ООС информация
Имена, прозвища и прочее:
Эйнар Ливин, Эри.
Верование:
Световера. Собственное понимание "правил леса".
OOC Ник:
Дополнится с принятием топика.
Раса персонажа:
Человек/Кинфолк.
Возраст:
18 лет.
Внешний вид:
Среднего роста юноша с рыжими волосами. Под левой щекой красуется родимое пятно. Глаза коричневого цвета. Чуть широк в плечах, чем ровесники. Лицо чуть угловатое.
Характер:
В его движениях, как и в характере сочетались как тихая грация, так и хищная неотвратимость. Привыкший нрав и усидчивость помогали ему выполнять различные задачи. Чуть кажется отстранённым. Не очень разговорчив. Выслушивает все плохие слова в свою сторону. В тоже самое время драчлив, если довести до предела или зайти за линию дозволенного.
Таланты,сильные стороны:
Тихая поступь, что очень была важна в лесу. Умение выслеживать животных по следам. Умение мастерить простые ловушки на мелкую дичь. Умение карабкаться по деревьям. Малое понимание чтения и счёта. Привычен к выполнению житейских дел. Знает прописи Световеры, её молитвы, учения, прирекания. Знание Амани и Хобсбургского в устном и письменном виде.
Слабости,проблемы, уязвимости:
Не может долго оставаться в слишком шумных и людных местах. Не может очень долго не посещать лес - начинают сниться кошмары, становится дурно. С детства чуть скован. Импульсивен, если оскорбить семью, его веру, близких и то, что он искренне любит. Настойчивое ощущение чужого взгляда.
Привычки:
Проводить много времени в тишине и своих мыслях. Отвлекаться от дурных мыслей работой или же отдыхом в лесу, на высоких ветвях дерева. Сон тёплыми днями под кроной деревьев.
Мечты,желания, цели:
Приобщится к диким лесам Предела. Постараться влиться в общество и стать его частью. Найти работу, приобрести дом, жить спокойной жизнью. Избавиться от своей замкнутости и необщительности.
Эйнар Ливин, Эри.
Верование:
Световера. Собственное понимание "правил леса".
OOC Ник:
Дополнится с принятием топика.
Раса персонажа:
Человек/Кинфолк.
Возраст:
18 лет.
Внешний вид:
Среднего роста юноша с рыжими волосами. Под левой щекой красуется родимое пятно. Глаза коричневого цвета. Чуть широк в плечах, чем ровесники. Лицо чуть угловатое.
Характер:
В его движениях, как и в характере сочетались как тихая грация, так и хищная неотвратимость. Привыкший нрав и усидчивость помогали ему выполнять различные задачи. Чуть кажется отстранённым. Не очень разговорчив. Выслушивает все плохие слова в свою сторону. В тоже самое время драчлив, если довести до предела или зайти за линию дозволенного.
Таланты,сильные стороны:
Тихая поступь, что очень была важна в лесу. Умение выслеживать животных по следам. Умение мастерить простые ловушки на мелкую дичь. Умение карабкаться по деревьям. Малое понимание чтения и счёта. Привычен к выполнению житейских дел. Знает прописи Световеры, её молитвы, учения, прирекания. Знание Амани и Хобсбургского в устном и письменном виде.
Слабости,проблемы, уязвимости:
Не может долго оставаться в слишком шумных и людных местах. Не может очень долго не посещать лес - начинают сниться кошмары, становится дурно. С детства чуть скован. Импульсивен, если оскорбить семью, его веру, близких и то, что он искренне любит. Настойчивое ощущение чужого взгляда.
Привычки:
Проводить много времени в тишине и своих мыслях. Отвлекаться от дурных мыслей работой или же отдыхом в лесу, на высоких ветвях дерева. Сон тёплыми днями под кроной деревьев.
Мечты,желания, цели:
Приобщится к диким лесам Предела. Постараться влиться в общество и стать его частью. Найти работу, приобрести дом, жить спокойной жизнью. Избавиться от своей замкнутости и необщительности.
Рассказ о прошлом
Рождение и история происхождения.
Одним днём, где-то на окраинах восточных деревень Хобсбурга. В деревеньке, что граничила почти что рядом с лесом. Прямо под дверью жилища некого семейства Ливиных раздавался детский плачь. И что, казалось бы, странным в этот момент? Подброшенное дитя, возможно, от бедных крестьян. Только вот что было странным. Малыш очень напоминал чертами лица, да и цветом волос главу семейства. Именно он побледнел, увидев дитя, когда ему его показала жена. Были крики, ругань, кажется что-то разбилось. Но одно осталось неизменным – в семье Ливиных появился бастард. И именно после его появления иногда на пороге дома находили разную мертвую дичь. Зайца, куропатку, ещё какую дикую птицу. В начале Ливины просто выкидывали это, считая это плохим знаком, но «дары» не заканчивались, потому, смирившись, те всё же стали принимать их.
Мальчика назвали Эйнаром, история его появления оказалась не столь заурядной. Отец семейства стал захаживать в одно из заведений ближайшего града, простую питейную, где выступали барды. И вот одним из таких бардов оказалась она – эффектная черноволосая бестия. Её лик омрачали несколько шрамов, толи от чиркнувших стрел, толи вообще от когтей. Сама она была одета достаточно ярко и в меру броско, может даже чуть нелепо. Но её голос. Ах голос, именно он с её появлением привлёк столько народу, что иногда даже не было места сидеть, но и это не мешало набиваться желающим послушать. Все эти составляющие складывались в ту непередаваемую картину обожания и обаяния, что никакие шрамы или даже неуместные одежды не могли оттеснить её красоту. На что и повёлся мужчина, что раз за разом угощал её алкоголем, на столько в больших количествах, что тот даже сам удивлялся, да раскошеливался также на дорогие мясные блюда, что та с радостью ела. И так в один из вечеров, а может и не только в один, попробуй спьяну разбери, тому посчастливилось оказываться с ней наедине. Что после вылилось в ребёнка, что напоминал о ней родимым пятном внизу левой щеки и коричневатыми глазками, что стали сочетаться с рыжими копнами вьющихся волос.
Семейная жизнь. Принятие и отщепение.
Эйнар остался жить в семье. Почему он должен страдать за ошибки отца? Поначалу мать семейства долго бурчала, гневалась, даже наотрез отказывалась помогать мужу в уходе за малышом. Но время шло, а материнство вновь просыпалось в женщине. Иногда её можно было заметить за тем, как она кормит ребёнка козьим молоком, как меняет ему пелёнки, когда никто не видит. А после и вовсе перестала играть грозную тучу, помогая с ребёнком во всём, вплоть до его воспитания. Он растился не как полноценный член семьи, хоть и не так порицался, как прошлый младший сын семейства. Его растили скорее как приближённую прислугу. Ему доставалась самая тяжёлая работа в огородах и полях, на его плечи ложилась забота о скоте, уборка дома и прочие мелкие нужды, которые можно было спихнуть и не заботиться о том, что это всё испортит.
Мальчик рос, креп, становился сильнее. И именно достигнув определённого роста, возраста и силы, некто перестал носить свои дары в виде дичи, что носились в любую погоду и время года в разные промежутки времени. От того это становилось ещё более загадочным и непонятным явлением.
Другие дети играли с ним, до поры до времени. В каждой дурашливой драке он был сильнее других, ловчее, быстрее. Это нравилось тем, кто был за него, но даже они потом поняли, что его сила может обернуться и против них самих. Дети замечают иногда даже больше, чем сами взрослые. Иногда, при походах в другие деревни и редкие вылазки в ближайший город Эйнар словно слышал чьи-то голоса и разговоры, другие же слышали лишь некое подобие рычания и шутливо отмахивались от мальчика, которому что-то кажется. В некоторые прогулки ему навязчиво казалось, до чесания затылка, что за ним кто-то наблюдает, но как бы он не старался оборачиваться и осматривать проходящих людей, ничего не мог тот заметить. Не мог он заметить след длинных чёрных волос и фигуру, что и вправду за ним наблюдала, скрываясь как от него самого, так и от других лиц среди простых людей. Хоть в последствии наблюдения от неизвестной фигуры и прекратились, правда, опять же, лишь с ростом и возрастом мальчика. Но странности всё продолжались, что впоследствии сыграло свою роль. Вначале они просто становились не так многословны с ним, позднее стали реже приглашать на прогулки и игры. А после стали совсем избегать, не давая водиться с ними. Тех, кто выделяется, не очень-то жалуют. Мальчику было обидно, грустно, гневно. Но как гнев и эмоции пришли, так и ушли, ухнув где-то в сердце ледяным комом. Он принял это как данность, став посвящать свободное время делам, оставаясь в стенах дома и участка, хоть что-то и тянуло его за стены, куда-то, где начинался лес.
Зов. Явление. Дом.
Как раз в это время и начались кошмары. Чуть ли не каждую ночь мальчик просыпался весь мокрый от пота, иногда даже с криками. А когда же его спрашивали о том, что ему снилось, он никогда не смог отвечать внятно, сны, как и мысли, ускользали сразу после пробуждения. Единственное, что он помнил – мелькание деревьев, шелест листвы и кого-то, может даже что-то, что среди этих деревьев мелькало. Ливины связывали это с тем, что он всё время ютился в стенах их участка, потому решили хоть как-то отправить его вновь играть с детьми. Простые гонения мальчика на улицу не помогали. Сны продолжали идти. Кошмары стали будить мальчика чаще. Деревенская повитуха лишь разводила руками, оставляя лишь совет жечь полевые и лесные травы перед и во время сна, что даже помогало. На время. Его отчуждённость всё развивалась, а сны будто съедали мальчика изнутри. Эйнар отказывался есть, боялся ложиться спать. Мальчик выглядел всё хуже и стал меньше покидать свою комнату. Ничего не оставалось, только как прислушаться к его снам. Сговорившись с местным охотником за бутылку хорошего спиртного напитка, что ходил в лес за дичью, травами, кореньями и прочими его дарами, Ливины отдали мальчика на его попечительство.
Всё ближе сближаясь с лесом Эйнар чувствовал некий мандраж. Это был не страх, перед его тёмными сводами, не волнение о том, что он потеряется. Благоговение, да, скорее всего именно так бы описал Эйнар это чувство, знай бы он описание. Высокие стволы гигантов, что скрещивали кроны в зелёное небо, какофония песен и стрёкота разных животных, особый запах, некое чувство, что разливалось по всему телу теплом. Нет, не свободы, скорее некого домового уюта. Охотник стал показывать как выслеживать дичь по следам, как не спугнуть её при выслеживании, скрыть свой запах. Спустя время тот учил расставлять ловушки, отличать съедобное от несъедобного, учил распознавать лес по ориентирам, такие как метки когтей на деревьях, поломанные ветки кустов. Объяснял в какие части леса когда не стоит ходить и почему.
Впрочем, вскоре и сам мальчик стал замечать, что обучение ему поддаётся легко. Спустя довольно малое время он уже сам стал подмечать некие тонкости, словно сам чуял запахи, видел мельчайшие знаки, поправлял самого охотника. Лес становился будто бы вторым домом, где он точно знал где что лежит и кто куда ходит.
Лес унёс былые кошмары, а вскоре про них и вовсе забыли, словно сны так и остались ненужными снами. Вскоре Эйнар оправился, посвежел, выпросился, чтобы сам стал ходить в лес. Он часто оставался там допоздна, уходя в него даже под проливным дождём и зимой в метель. Иногда он даже не охотился. Либо располагался в тени деревьев в той части леса, где не ходили хищники, либо забирался на деревья, располагаясь на самых больших ветках и их сплетениях, наблюдая за жизнью леса.
Понимание. Вера. Выбор.
Хоть он и проводил столько времени в лесу, но он не брал многого. Его происки или охота заканчивались тогда, когда он собирал лишь необходимое. Он не брал лишнее, словно зная свою роль в этом всём и не стараясь гневить сам лес.
Неотъемлемой частью его жизни стало обучение вере. Семья Ливиных были ярыми приверженцами Световеры и тем самым желали и хотели посвятить в её чертоги и своих близких. Походы в маленькую молельню и чтение молитв стали чем-то не то, чтобы обязательным, но полным уважения и покаяния, что стоило выполнять, любить и гордиться тем, что ты стал частью чего-то общего. Изучение ликов Светлых, выучивание молитв и прошений. Заучивание догматов и клятв. Всё это из года в год сопровождало как семью Ливиных, так и мальчика Эйнара.
Вера стала одним из столпов жизни мальчика, почти что на равне с лесом, хоть последний и приносил больше спокойствия. Иногда ведь нужно верить в то, что любое зло может быть побеждено силой Веры, а любое прегрешение можно будет вымолвить в тихом прошении, что идёт о самого сердца.
Но всё же рано или поздно наступает момент, когда приходится прощаться. Ежели Ливины давали выбор своим детям, то они также не могли оставить и без него Эйнара. Остаться с ними или же покинуть дом также, как и их сыновья. Отправиться в своё путешествие или же остаться с не молодеющими стариками. Прошла неделя после озвучивания их вопроса. Эйнар всё это время проводил в лесу, осмысливая и размышляя. Именно тут ему думалось легче, спокойнее. Именно тут он мог сложить мысли, вдали от суеты и проблем. И он принял решение. Их прощание оказалось на удивление слезливым и эмоциональным, словно мальчик на побегушках стал им родным сыном. А может это они просто пытались исправить свои прошлые прегрешения? Кто знает. Но одно оставалось неизменным – мальчик Эйнар, достигнув возраста восемнадцати лет покинул родные стены, направляясь не зная куда. В его странствиях он встречал как хорошее, так и плохое, но именно что его зацепило – речь простого горлопана в неком порту. Тот рассказывал что есть сил о некой земле, что была не так загрязнена и тронута людьми, что полна богатств, приключений, диких лесов и чего-то того самого первобытного, что завлекло Эйнара. Именно потому он прослушал речь говорившего, а может и не раз, и только после всего начал узнавать как туда попасть. И именно так на землях Ультимы оказался мальчик, что таил в себе волчью кровь, которую, как надеюсь, примут те, кто про неё знает в достаточной степени.
Последнее редактирование:
