[ОЖИДАНИЕ] [Кузнец | Сталевар | Арбалетчик] Володар Къюн "Молот - тоже служба"

Биография

Къюнцы​

Хутор Къюнцы стоял на реке Къюн, у самой границы. За межой лежали хакмаррские земли, и набегов оттуда ждали постоянно, как града осенью: на бугре у плетня всегда стоял караул, а на поля и к скотине ходили с оружием. Хакмаррцы молились лесу, и на хуторе о них говорили коротко: безбожники. От них Володар набрался немногого: хакмаррской ругани и привычки не поворачиваться к лесу спиной.

Отец служил за землю: оружие у порога, жесткий нрав. Перед каждым выходом за межу он крестил не только оружие, но и семью и дом. Дозорное дело хорошо кормило, и сыну оно было назначено заранее. Однако всё же его отдали не в дозор. К десяти годам он перечинил на хуторе всю мелкую железку: серпы, дверные петли, кольца в сбруе, и чинил так, что к нему стали ходить со всего хутора. Железом он заинтересовался раньше, чем научился держать меч, почему одно гнётся, а другое ломается, почему сырое мягче варёного.

В доме молились Творцу и пророку Флоренду, как учили иоганские попы: короткие молитвы, посты всей семьёй, крест на хлеб перед трапезой, крест на оружие перед дорогой. В десять лет его отправили с обозом в Градень, столицу Монзана. Деньги на учение копили с трёх урожаев и продали последнюю телку. Мать зашила гроши в подкладку свитки и перекрестила. Отец сказал коротко: «Молот – тоже служба». Обоз шёл неделю, и всю дорогу Володар молчал. ​

Синее пламя​

Гильдейская кузня, куда его отдали, ставила оружие, доспехи и варила свою сталь. Руководили три мастера: оружейник, бронник и сталевар, и у каждого был свой горн и свой порядок. Учёба началась с основ: гвозди, подковы, серпы, обручи. Металл узнавали на ощупь, по искре, по звону. Свой первый клинок Володар сжёг при закалке: дёрнул из горна раньше времени. Мастер переломил заготовку об колено, сталь пошла пятнами, но кричать мастер не стал. По кузне пошёл смешок: двенадцатый год, а всё, что может, это полы мыть и уголь носить. «Железо казённое, – сказал мастер, – значит, и платить из казны будешь, обед свой отдашь за заготовку, да и следующий тоже». Неделю он обедал водой и записывал убытки. Грамоте, по складам, на говари, он выучился в ту же зиму, вместе со счётом. К пятнадцати мастер впервые не нашёл в его клинке изъяна и только сказал: «Ладно, казна довольна». Повода для укора изделию более не было никогда.

Поздние годы ученичества пошли на оружейный стол и в сталеварню, по полдня. Доспешенную сборку вёл бронник, дядька простой и добрый, единственный в кузне, кто жалел парню промахов, у него Володар выучился ковать листы, клепать кольца, плести кольчугу по мерке, править умятые латы. Но тянулся он больше к тем, кто не жалел: к строгому оружейнику и к деду-сталевару, у которого брови выгорели за годы у печи. Дед гонял его то к леткам убирать шлак, то к колошнику бросать шихту, а мехи фурмы трогать не давал, первый год велел только носить и смотреть: «Огонь в горне – работник, а в печи – хозяин, слушай его сначала, потом смотри. Сталь любит терпеливых и не прощает спешных».

Ход варки дед звал блауфарен, синий ход: плавку ведут без остановки, пока печь жива, а живёт она месяцами. За это время выучиваешься узнавать по цвету и гуду, когда она голодна, когда сыта, когда капризничает. Сама печь называется блауофен. На последнем году ученичества дед постоял за спиной, помолчал и сказал одно слово: «Веди». Первую плавку Володар до сих пор помнит: синее ровное пламя, равномерный гуд в руке и железо полосами, за которое цех заплатил как за дедовское. А свою первую самостоятельную отливку, железный крестик, он всё ещё носит на груди.

В шестнадцать Володар стал работать в той же кузне за плату: клинки и изделия на продажу в город, сталь себе и цеху болванками. К двадцати четырём он овладел полным циклом: железо, ковка стали, закалка, клинок или пластина, оружие или доспех. Но в мастера его не вывели. За звание надо было внести в гильдейскую казну столько, сколько он заработал бы за два года, а платить за имя Володар не торопился. Так и остался мастеровым при чужом клейме, а имя его знали только в своём квартале.​

Свой, не слуга​

Войшелк Торвальдсон, пан без земли из Вилена, приехал в Градень за дешёвыми саблями. Земли у него не было, и денег на гильдейское качество не водилось, так что он искал в городе того, кто делает оружие не хуже, а берёт меньше. На приёмку к молодому кузнецу он явился сам, в кунтуше, вытертом на локтях и получил клинки, поющие не хуже гильдейских. Пан приложил саблю плашмя к щеке, щёлкнул ногтем по кромке, послушал металл, и сказал Володарю: «За десяток берёшь, как за пяток. Гильдия за десяток содрала бы, как за двадцать. Кто тебя учил дёшево работать, мастеровой?». Володар ответил честно: «Гильдия берёт за имя. Имени у меня нет». Пан засмеялся коротко, по-собачьи, и сказал, что имя – дело наживное и предложил службу в Вилене: горн, крыша, служба. «Пойду», – коротко сказал Володар, про жалованье не спрашивая. Володарю нужен был свой горн, и Войшелк понял это раньше, чем он сам. Клейма гильдии взять он не мог, и поставил своё: шестиконечный крест и буква "V" у пяты. С этим клеймом он и уехал с паном на север. Два года в Вилене он ковал и чинил для войшелковской ватаги: сабли, ножи, подковы, латал кольчуги ветеранам, клепал для них кольца, молодым кроил и набивал тегиляи. Пан платил в срок и в дела кузнеца не лез, а больше Володару ничего и не требовалось.​

Арбалетчик​

У ватаги были арбалеты: гнутая лоза и конский волос, словом, ничего дельного. Володарь три дня их перебирал, доделывал под козью ногу, ворча. Ворчал на говари, которую здесь почти никто не знал, и по-говарски у него выходило точнее и злее. На четвёртый день старик-застрельщик, монзанец, услышал родную речь, подошёл и поставил его к плетню, где в двадцати шагах висели комья глины. «Мастер, что своего самострела не стреляет, – что поп, что не молится, – сказал старик и всунул Володарю выправленный им самострел. – Испытывать будешь сам». Кузнец целился долго, водил дугу то левее, то правее, и спустил тетиву мимо. Болт попал в стену конюшни, да ударил с таким гулким стуком, что кони замешкались, а одна кобыла снесла створку стойла и побежала носиться по двору. Конюх бегал за ней до сумерек, ловили втроём. «Арбалет твой и промах твой, – сказал старик с усмешкой. – Иди ловить!».
Укор был крайне знаком...


С тех пор по вечерам он стоял у стены за конюшней: мазал, мазал... и к исходу года уверенно сшибал комок и с плетени в двадцати шагах, и с изгороди в шестидесяти, а поднаторев под началом монзанца, из военного арбалета попадал в грудину мишени в ста двадцати. «Из тебя, виленский, выйдет застрельщик не хуже меня, – сказал старик напоследок. – А я в Монзане был третьим в сотне». В списках ватаги Володаря поставили в графу застрельщиков.

Вежицы​

На третий год пан продал виленский двор и объявил хождение за два моря.

– Двор продан, – сказал он Володару. – За морем земля, которую никто не держит: деревни без господ, господа без дружин. Кто придёт первым, тот и сядет.
– А кузнец там есть? – спросил Володар.
– Кузнеца там нет.
– Тогда поплыву с тобой, пан, – закончил кузнец.

Ладьи вышли из устья, Хакмаррское море осталось за кормой, за ним лёг Спокойный океан. Два месяца воды. Сошли в Хандельспорте и пошли на восток.

Вежица встретила их пустыми окнами: воевода, собравший деревню, сгинул на охоте, задранный вепрём, и половина дворов ушла вслед. Делить землю было не с кем, и Войшелк объявил себя князем и остался. Кузня стояла с холодным горном и ржавой наковальней, Володар поднял её за три дня и наутро, помолившись, развёл огонь. Первой его работой стала сабля дружинника, погибшего вместе с воеводой: «Выправь и в строй, – сказал дружинник. – Сабля в казну, брат в землю». На другой день у кузни стояла очередь с утра, и полгода она не знала отдыха: клинки и доспехи дружине и отдельным шляхтичам, скобы и гвозди для строящихся домов и церквушки, серпы и сошники смердам. Очередь кузнец выбирал сам: в страду серпы, а потом уже ратное. Дружина ворчала, но терпела. В шинке «Під пузом» пили за каждый освящённый клинок, сам же кузнец за полгода не пошёл туда ни разу. От каждого заказа отделял десятину, как учили дома, и носил отцу Ефрему в церковь. Деревня привыкла, что у неё есть свой кузнец, как свой поп.

Беда слепая​

Осенью князь вернулся из поездки с жаром и к третьему дню слёг. Хворь пошла по деревне домами, как огонь по сухой траве, за одну седмицу из двора гончара унесло четверых. Двери крестили углём, к колодцу ходили по одному, в церковь ходить вообще перестали, молились по избам, в углах. Князь умер первым, за ним деревня за две недели. Кузня гудела по-прежнему: Володар ковал гвозди для гробов и лопаты, других заказов не было. Покойников выносили за околицу на костёр, дым не прекращал. Володар с отцом Ефремом носили вдвоём: клали, отпевали, возвращались. Однажды, отпевая, Ефрем сказал, что слова его кончились, и спросил кузнеца, что тот думает о хвори. «Беда эта слепая, – ответил Володар. – Пришла не за дела наши и не по воле Творца, а по правилу своему, как горячее красным становится. Нам терпеть её и бороться». В могилы ушли люди, что носили его изделия: полдеревни, каждый с чем-то кованым, сколоченным или склёпанным им. Мор не разбирал кого губить...

Когда живых осталось меньше трети, старшины и Ефрем порешили уходить к барону Аугусто Гильотине, родне покойного князя, его стан был единственным, что принял бы беглых. У кузнеца в повозку легли молот, клеймо, журнал и короб с десятиной, остальное пришлось оставить.
​

Под словом барона​

Дорога до стана шла два дня. Про здешний люд шла дурная слава, и у костров было слышно подтверждение: гогот, без чинов и доброго слова. Вербовщик с бумагой обошёл повозки, предвкушая пополнение и так и наровясь всунуть контракт очередному бледному доходяге. За беженцев отвечал Ефрем, потому что на амани говорил лучше всех. Барон Аугусто Гильотин, латник с сухим лицом, поговорил со священником, глянул на сабли двоих из ватаги (на обеих стояло одно клеймо, крест и буква "V") и добавил кузнецу, с понятным намёком: «В крепости горн стоит без дела» – «Стану за него, барон» – коротко ответил Володар.

Крепостная кузня была большая, с добрым горном, лучшая с граденских времён. Работы без края, сброд корпуса гробит железо исправно: щиты, кромки, кольчужные кольца, точила. К кузнецу ходят как в шинок, а чаще просто перед походом в него, скинуть экипировку. Арбалеты здешней работы Володар чинит и испытывает, свой держит при кузне. И когда у стана нужда, берёт его и стёганник без раздумий и идёт на башню. Но кроме того в делах авторамента не участвует, его место у горна. По праздникам возит в Хенкельспорт богоугодные заказы: подсвечники, петли, оградки для монастыря. Короб с десятиной снова тяжелеет, теперь для нового храма, иоганно-флорендского. В журнале у него уже прикинута печь, которую он сложит, когда заведётся монета.​

Спойлер: OOC Информация

1. Имена, прозвища. Володар Къюн, родовое имя по хутору Къюнцы на границе Виленского княжества и Хакмарри. В ватаге Войшелка и в Вежицах его звали кузнецом из Вилена, беженцы в крепости барона зовут его кузнецом из Вежиц. Сам представляется коротко: «Володар, кузнец».

2. ООС-ник. Waltzwood

3. Раса. Человек, виленец.

4. Возраст. Двадцать семь лет.

5. Вера. Иоганно-Флорендство. Утро начинается с молитвы у холодного горна, стоя, коротко, и только потом разжигается огонь. Нательный крестик, свою первую отливку, не снимает. От каждого заказа отделяет десятину и откладывает её для церкви. Вкладом в веру считает свою работу: клинки для воинов, что отстаивают веру во Флоренда, куёт с рвением и сверху ничего не берёт. К западному флорендству относится спокойно, как к родному с другим уставом. Язычников-людей порицает, считает, что те ещё не знают веры праведной. Звересей терпит, но держаться с ними без надобности не станет.

6. Внешний вид. Русые волосы и чательно ухоженная борода, что среди кузнецов редкость. Роста среднего, плечи широкие от молота, спина сильная. Прищур от огня, в который смотрит много лет. Носит стёганник, добротные порты и сапоги, держится опрятно, а за работой надевает кожаный фартук и рукавицы.

7. Характер. Сдержан и немногословен: вырос в доме, где молчание было ответом, и в гильдейской кузне, где за слово спрашивали не меньше, чем за изделие. Решения принимает быстро и не торгуется, берёт не деньгами, а службой. Долгу и слову верен. Но хулу своего дела, Вилена или церкви не спустит никому. Однако злоязычен ровно до предела, а дальше легко прощает и продолжает работать. При нужде осторожность уступает долгу, взяться за арбалет, стёганник и пойти на дело готов без раздумий.

8. Таланты, сильные стороны. Держит полный цикл клинка и доспеха: железо, крица, варка стали, ковка, закалка, ремонт и обслуживание. Коронное дело – сталеварение в блауофене. Изделье делает любое, от серпа до строительной скобы. Готовит арбалеты, собирает и испытывает. Стреляет уверенно, без лихости. Счёт крепкий, заказы ведёт в журнале, читает по складам. Вынослив так, что долгая работа без продыха для него норма, а не подвиг.

9. Слабости, проблемы, уязвимости. Торговаться за себя не умеет: просит скромно, легко недополучает, расчёты доверяет чужой честности. Поручения выполняет один и помощи не просит, надрывается в одиночку. Вспыхивает, когда хулят его дело, Вилен или церковь. Занозой сидит мор: как же и за что слёг целый град. Амани знает неумело, тонкого разговора не проведёт, а обманут в цене – не заметит. По службе застрельщиком рискует собой, не взвешивая.

10. Привычки. Молится у горна до розжига, крестясь на восток. Всякое изделие испытывает сам, только потом говорит о готовности. Горн гасит правильно и никогда не бросает. Всё записывает в тетрадку заказов. В раздумье чешет бороду, ворчит на говари, не стесняясь окружающих. В разговоре молчит, пока нечего сказать.

11. Мечты, желания, цели. Главная его цель – работать так, чтобы столько пользы принести, сколько возможно. Ближайшая – сложить при крепости блауофен и начать варить свою сталь. Мечтает, что б появилась на земле новой иоганская церковь, на что и откладывает. И оставить ремесло после себя, подмастерье, который переймёт знания.

12. Языки. Виленский – родной. Крепко знает Говарь. Плохо знает Амани: хватает на торг и медленный разговор, что-либо быстрое проходит мимо. Из хакмаррского помнит пару ругательств, вынесенных из детства.