Гроб Землекоп|Воин-выпускник|Кузнец|Инженер осадных машин

Посмотреть вложение 133004


Посмотреть вложение 133009



Посмотреть вложение 133015


Глава VI
«Потеря друга»

А потом случилось то, что случается с каждым приезжим в чужом городе, если он теряет бдительность.

Гроб возвращался из таверны поздним вечером. Он был слегка навеселе — всего две кружки местного эля, но для него это уже предел. Шёл и напевал песенку про баллисту, которая влюбилась в катапульту.​

Из переулка выскочили трое. Люди, молодые, тощие, с ножами.

- Деньги давай, полурослик - сказал человек в середине. - И молоток свой отдай, хороший, видать.

Гроб даже не сразу понял, что происходит. А когда понял - было поздно. Камнелом выдернули с пояса, мешок с инструментами сорвали с плеча, кошель исчез. Гроба ударили по голове чем-то тяжёлым, и он отключился.

Очнулся утром в канаве. Без денег, без инструментов, без молота. Он сидел в грязной воде, сжимая голову руками, и впервые в жизни он почувствовал ненависть. Не из-за денег - деньги наживное. Не из-за инструментов - инструменты можно купить новые. Но Камнелом... Молот, который он ковал сам. Молот, в который дед вложил душу. Молот, который был с ним полтора столетия.​

- Нет, - сказал Гроб вслух. - Так не будет.
Глава VI
«Возращение Каменолома»

Трое суток Гроб не ел, не спал, не пил (кроме воды). Он искал. Он расспрашивал торговцев, стучался в дома, обещал награду, которой у него не было. Он ночевал под заборами, потому что на место в таверне денег тоже не осталось. Местные стражники только смеялись над ним - ищи ветра в поле. На четвёртые сутки удача улыбнулась. В портовом кабаке Гроб услышал пьяный разговор: - ...а молоток у него знатный, тяжёлый. В скупку не взяли, говорят, слишком приметный. Придётся переплавлять.

Гроб встал из-за стола, подошёл к говорившему спросил: - Слушай, ты не знаешь, где сейчас этот молот?

Пьяный хотел послать гортрода, но, увидев его глаза, почему-то передумал. И рассказал. Всё рассказал.

Ночью Гроб пробрался в сарай на окраине города, где обитали его грабители. Их было четверо теперь - подельник пришёл. Они сидели у костра, пили дешёвое вино и резались в кости. Камнелом валялся в углу, присыпанный тряпьём. Гроб не стал брать молот сразу. Он вышел на свет костра и сказал: - Добрый вечер. Я за своим.

Грабители опешили. Потом узнали гнома и заржали. - Ты один, полурослик? - удивился главарь. - Ты или самоубийца, или дурак. - Инженер, - поправил Гроб. - И кузнец. И немного воин. Четверо против одного. У Гроба не было оружия, кроме рук. Но он помнил уроки Бругора Топора. Он помнил, как двигаться, когда противников много. И он был в ярости. Не холодной, а горячей, кузнечной, той, что плавит металл.​

Первого он вырубил ударом в челюсть - голова у гномов крепкая, а кулаки тяжёлые. Второй получил ногой в колено и рухнул с воплем. Третий выхватил нож, но Гроб перехватил руку, вывернул и ткнул грабителя лицом в костёр. Четвёртый, главарь, успел схватить Камнелом.

- Не трожь! - крикнул Гроб.

Главарь замахнулся молотом. Гроб нырнул под удар, перекатился, вскочил на ноги и ударил главаря головой в переносицу. Тот выронил молот, осел на землю. Гроб поднял Камнелом. Родная тяжесть наполнила руки теплом. - Ну здравствуй, друг, - сказал он тихо. - Я соскучился. Он забрал у главаря кошель и вышел в ночь.​

До таверны Гроб не дошёл. Во-первых, денег всё равно было мало - кошель оказался тощим. Во-вторых, сил не осталось совсем. Четверо суток без еды, драка, адреналин - организм требовал отдыха любой ценой. Город спал. Гроб брёл по тёмным улицам, сам не зная куда, и вдуг увидел приоткрытую дверь сарая. Оттуда пахло сеном и коровами. Хлев.

Гроб заглянул внутрь. Корова спала, тихо посапывая. Рядом лежала куча сена - мягкого, сухого, пахнущего летом. Он завалился в сено, прижимая к себе Камнелом. Впервые за много дней ему было тепло, сухо и спокойно. Корова пахла молоком и домом, хотя дома не было - дом остался за морем.​

Гроб лежал в хлеву чужого города, в чужой стране, без гроша в кармане (почти), но с родным молотом в руках. И улыбался.

- Ничего, — прошептал он в темноту. - Механизмы не строятся быстро. Сначала фундамент. Потом стены. Потом крыша. Я — фундамент. А Заокеанье будет моей мастерской.

Корова вздохнула во сне. Гроб закрыл глаза и заснул.


Характер и внешность
Гроб Землекоп - явление для Гильдии инженеров необычное. Среди угрюмых, вечно сосредоточенных на чертежах коллег он выделяется своей открытостью и общительностью. У него не так выражена черта этой типичной гортродскй суровости и подозрительности к чужакам. Если Гроб в хорошем настроении - а оно у него почти всегда хорошее, - он готов выпить кружку доброго пыва: от главы гильдии до случайного путника, заглянувшего в таверну погреться. Он умеет объяснять сложные вещи простым языком и делает это с таким воодушевлением, что слушатели невольно заражаются его энтузиазмом.

Но есть у него одна слабость, о которой в Загорье ходят легенды. Гроб совершенно не умеет пить. Для гротдора это почти позор. В краю, где пивоварение возведено в культ, а Гильдия пивоваров - одна из самых уважаемых, Гроб пьянеет с третей кружки. А после четвертой - начинает творить странные вещи. Он становится еще более “общительным”, пытается читать стихи собственного сочинения (обычно про машины), а иногда начинает прямо на месте чертить на стенах или столах чертежи невероятных машин, которые к утру оказываются полным бредом, но выглядят ужасно красиво.​

- Гроб, ты бы хоть закусывал! - смеются собутыльники. - Механизмы, - важно отвечает Гроб, покачиваясь и пытаясь попасть ключом в замочную скважину, - требуют смазки. Я тоже.

После попоек он отсыпается полдня, мучается совестью, клянется больше не пить, а вечером снова соглашается на «всего одну кружечку». Ещё одна его привычка - разговаривать с механизмами. Когда он настраивает блоки или проверяет натяжение тросов, он бормочет себе под нос: - Ну-ну, родная, не скрипи, сейчас мы тебя подтянем... Вот так, хорошая девочка... Коллеги давно привыкли и не обращают внимания. С Камнеломом он тоже разговаривает. Молот он считает не просто оружием, а частью себя. Иногда, сидя вечером у огня, Гроб протирает рукоять и бормочет: - Ничего, друг, мы ещё покажем этим Заокеанским камням, кто тут ломать мастер.​

Внешне Гроб - классический гортрод, но с одной особенностью: из-за постоянной работы на открытом воздухе (и частого падения с лесов при строительстве) его черная борода вечно топорщится в разные стороны, а в волосах можно найти стружку, мелкие щепки и иногда — засохшую глину. Камнелом всегда при нём — либо на поясе, либо прислонён к верстаку, чтобы в любой момент можно было схватить.