Детство
Марек родился в бедном районе Хаккмари, неподалёку от порта. Здесь редко кто жил спокойно. Люди постоянно искали работу, торговцы ругались из-за цен, а по вечерам на улицах становилось опасно. В некоторых кварталах лучше было не задерживаться, особенно если ты не знал местных или не мог за себя постоять.
Его отец, Эдвард, перебивался случайными заработками. Он разгружал корабли, чинил сломанные вещи, переносил грузы и брался за любую работу, за которую соглашались платить. Иногда денег хватало на еду и оплату жилья, иногда приходилось экономить до следующей недели. Эдвард не жаловался на свою жизнь и не любил рассказывать о прошлом. На вопросы отвечал коротко, а если разговор заходил слишком далеко, находил повод его закончить.
Мать Марека звали Эльва. Она работала прачкой и уборщицей, обслуживая богатые дома, трактиры и постоялые дворы. Работа была тяжёлой, но постоянной. Она старалась поддерживать порядок дома и следила, чтобы сын не связался с людьми, от которых можно было ждать неприятностей.
Эльва происходила из семьи, в которой из поколения в поколение передавались старые обычаи и суеверия. Верила она во всякие глупые приметы. нри Эдвард намеренно скрывал от неё свою истинную природу, считая, что так сможет защитить жену от опасностей, связанных с его племенем. Он не хотел, чтобы однажды ей пришлось выбирать между привычной жизнью и тайной, которую она не смогла бы понять.
Сам Эдвард был Костегрызом. Он давно научился жить среди людей, не привлекая к себе лишнего внимания. В Хаккмари для этого требовались терпение и осторожность. Он знал, кому можно доверять, какие улицы лучше обходить и почему иногда разумнее промолчать, чем доказывать свою правоту. Эти привычки постепенно передались сыну, хотя Марек долгое время не понимал, откуда у отца такая осведомлённость.
С детства Марек редко получал что-либо просто так. Если ему хотелось новую одежду, приходилось ждать, пока старая окончательно износится. Если он хотел поесть досыта, иногда нужно было найти подработку или договориться с торговцем. Он рано привык замечать мелочи: кто прячет кошелёк, кто оглядывается слишком часто, кто говорит уверенно, но постоянно поглядывает по сторонам.
Он не был ни задиракой, ни примерным мальчиком. Марек мог подраться, если его загоняли в угол, но никогда не видел смысла в драке ради одного только самолюбия. Он понимал, что даже победа может обойтись слишком дорого, если противников больше или за ними стоит кто-то влиятельный. Поэтому он предпочитал искать обходные пути, договариваться или просто исчезать прежде, чем дело доходило до серьёзных неприятностей.
В детстве он часто пропадал на улицах, изучая переулки и дворы. Марек знал, где можно спрятаться от дождя, через какой забор проще перелезть и в каком трактире иногда оставляли нетронутую еду. Он помогал соседям таскать воду, доставлял небольшие посылки и иногда делился едой с теми, кому повезло ещё меньше, чем ему самому. При этом он не считал себя героем. Просто знал, что в бедном районе каждый может однажды оказаться в таком положении.
Отец относился к его самостоятельности настороженно. Он редко запрещал что-то напрямую, но старался объяснять последствия. Не ввязываться в чужие разборки, не верить обещаниям незнакомцев и всегда знать, куда отступать, если разговор пойдёт плохо. Марек слушал не всё, однако со временем понял, что многие отцовские советы спасали его от неприятностей.
Первый раз
Всё произошло, когда Мареку было около шестнадцати лет.
В тот вечер он возвращался домой после небольшой подработки. На руках у него оставалась заработанная плата, которой должно было хватить на несколько дней. По дороге он заметил троих мужчин, уже встречавшихся ему раньше. С ними лучше было не связываться: один промышлял грабежами, второй собирал долги для местного ростовщика, а третий обычно молчал, пока остальные угрожали.
Марек попытался пройти мимо, не привлекая внимания, но его узнали. Сначала потребовали поделиться деньгами, затем начали насмехаться, заметив, что он пришёл один. Марек попробовал уйти без драки. Он отвечал спокойно, не делал резких движений и постепенно отступал к ближайшему переулку.
Однако мужчины не собирались его отпускать. Один схватил Марека за одежду, другой ударил его, а третий перекрыл путь к отступлению. Завязалась короткая драка. Марек сумел вырваться и побежал, услышав за спиной ругань и тяжёлые шаги.
Он знал город достаточно хорошо, чтобы не бежать по главным улицам. Вместо этого Марек свернул в несколько узких проходов, пересёк задний двор и выбрался к окраине. Он надеялся, что преследователи отстанут, но те продолжали идти за ним. К тому времени уже стемнело. Впереди начинался лес, и Марек решил, что среди деревьев сможет спрятаться от них.
Он углубился в лес, стараясь не шуметь, однако вскоре услышал голоса за спиной. Мужчины всё-таки догнали его. Они были злы, устали от погони и больше не собирались разговаривать. Один из них успел ударить Марека, прежде чем тот повернулся к ним лицом.
Что-то внутри него сорвалось.
Страх, злость, боль и накопившееся за годы напряжение слились воедино. Марек уже не думал о том, как сбежать или куда отступить. Он ощущал только угрозу перед собой и желание уничтожить её. Тело пронзила мучительная судорога, кости начали меняться, мышцы стремительно увеличивались. Одежда затрещала, а привычные звуки леса утонули в его собственном рёве.
Вскоре на месте юноши стоял кринос.
Трое мужчин не успели понять, что перед ними возникло. Один бросился бежать, второй застыл на месте, а третий попытался защищаться. Марек почти не воспринимал происходящее. Его разум захлестнула ярость, и в тот момент он видел в каждом движении новую угрозу.
Люди попытались скрыться между деревьями, но их преследовал уже не тот парень, которого они загнали в угол. Марек двигался с пугающей скоростью, ломая молодые ветви и перепрыгивая через поваленные стволы. Он слышал их шаги, чувствовал запах страха и не мог заставить себя остановиться. Вскоре преследователи разбежались в разные стороны, а сам Марек остался один среди деревьев, всё ещё охваченный бешенством.
Ночь продолжалась, но ярость не отпускала его. Он метался по лесу, рычал на тени, бросался на шорохи и крушил всё, что попадалось на пути. Иногда он замирал, прислушиваясь, а затем снова срывался с места, словно рядом оставался невидимый противник.
Эдвард обнаружил пропажу сына, когда тот не вернулся домой. Сначала он проверил знакомые улицы и места, где Марек обычно подрабатывал. Затем узнал, что юношу видели в компании тех самых людей. Отец быстро понял, что случилось что-то серьёзное. Он знал, что первая перемена может начаться внезапно, и опасался, что сын оказался за пределами города без присмотра.
Эдвард отправился по следам Марека и вскоре заметил признаки недавней схватки. Сломанные ветки, следы на земле и запах крови привели его в лес. Чем дальше он шёл, тем яснее становилось, что произошедшее не было обычной дракой. Наконец он услышал рёв, от которого взлетели птицы и затрещали ветви.
На небольшой поляне Эдвард увидел криноса.
Марек был слишком поглощён яростью, чтобы узнать отца. Он повернулся на звук шагов и бросился вперёд. Эдвард едва успел уклониться от первого удара. Он понимал, что перед ним не просто разъярённый зверь, а его собственный сын, который ещё не научился управлять собой.
Отец тоже принял форму криноса. Отступать было нельзя, но и причинять Мареку серьёзный вред он не собирался. Эдвард старался направлять схватку так, чтобы утомить сына и ограничить его движения, не нанося ударов, которые могли бы покалечить его.
Марек атаковал снова и снова. Он вырывался из захватов, сбивал отца с ног и поднимался прежде, чем тот успевал удержать его. Несколько раз Эдвард получал тяжёлые удары, но раны постепенно затягивались благодаря быстрой регенерации криноса. Повреждения, которые у обычного человека надолго лишили бы возможности двигаться, не останавливали его надолго. Однако даже с такой способностью продолжать схватку становилось всё труднее.
Эдвард не мог просто победить сына силой. Ему нужно было удержать его достаточно долго, чтобы ярость начала отступать. Он снова сближал дистанцию, перехватывал руки Марека, валил его на землю и прижимал к себе всем весом. Каждый раз, когда сын вырывался, отец поднимался и начинал заново. Он говорил с ним, повторял его имя и пытался пробиться сквозь бешенство хотя бы знакомым голосом.
Так прошла большая часть ночи. Силы обоих постепенно иссякали, но Марек всё ещё не мог остановиться по собственной воле. Эдвард продолжал держать его, даже когда сам едва сохранял равновесие. В конце концов движения сына стали медленнее. Его рёв сменился тяжёлым дыханием, а ярость, прежде заглушавшая всё остальное, начала отступать.
Незадолго до рассвета Марек наконец обмяк. Его тело снова начало меняться, возвращаясь к человеческой форме. Эдвард осторожно отпустил его только тогда, когда убедился, что сын пришёл в себя.
Марек лежал на холодной земле, измученный и почти не способный пошевелиться. Он плохо помнил произошедшее. В памяти оставались отдельные образы: деревья, крики, чьи-то удары и ощущение, будто внутри него находилось нечто, что он совершенно не мог контролировать.
Эдвард снял с себя запасную одежду и помог сыну одеться. Затем объяснил, что той ночью Марек пережил Первую перемену. Он больше не был обычным человеком. Он принадлежал к оборотням, которые живут среди людей, но следуют собственным законам и ведут давнюю борьбу.
Марек поначалу не поверил отцу. Ему казалось, что после такой ночи он должен был умереть или хотя бы остаться тяжело раненым. Но Эдвард объяснил, что его тело способно восстанавливаться гораздо быстрее человеческого, особенно в форме. Он также рассказал, что ярость, охватившая Марека, была частью его природы, но это не означало, что он должен всю жизнь оставаться её пленником.
Домой они не вернулись. Эдвард понимал, что после Первой перемены сыну необходимы обучение и поддержка тех, кто знает, как обращаться с подобной силой. Поэтому он повёл Марека к Костегрызам.
Эльва так и не узнала, что произошло в лесу. Для неё муж и сын отсутствовали дольше обычного, а Эдвард объяснил это внезапной работой и неприятностями на окраине. Он продолжал хранить тайну, убеждённый, что чем меньше она знает о мире Гару, тем безопаснее будет её жизнь.
Костегрызы
Эдвард привёл Марека к своим сородичам, когда тот ещё не оправился от пережитого. Костегрызы не встретили его с особой торжественностью. Здесь не было роскошных залов или церемоний, которые могли бы произвести впечатление на чужака. Их убежища находились в заброшенных постройках, старых подвалах и местах, о которых большинство жителей Хаккмари предпочитало не вспоминать.
Марек быстро понял, что его новое племя во многом напоминало людей, среди которых он вырос. Костегрызы знали цену еде, тёплому месту для сна и надёжному товарищу. Они не стыдились бедности и не считали, что происхождение делает кого-то лучше остальных. Среди них встречались грубые, подозрительные и неприятные личности, но многие умели замечать чужие трудности и помогать без лишних вопросов.
Поначалу Марек держался наедине. Он не знал, как разговаривать с остальными, которые уже росли среди племенных обычаев. Его собственные знания ограничивались улицами Хаккмари и простыми правилами выживания. Он путался в названиях обрядов, не всегда понимал старые истории и не доверял тем, кто пытался объяснять ему, каким он должен стать.
Эдвард помогал сыну освоиться, но не собирался решать за него все проблемы. Он считал, что Марек должен сам найти своё место среди Костегрызов. Ему показывали, как сохранять контроль над телом, как распознавать присутствие духов и почему нельзя бездумно полагаться на собственную силу. Отдельное внимание уделяли ярости. Мареку предстояло научиться замечать момент, когда злость начинает управлять им, и находить способ остановиться прежде, чем он причинит вред союзникам.
Со временем он стал участвовать в общих делах. Марек сопровождал старших в город, доставлял сообщения, наблюдал за подозрительными местами и помогал тем, кто нуждался в поддержке. Он не всегда выполнял поручения так, как от него ожидали, но часто возвращался с полезными сведениями. Там, где другие предпочитали давить на противника, Марек искал слабые места, отвлекающие манёвры и пути отхода.
Постепенно Костегрызы начали относиться к нему как к своему. Не потому, что он был самым сильным или умел красиво говорить, а потому, что на него можно было положиться в практических делах. Он не обещал невозможного, не бросал товарищей ради собственной выгоды и старался не создавать проблем там, где их можно было избежать.
Именно тогда стало ясно, что Марек родился под растущей луной. Такое предзнаменование связывали с Галлиардами, хранителями историй, певцами и теми, кто передаёт память о поступках Гароу следующим поколениям. Сам Марек не считал себя рассказчиком. Он не любил длинных речей и не пытался привлекать внимание к собственным достижениям.
Однако у него была хорошая память на лица, события и чужие слова. Он замечал то, что другие пропускали, а потом мог точно восстановить последовательность событий, даже если прошло много времени. Его истории не отличались красивыми оборотами, зато в них редко терялись важные детали. Старшие увидели в этом качество, которое стоило развивать.
Марек начал понимать, что Галлиард не обязан быть певцом. Иногда достаточно помнить то, о чём другие забыли.
Учения
Одним из первых наставлений стало знакомство с миром духов. Для Марека он оказался одновременно чужим и удивительно близким. В детстве он привык обращать внимание на животных, особенно на крыс, которые обитали в портовых складах и подвалах. Он знал, где они прячутся, как находят пищу и насколько быстро исчезают, если чувствуют опасность.
Костегрызы объяснили ему, что даже самое неприметное существо может обладать собственным духом и характером. Чтобы научиться обращаться к ним, Мареку требовалось терпение. Нельзя было просто потребовать помощи и ожидать, что каждый дух немедленно подчинится. С некоторыми приходилось договариваться, других нужно было заинтересовать. Духи зачастую даже не обращали на него особого внимания, ведь тот не был теургом.
Первый урок, который он сумел освоить, начался с разговора со старым теургом племени. Тот отвёл Марека к месту, где среди мусора и камней часто собирались насекомые и мелкие грызуны. Теург созвал нужных родичей, что уже имели дары. Объяснил, что многочисленные мелкие существа способны стать силой, если действуют сообща. Марек должен был научиться обращаться к их духам и находить общий язык с теми, кто обычно не обращал внимания на людей.
Первые попытки закончились неудачей. Насекомые расползались, крысы скрывались в щелях, а Марек слишком сильно старался навязать им свою волю. Наставник велел ему перестать относиться к ним как к инструментам. Нужно было понимать, чего они хотят и что могут получить взамен. Лишь после нескольких попыток Марек добился ответа.
Со временем он научился призывать насекомых или мелких грызунов и направлять их движения жестом или короткой командой на высшей речи. Он мог послать их к определённой цели, заставить облепить противника, кусать его или жалить, мешая сосредоточиться и продолжать бой. Это давало возможность отвлечь врага, выиграть время или помочь товарищам выбраться из опасного положения.
Второй урок оказался сложнее. Один из теургов заметил, насколько хорошо Марек ориентируется в городе, и предложил ему взглянуть на окружающий мир глазами существа, которое почти всегда остаётся незамеченным. Для этого Мареку пришлось провести время с духом крысы, наблюдая за её поведением и постепенно привыкая к тому, как она воспринимает пространство.
В конце концов он научился устанавливать зрительный контакт с небольшим грызуном и переносить своё сознание в его тело. Оказавшись внутри, Марек мог управлять движениями животного, видеть и слышать то, что было доступно ему с новой точки зрения. Так он мог пробираться через узкие проходы, наблюдать за людьми из укрытия или исследовать места, куда человеку было трудно попасть.
Но у этого умения была серьёзная опасность. Пока сознание Марека находилось в теле крысы, его собственное тело оставалось неподвижным и беззащитным. Любая боль, достаточно сильная, чтобы вернуть его внимание, могла оборвать связь. Сам грызун тоже не становился неуязвимым: он оставался маленьким животным, которое могло испугаться, получить ранение или погибнуть. Марек усвоил, что прежде чем воспользоваться этим даром, нужно найти безопасное место и убедиться, что никто не сможет беспрепятственно добраться до его настоящего тела.
Третий урок был связан со снами. Марек сначала отнёсся к нему с недоверием. Он привык решать проблемы, которые можно увидеть и потрогать, а сновидения казались ему слишком ненадёжными. Однако теург объяснил, что сон тоже открывает путь к сознанию другого существа, если знать, как к нему прикоснуться.
Обучение началось с простых упражнений на сосредоточение. Марек должен был удерживать внимание на конкретном человеке, запоминать его взгляд и учиться чувствовать момент, когда тот начинает погружаться в сон. Постепенно он освоил способ воздействовать на чужие сновидения. При определённых условиях он мог вызвать у цели сонливость, подтолкнуть её ко сну или повлиять на то, что она увидит во время отдыха.
Для такого воздействия ему требовалось установить зрительный контакт и сосредоточиться на выбранном человеке. Само вмешательство не было мгновенным и не всегда проходило так, как хотелось. Если цель не спала, Марек не мог просто увидеть её сон. Но когда человек засыпал, он получал возможность прикоснуться к его сновидениям. В некоторых случаях Марек мог проникнуть даже в уже начавшийся сон и превратить его в неприятное, пугающее переживание, оставляющее след после пробуждения.
Наставник отдельно предупредил его, что чужое сознание нельзя считать открытой дверью, через которую можно проходить без последствий. Вмешательство требовало сосредоточенности, а повторять его на одном и том же человеке слишком часто было нельзя. Марек запомнил это правило не только из уважения к учителю. Он понимал, что навязчивое воздействие рано или поздно заставит противника искать источник происходящего.
Эти три урока многое изменили в его подходе к опасности. Раньше Марек полагался на наблюдательность, скорость и умение найти выход из неприятной ситуации. Теперь у него появились способы действовать из укрытия, собирать сведения и мешать противнику, не вступая с ним в прямое столкновение. Он не считал свои умения поводом для гордости, но видел в них практическую пользу.
Крысиный хвост
Своё волчье имя Марек получил не во время обряда и не после какого-нибудь великого подвига. Оно появилось после обычного городского поручения, которое сначала казалось слишком простым, чтобы запомниться.
Нескольким Костегрызам нужно было пройти через неблагополучный район и выбраться оттуда, не привлекая внимания местных жителей. Прямой путь оказался перекрыт людьми, которые уже успели заметить чужаков. Если бы Гару попытались пробиться силой, дело могло закончиться дракой, шумом и лишними свидетелями.
Марек предложил другой выход. Он отправился в сторону соседних дворов, прошёл через несколько узких проходов и начал отвлекать внимание от своих товарищей. Где-то он задал местным безобидный вопрос, где-то пустил слух о шуме на соседней улице, а где-то просто появился в нужный момент, заставив любопытных повернуть головы. Заодно ему удалось выяснить, кто следит за проходом и где находится свободный путь.
Пока остальные Костегрызы выбирались из района, Марек продолжал петлять между дворами, не позволяя людям понять, куда направляются остальные. Когда он наконец вернулся, старшие уже знали, что поручение прошло успешно.
Один из них усмехнулся и заметил, что Марек вертится вокруг неприятностей, словно крысиный хвост, который вечно следует за самой крысой и первым исчезает в щели. Сказано это было в шутку. Кто-то засмеялся, кто-то подхватил прозвище, и вскоре оно закрепилось.
Так Марек стал Крысиным Хвостом.
Сначала он решил, что над ним просто насмехаются. Ему не нравилось, что его имя связано с мелким животным, которое многие считали грязным и трусливым. Однако со временем он понял, что за прозвищем скрывался и смысл. Крыса выживает не потому, что сильнее каждого врага, а потому, что умеет замечать опасность, находить проходы и использовать возможности, которые другие не видят.
Марек перестал возражать. Вскоре он и сам начал представляться этим именем среди Костегрызов. Оно подходило ему лучше, чем любые титулы.
Взросление
К двадцати трём годам Марек уже успел освоиться среди Костегрызов и заслужить доверие тех, с кем работал. Он по-прежнему не стремился к известности и не считал себя выдающимся воином. Его сильной стороной оставались наблюдательность, умение ориентироваться в незнакомой местности и способность находить решение там, где прямой путь был закрыт.
Но Хаккмари постепенно становился для него тесным. Он знал улицы, портовые склады, бедные кварталы и места, где можно было раздобыть сведения. Он понимал, кто с кем связан, кому можно предложить помощь и от кого лучше держаться подальше. Всё это было полезно, но с годами знакомые маршруты начали повторяться. Марек чувствовал, что ему нужно увидеть больше, чем один город и его окрестности.
Возможность появилась через разговоры о Заокеанье. Костегрызы обменивались новостями, и среди них всё чаще упоминался Предел. Это было далёкое место, где пересекались интересы разных людей и существ, где старые порядки соседствовали с новыми угрозами, а приезжему приходилось быстро учиться различать, кто чего стоит.
Марек не собирался отправляться туда ради славы или приключений. Его заинтересовало другое: в незнакомом месте его прежние знания не давали готовых ответов. Придётся заново изучать улицы, людей, привычки и опасности. Для кого-то это было бы поводом остаться дома. Для него же такая задача казалась полезной.
Решение не далось ему сразу. Он понимал, что дорога через Заокеанье потребует денег, подготовки и надёжного плана. Поэтому он заранее выяснил, какие пути доступны, с кем можно договориться о перевозке и где лучше не задавать лишних вопросов. Часть необходимых средств он накопил благодаря подработкам и поручениям, другую часть получил за помощь тем, кто мог организовать дорогу.
Эдвард не пытался удержать сына. Он знал, что Марек уже не мальчик, которого можно спрятать за отцовской спиной. Вместо запретов он напомнил ему старые правила: не доверять первому встречному, не тратить все деньги сразу и всегда оставлять себе возможность уйти. Марек выслушал его без споров. Большую часть этих советов он давно усвоил, но слышать их перед дорогой было всё равно приятно.
С Эльвой всё оказалось сложнее. Она не знала, насколько далеко собирается уехать её сын и с какими опасностями он может столкнуться. Марек рассказал ей только то, что считал необходимым: он нашёл возможность заработать в другом месте и хочет попробовать устроиться там. Эльва беспокоилась, задавала вопросы и просила его не забывать о доме. Он обещал писать, когда появится возможность, и не стал посвящать её в подробности своей жизни.
Перед отъездом Марек ещё раз прошёлся по знакомым улицам Хаккмари. Он запомнил запах порта, шум торговцев, сырость старых стен и узкие переулки, где провёл детство. Этот город не был для него ни прекрасным, ни ужасным. Он просто научил его выживать и не ждать, что кто-то всегда придёт на помощь.
Предел представлялся ему местом, где придётся начинать почти с нуля. Здесь никто не знал его привычек, не помнил заслцг и не собирался уступать ему дорогу. Марек не видел в этом несправедливости. Так было устроено большинство мест, и он не ожидал иного.
Он отправился в путь без чёткого представления о том, что найдёт впереди. У него было немного денег, несколько полезных знакомств и навыки, которые помогали оставаться незаметным, когда это требовалось. Он умел слушать, замечать детали и уходить до того, как неприятности становились серьёзными. А если избежать столкновения не удавалось, он знал, что у него есть и другие способы дать отпор. Так и положит своё новое начало в Пределе крысиный хвост!
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество