтов мира гару. В том году их было не так много. Каждого направили в разные места, наказав добираться до точки исключительно в люпусе, внеся запрет на взаимодействие с людьми. Гера отправилась в путь следующим утром
Волчица брела день, когда, совершенно случайно, посреди леса, наткнулась на обрывки чужих одеяний. Поймав след, она пустилась по нему вперёд. В результате, - вышла на тело гару-метиса, которого, ранее, все в септе считали погибшим, пропавшим без вести, потерянным. На его теле виднелись следы насильственной смерти. Взвалив на свои плечи тяжкую ношу, Гера отказалась от своей задачи по разбору чужой грызни. Заместо пути на волчью стоянку, она вернулась в родной дом, принеся с собой тело погибшего сородича. Дева первая настояла на похоронах и стала непосредственным участником церемонии захоронения.
Старейшины видели слёзы на её глазах, - и видели боль и скорбь в глубине души. Совершенный подвиг был принят ими за выполненное задание. На спине метиса набили нужные глифы, а после даровали волчье имя, что закрепилось за той навсегда, - Скованная-Состраданием.
...
Далее - имело место быть обучение дарам. О дарах своей породы Гера узнала из уст отца, - теурга. Он же привёл её к тотему Мула, - покровителя всех бесплодных. Тот потребовал Скованную-Состраданием показать свою стойкость и упорство в труде. Последующие тридцать дней и тридцать ночей дева ухаживала за курганами и могильниками в пределах септа, удовлетворяя требование духа. Помогала прочим сородичам по мелким и совершенно неважным делам, занимаясь ноской воды, иными бытовыми делами, притупляя гордость дикого зверя; позволяя отдаться смирению, принимая участь своей породы и являя стойкость.
По истечению этого времени, - дух Мула принял Геру и обучил её дарам метисов. Несмотря на это, она продолжила свой труд.
Большинству даров племени её обучил дух Единорога. Он предстал перед ней совершенно слабым, но гордым, с явной вкрапинкой величия, - такой, каким она его и представляла в детстве. Странным было то, что другие гару, описывали покровителя с одним рогом совершенно иначе. Дух заметил её бережливое отношение к погибшим, а события Первого Обращения, - счёл за нечто особенное. Таким образом, - понимая тягостную ношу её племени, - он обучил деву дарам, что позволяли «отторгать» смертельные удары, или вовсе заканчивать бой за одну единственную атаку.
С хитрым духом лисы ей пришлось играть в «пятнашки», чтобы научиться заметать следы и пробираться в чужие дома. Для духа хамелеона, - отыскать нечто, сокрытое от чужого взора. Всему перечисленному Гера обучалась не сразу, - постепенно, но раз за разом становилась лучше, обретая новые качества. Впервые смеялась, впервые шутила или спорила. Её вечно смурной лик, по мере взросления, обрастал новыми красками. Неизменным оставались уродства.
В форме хомида девочка видела плохо. Правый хрусталик был скован смутной пеленой и не мог ничего подметить совсем. Левый, - чуть лучше, но не столь хорошо, как хотелось бы. Пребывая в людском теле, - Гера постоянно ходила с посохом или тростью, часто путала лица и натыкалась на внезапно образовавшиеся стены.
Среди гару она обращала глаза в волчьи. Настоящей проблемой это явилось лишь тогда, когда Скованная-Состраданием впервые попала в мир людей.
…
Случилось это незадолго после знакомства Геры с одним из старых теургов племени. Таких, как он, зачастую называли «Говорящими За Мёртвых». Тяга Скованной-Состраданием к уходу за погибшими естественным образом свела их; для молодого метиса старый знаток мистических обрядов стал новым наставником. Он не принял её сразу, но наблюдая за каждодневным одиночным пикетом девы у могил, - смиловался, взяв уродца под дальнейшую опеку.
Теург познакомил Геру с ритуалом «Песни Множества Форм». Сложилось так, что люди основали лагерь на месте старых захоронений погибших перевёртышей. Духи не оставили этого просто так. Старейшины приняли решение отправить молодого рагабаша и Говорящего За Мёртвых за пределы септа для проведения обряда. Для Геры, помимо прочего, то было очередной проверкой. Её сородичи хотели знать, как метис поведёт себя в мире людей.
...
Социализация не далась ей слишком просто. Первое время она шла и спотыкалась о корни деревьев, случайные выбоины на тракте, пугалась людских повозок, простукивая посохом землю. Её сопровождал теург и хомид-кинфолк, которого в путь отправили вместе с ними. В глубине души те считали Геру обузой, но родич не имел выбора, а Говорящий За Мёртвых напитался некоторым уважением к упорству и преданности метиса. Таких, как он, - рядом было не много, а потому и возился со полу-слепой девицей. К лагерю они вышли под утро.
...
Кинфолк объяснился с людьми, - представились странниками, - в лагерь впустили. Гера чувствовала себя ужасно глупо. Первым делом, - она в кого-то врезалась. Вторым, - споткнулась и упала в пол, пока её наставник осматривал местность. Когда пришло время открыть свой рот, - Скованная-Состраданием замнулась, долго переваривая ответ, а после проронила одно, - краткое «да». Позднее, она, конечно, адаптировалась к людскому обществу, но начиналось всё именно так. Кратко, неловко и неуместно. С примесью рыка и неумелых движений.
...
Когда на землю сошла ночь, а все люди заняли свои постели, - в палатке, где остановились гару, воцарилась тишина. Мастер ритуала оказался на земле, погрузившись в медитацию, принявшись умолять погибших Фера о прощении. Гера занималась тем же. Она не услышала духов, пусть и свято извинялась перед теми. Теург сказал, что ритуал прошёл успешно и на следующий день они покинули пристанище людей. Было слишком глупо просить их не рыть старые могилы, просить переехать. Дети Гайи сделали для ушедших всё, что смогли, вернувшись домой и доложив о выполненном задании. Для Скованной-Состраданием это было первым визитом в мир людей. Далее - она стала выбираться к тем самостоятельно. Из интереса, из желания познать новое, адаптироваться. Она училась жить среди них постепенно, пока не обрела возможность вести себя также, как и близь сородичей.
...
Дальнейшая жизнь Геры складывалась из кратких подвигов на благо септа. Она занималась захоронениями, как и раньше. Однажды помирила двух враждующих гару и вступилась за слабого метиса, сотворившего глупость. Самолично принимая решения, она выбиралась за пределы септа. Ходила на охоту, посещала близлежащие деревни. Контактировала с людьми и старалась сама влиться в их общество. Фостерном Скованная-Состраданием стала тогда, когда, на удивление для каждого, сотворила совершенно несвойственный ей, спокойному перевёртышу, поступок.
Ранее Гера редко вступала в битвы, делала это лишь из необходимости, имела малый опыт в подобном. Чаще всего она блуждала в тенях, скрываясь от лишних взоров; витала белым призраком средь курганов и могил. Вставляла своё слово тогда, когда наблюдала противоречие или неуважение к объективно правым и чистым совестью. Вырастая, она приучила себя к устою о том, что Мать любит всех. И людей, и Перевёртышей. И к каждому она относилась на равных.
В тот день в прилегающих к септу лесах стали образовываться знаки Вирма. Глифы появлялись на деревьях, убитые и растерзанные тела находили на полянах. Рагабаши племени активизировались, - тех отправляли на разведку. Гера была в их числе.
В один миг, передвигаясь по лесу в люпусе, она наткнулась на маленькую группу поборников Вирма. Таких же, как она, - метисов. Тем не менее, рука её не дрогнула ни на миг. Скованная-Состраданием знала своё дело. Дева юркнула в кусты тихо рыча. Далее - имела место быть жуткая погоня, что чуть не стоила ей жизни.
Гера загоняла Танцующих По Спирали в одну единую ловушку, где на тех могли наброситься и иные члены стаи. Она не первый год жила в этом лесу и вела их по знакомым тропкам. Знала, куда нужно; знала, куда стоит. Загнав маленькую группку искажённых телом и духом гару в ущелье, меж скал, - по пути она оставляли метки и подавала знаки, - завязался краткий бой. Он чуть не стоил Гере жизни, но сородичи подоспели вовремя. Поборников Вирма безжалостно подрали на лоскуты. Скованная-Состраданием вернулась в септ, исполнив свой очередной подвиг. Вкупе с остальными, что концентрировались, зачастую, на мирном взаимодействии, метиса признали как способного рагабаша. Она была наделена рангом фостерна и обучена новым дарам.
Но деве было неспокойно. Спустя недолгий отрезок времени на стаю вновь вышли Танцоры и в этой битве судьба оказалась не столь благосклонна к Детям Гайи. Поборники Вирма устроили жуткую бойню. Спаслись лишь немногие рагабаши, сумевшие вовремя поджать свой обгорелый хвост. В их числе была Гера. Таковые разбрелись, сами не зная куда, сбежав в лес. В тот миг, когда поделать уже ничего было нельзя, когда судьба стоянки гару уже была решена. Скованная-Состраданием осталась одна.
...
Множество дней Гера бродила по лесу, опасаясь выходить к людским жилищам.
Она пыталась прибиться к стаям своих сородичей, но то выглядело излишне жалко. Метиса отсылали подальше, зачастую, принимали холодно. Кто-то, помня слухи, попросту боялся. Когда она пыталась что либо сделать вне своего племени, - били. Дева сворачивалась калачиком и томно принимала свою участь. Её грызла вина и сострадание за погибших братьев и сестёр. Скованная-Состраданием сидела в углу, пока ей позволяли, а после шла далее, надеясь вновь отыскать своё место.
...
Дорога до септа «Пепельного Моря» для Геры, в один миг, стала часто сопровождаться появлением в мире людей. Она попыталась прибиться к тем, в надежде, что хотя бы там отыщет спокойствие в столь тяжёлый период и сможет даровать его другим. Дева стала блуждать хомидом по трактам; беззащитной девочкой с ослепшим глазом, что была от головы до пят пронизана состраданием.
В один миг, во время подобных путешествий, её подобрал какой-то человек, принявший деву за обычного слепца; за сироту с тяжёлой судьбой. Он отогрел её, накормил; дал ночлег и тепло. Спустя тройку подобных дней, - Гера вновь улыбнулась. Но то не отменяло её переживаний и, в очередной раз, подступающей вины. Когда тоска стала вновь бить в голову, - Скованная-Состраданием в очередной раз отправилась в путь.
...
Проходя то лесом, то трактом, размышляя о произошедшем, Гера стала бояться возвращения в собственной племя. Как минимум, на Хакмарри она более оставаться не желала, - её вела дурная слава о павшем септе. Скованная-Состраданием не имела денег, а потому пробралась на судно волком, - по воле духа Единорога все принимали её за пса. Незаметно забралась в трюм и свернулась калачиком. Она не знала, куда плывёт, но именно так, спустя время, и оказалась на Пределе.
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество