I. Имена, прозвища и прочее: Охотник.
II. OOC ник: jekiedugn
III. Раса персонажа: Ликантроп.
IV. Возраст: Около четырнадцати-пятнадцати лет по люпусовским меркам.
V. Внешний вид: Охотник высокий и жилистый парень с блондинистыми, почти белыми волосами, которые стрижёт сам и неровно. Глаза светлые, смотрит долго и редко моргает. На лице короткая щетина. На плече светлый знак от обряда перехода, на левом бедре рубец от серебряного клинка, из-за него на холоде он слегка прихрамывает.
VI. Характер: Прямой и немногословный. Слова подбирает медленно, фразы у него короткие, шутки понимает не сразу. Лгать не умеет и не любит, когда лгут ему. Но раньше он не умел отличать правду от вранья, и это дорого ему обошлось, поэтому теперь он подозрителен. Упрямый и терпеливый, города и шум не любит. С родичами внимателен и готов отдать последнее, но сближается долго. Вину за прошлое носит в себе и часто берёт на себя самую тяжёлую работу.
VII. Таланты, сильные стороны: Теург, слышит духов, умеет с ними договариваться. Знает обряды очищения и проводов. Хороший следопыт, у него острое чутьё, особенно на гниль и кровь. Охотится, ловит рыбу, выживает в лесу, понимает волков. Обучен дарам. Говорит на амани, читает по слогам.
VIII. Слабости, проблемы, уязвимости: Серебро и Гордыня Гару. Тяжело переносит города и людные места. Слишком доверчив к тем, кто назвался родичем Седоуса. Мучается виной за Фелицию. Племенное проклятие Серебряных Клыков: провалы памяти. В моменты сильного стресса Охотник забывает речь, своё имя и то, что он гару, и ведёт себя как зверь. Это наследие отца, который страдал тем же.
IX. Привычки: Нюхает воздух, еду и всё что берёт в руки. Медитирует.
X. Мечты, желания, цели: Найти родичей. Очистить землю в противовес тому что некогда совершил с Фелицией.
Биография
Рождение
Охотник родился на Заокеание, в северных лесах недалеко от побережья. Мать у него была волчицей, а отцом был Дэван Эссар, которого потом все стали звать Седоусом из-за седых волос. Он был адреном Серебряных Клыков из дома Эссар, из рода Сверкающего Ока, который когда-то жил в Остфаре, а после распрей внутри септа разошёлся по разным землям. Сам Седоус давно перебрался на Заокеание и жил в поселении Эстшор на берегу моря. Там обитали рыбаки, торговцы и обычные люди, которые знали его как странного, но доброго старика. Что он гару, не знал никто. Появление Охотника на свет было случайностью. В одну из зим Седоус был ранен и несколько недель пережидал морозы в волчьей стае, живя в шкуре зверя. Он ничего не планировал, но по весне у волчицы родился помёт. Седоус узнал об этом, только когда вернулся и увидел двух щенков. Серебряные Клыки не прощают нечистую кровь, и он это знал. Но бросить сыновей не смог.
Одного щенка волки прозвали Охотником, потому что он раньше всех начал ловить мышей и птиц. Второй рос по-другому. Он раньше остальных открыл глаза, подолгу сидел на одном месте и смотрел в пустоту, а когда рядом оказывались люди с костром, не убегал, а подходил ближе. Седоус заметил это и прозвал его Охотником. Ему казалось что Охотник видит больше остальных.. Щенок не знал, что значит это слово, но запомнил, как оно звучит, и стал откликаться. Воспитывал его Дэван как волка. Учил охотиться со стаей, не лезть к добыче раньше старших, читать ветер и следы, отличать запах больного зверя от здорового. Объяснял, что у каждого в стае есть своё место, и что его надо уважать, но не забывать, кто ты сам. Рассказывал про Мать и про то, что лес живой, хоть и молчит. Но он не хотел, чтобы сын остался только зверем, и поэтому часто брал его с собой к людям, в Эстшор. Охотник запомнил запах соли, дыма и рыбы, и то, что люди смотрели на него с осторожностью, но не прогоняли. Волкам это не нравилось. От щенка пахло дымом, железом и двуногими, и стая решила, что он не свой. Его отгоняли от еды, кусали за загривок, не пускали в общее логово. Вожак, старая серая волчица - его мать, не вмешивалась. Единственным, кто не отходил от него, был Охотник. Он делился добычей, спал рядом и огрызался на тех, кто лез к брату.
Когда им было около года, в лесах появились новые твари. Зелёные, тихие, они подкрадывались к зверям и людям и взрывались, оставляя в земле глубокие ямы. Когда Охотнику пошёл второй год, Дэван не пришёл весной. Охотник ждал у камня, где они всегда встречались, позже пошёл искать запах по лесу, но запах был старым и слабым. Седоус пропал, и никто в стае не знал, куда. В стае Охотника больше никто не держал, и он пошёл в Эстшор, потому что запах отца вёл туда.
Поселение он нашёл не сразу. Земля вокруг пахла неправильно: гнилью, дымом и чем-то сладким. На улицах стояли люди. Они не говорили и не двигались, пока он не подошёл ближе, а потом все разом повернули головы. Глаза у них были пустые, с чёрной плёнкой. Между домами ходили бледные тени, которые не оставляли следов и не издавали звука. Охотник хотел бежать, но из подвала ближайшего дома поднялось что-то без формы, похожее на чёрную слизь, и оплело ему лапы.
Его принесли в дом на берегу. У очага в кресле сидел человек в плаще Дэвана. Охотник сразу узнал запах: это был отец, но запах был испорчен, как мясо, оставленное на солнце. Лицо то же, белые волосы, голубые глаза, только глаза не двигались и смотрели сквозь него. Седоус заговорил своим голосом: «Здравствуй, щенок. Я ждал тебя». Он рассказал, что его убил высший вампир, один, быстро, и что умирал он злым и гордым, поэтому Змей забрал то, что от него осталось. Теперь он стал сильнее, чем был. Эстшором владели бэйны и фантомы, а он был у них главным. ‘’Ты мой сын, - сказал он. - Ты будешь с отцом. Тебе больше не придётся быть одному’’. Ломать Охотника начали сразу. Держали в подвале без еды, шептали в уши по ночам, вливали в него чёрную жижу, от которой горело горло. Они хотели, чтобы бэйн вошёл в него и занял место, как занял в жителях Эстшора. Тогда он стал бы фомори, и отец был бы рядом. Седоус приходил каждый день, садился рядом и говорил тем же тёплым голосом, каким когда-то учил его читать следы. Охотник совсем скоро почти поверил.
Так прошло несколько дней. В одну из ночей бэйн снова прижал его к полу и полез внутрь, и Охотник почувствовал, что не может дышать. Всё стало слишком громким, лапы горели, потом начали ломаться кости. Он закричал, и чёрная слизь отлетела от него, как от раскалённого железа. Когда в голове прояснилось, он стоял на двух задних лапах, выше любого волка, а от стены подвала остались обломки. Твари завопили. Седоус встал с кресла и что-то сказал, но Охотник не слушал. Он прорвался через дверь, мимо пустоглазых людей, мимо теней, и бежал до рассвета. Фомори из него так и не сделали.
Первое обращение
Первое обращение было не единственной переменой. Ночами он стал слышать то, чего раньше не слышал: шорох в пустом дупле, голоса в тлеющих углях. Маленькие духи собирались рядом с ним, как мотыльки к огню. Слов он не понимал, но чувствовал, что они ждут ответа. Тогда стало ясно, что его покровительство теург, и что тишина, с которой он смотрел на костры в детстве, была не просто волчьей угрюмостью. Он был сыном серповидной луны.
Дальше он пошёл по Заокеанию один. После обращения он выглядел как подросток лет пятнадцати, хотя по годам был совсем маленьким. Большую часть времени он проводил в лесах и на пустошах, где ликантропов почти не было. Ел то, что поймает,
спал под корнями, а людей обходил стороной, потому что не умел с ними говорить. Слова он знал, но пользоваться ими не получалось. Когда его спрашивали, откуда он, он молчал, и люди решали, что он немой или дурачок. Один раз его чуть не побили палками на торговой дороге за то, что он зарычал на торговца, который хлопнул его по плечу. Седоус успел рассказать ему про обряд перехода: без него щенок не гару, а просто зверь, которому не повезло. Эти слова Охотник помнил. Но теурга, который мог бы провести обряд, найти было негде. Те ликантропы, что попадались на пути, обходили его стороной: он пах и волком, и человеком, и никто не знал, что с ним делать. Так прошло два года. Потом духи сами вывели его. В один из дней огни, которые видел только он, поплыли по лесу в одну сторону, и он пошёл за ними. Они привели его на небольшую стоянку в глухом лесу: две землянки, навес, частокол из кольев и костёр, который горел, даже когда шёл дождь. Это был не септ и не каэрн, а просто чьё-то жильё. На пороге одной из землянок сидел старик и чинил ремень.
Звали старика Хальвард. Он был теургом Серебряных Клыков и когда-то давно знал Седоуса. Они вместе ходили по этим землям, пока не разошлись. Из септа Хальвард ушёл много лет назад и не жалел об этом. Он сразу узнал в Охотнике кровь Седоуса. Говорил старик медленно, простыми словами и жестами, потому что Охотник понимал только самые простые вещи из языка гару. Охотник рассказал ему, как смог: нарисовал на земле дом, чёрные тени и человека в кресле. Хальвард долго думал, а потом сказал, что проведёт обряд. Предупредил он сразу. Серебряные Клыки не любят тех, в ком течёт волчья кровь по матери. У них слишком много разговоров о чистоте и родословных. В Охотнике кровь дома Эссар, но он люпус, а для них это позор, как бы ни звали его отца.
Обряд начался на закате. Хальвард разжёг большой огонь, посыпал землю пеплом и запел. Пел он долго, отбивая ритм ладонью по бедру, пока Охотнику не начало казаться, что весь лес дышит в такт. Потом земля ушла из-под ног, и он оказался в Умбре, в Царстве Легенд. Там была широкая чёрная река, а на другом берегу горел белый огонь. К броду шли белые волки, большие, как лошади, а из воды лезли отродья Змея. Охотник не знал этой битвы, но понимал, что должен в ней быть. Он встал в брод рядом с теми, кто бился до него. Они с ним не говорили, но он чувствовал их так же, как раньше чувствовал стаю. Он дрался когтями и зубами, несколько раз его выбрасывало из воды, но он возвращался, потому что за спиной был этот огонь. Один из белых волков, самый старый, на мгновение повернул к нему голову, и у Охотника всё сжалось внутри. Потом волки ушли, а он остался стоять в воде, и Хальвард вытащил его обратно.
Очнулся он на земле у костра. На плече у него был знак, нарисованный золой и кровью. Хальвард сказал, что обряд пройден. Охотник стал клиатом, и у него появилось племя. Старик не стал называть его сыном и не обещал, что дорога будет лёгкой. Он только сказал, что с этого дня тот больше не простой зверёк.
Обучение
Всю зиму Охотник прожил на стоянке. Хальвард учил его тому, что умел сам. Как ходить к духам и не терять голову, как просить, а не требовать, как не обещать больше, чем можешь отдать. Он звал духов и просил за него, и так Охотник получил первые дары. Учился он медленно, потому что слов не хватало, но запоминал руками и носом. Хальвард ругался, терял терпение и всё равно продолжал. Он рассказал про Литанию, про Вуаль, про серебро, которое надо уважать и бояться, про вирм и его запах. Про смерть Седоуса он знал только то, что слышал: Дэвана убил высший вампир, один из тех, с кем гару не справляются поодиночке. Весной Хальвард сказал, что научил всему, чему мог, а остальное придёт само. Он подарил Охотнику несколько костяных бусин, которые носил сам, и объяснил, что сворачивает стоянку и уходит на юг по своим делам, о которых не рассказывал. Охотника с собой не позвал, а тот не стал проситься. На прощание старик положил руку ему на плечо, прямо на знак, и ушёл не оглядываясь.
Охотник снова остался один. Теперь у него были племя, знак на плече и дары, но не было ни стаи, ни места, куда можно вернуться. Лето он бродил по лесам у большой реки, спал на брошенных стоянках и пробовал говорить с духами, чтобы они не забывали дорогу к нему. Однажды вечером у брода на тропе появилась женщина.
Она была одна. От неё пахло дымом и чем-то знакомым, и этот запах остановил Охотника раньше, чем она заговорила. Это был запах крови Седоуса, такой же, как у него самого. Она сказала, что её зовут Фелиция Эссар, что она дочь Дэвана и что они брат и сестра по отцу. Для Охотника этого было достаточно. Он не умел сомневаться в тех, кто назвал имя Седоуса, и вообще не умел замечать ложь, потому что среди волков лгать нельзя. Фелиция рассказала, что отец не пропал совсем: его дух не умер, а заперт, и освободить его могут только дети по крови, если проведут нужные обряды. Охотник согласился. Он думал, что делает то, что должен сделать сын.
Первый обряд прошёл хорошо. Они вызвали духа у развалин, и дух ответил голосом, который Охотник принял за голос Седоуса. Он плакал и не стыдился этого. Фелиция тогда впервые коснулась его плеча. После этого обряды стали частыми. Сначала для поиска отцовского духа, потом для защиты от вампиров, потом для очищения земли, потом ещё для чего-то, чего Охотник не успевал понять. Она говорила, что так надо, что цена всегда есть, что отец бы этого хотел. Он делал всё, что она просила. Места, где они проводили обряды, начинали умирать: трава желтела, птицы улетали, звери обходили стороной. Маленькие духи, которые раньше собирались вокруг него, исчезли. После каждого обряда ему было плохо, как после тухлого мяса. Он думал, что это его вина, что он плохой теург и не может правильно сделать то, что она просит. Фелиция говорила, что это нормальная цена, и он ей верил. Так прошло несколько месяцев.
Новая жизнь; вдали от скверны
Последний обряд они проводили на болотном острове, на старом поле боя. Охотник стоял у круга, когда из кустов вышел молодой гару с белыми волосами. Он остановился, посмотрел на Фелицию и произнёс её имя так, как говорят, когда не верят своим глазам. Это был Леохарт, сын Седоуса и брат Фелиции. Потом он посмотрел на Охотник и на мгновение замер: видимо, тоже почуял общий запах. Круг разорвало, дух, которого они вызывали, закричал так, что у Охотника заболели зубы. И в этот момент он наконец услышал, что голос, который он принял за отцовский, и правда был отцовским, но таким, каким его сделал Змей. Он почувствовал запах, который не мог различить раньше. Гниль. Вирм. Он был везде: в её одежде, в её дыхании, в земле у круга, на его собственных руках. Он вспомнил слова Хальварда и понял, что все эти месяцы сам таскал эту вонь на себе и кормил ею то, что было когда-то его отцом.
Леохарт смотрел на него. Охотник не стал ничего объяснять, и тогда завязался бой. На то время вожак Леохарт - напал на Фелицию, и под звуки битвы и вопли Фелиции, Охотник обратился и ушёл в лес, пока никто не успел его остановить. Поднять когти на сына Седоуса он не мог. Первые недели после этого он не мог говорить с духами. Они уходили, когда он садился у огня. Он вернулся в каждое место, где проводил обряды с Фелицией, и очищал их как умел: ветками ивы и водой, пока руки не покрылись ожогами. Но чувствовал, что землю очистил не всю. Ночами приходили кошмары, днём злость без причины. Иногда не хотелось вставать. Он не знал, как это называется, но по рассказам Хальварда понимал, что так умирают те, кто потерял стаю.
Из этого состояния его вытащила работа. Он нанимался на всё, что давали. Таскал брёвна для лесорубов, ловил рыбу для рыбаков, помогал пастухам, у которых волки таскали овец, и уговаривал волков уйти без крови, потому что понимал, что они ему отвечают. Крестьяне удивлялись, но платили хлебом и ночлегом. Потом стал сопровождать караваны через леса, потому что нюхом чуял засады раньше, чем разведчики. Среди людей он научился считать, говорить длинными фразами и не рычать, когда на него смотрят. Читать так и не научился нормально, только по слогам. Но каждый раз, когда подворачивалась возможность, шёл на север и на запад, туда, где пахло гару.
На четвёртый год странствий он нашёл другую стоянку, побольше Хальвардовой. Небольшой лагерь одиночек, гару разных племён и пара кинфолков, в заброшенной охотничьей хижине у озера. Их вожак, старый фостерн, принял его без вопросов, увидев знак на плече. Охотник впервые за долгое время спал рядом с родичами. Он помогал им проводить обряды очищения, учил молодняк слышать духов, ходил в патрули. Как-то раз на стоянку пришли вампирские слуги, и Охотник остался держать тропу, пока остальные уводили кинфолков к озеру. Его ранили серебряным клинком в бедро, шрам остался. После той ночи старшие провели обряд свершений и духи даровали ему силу фостерна. Он до сих пор не понимал, почему они приняли его так легко, но не спрашивал. Следующие два года он провёл на стоянке. Вспомнил всё, чему учил Хальвард, и довёл дары до конца: научился вести духов без страха, уходить в Умбру и возвращаться, помогать родичам, когда те впадали в бешенство. К нему стали приходить за советом. А потом ночью на стоянку пришли охотники. Много, с серебром. Часть родичей погибла, остальные разбежались в разные стороны, а Охотник, раненый, ушёл в лес. Он не знал, кто выжил, а кто нет. Стоянки больше не было. Он просидел на холме до рассвета, глядя на дым, и пошёл дальше. Сейчас он идёт на север Заокеания, вновь выискивая новый дом.
II. OOC ник: jekiedugn
III. Раса персонажа: Ликантроп.
IV. Возраст: Около четырнадцати-пятнадцати лет по люпусовским меркам.
V. Внешний вид: Охотник высокий и жилистый парень с блондинистыми, почти белыми волосами, которые стрижёт сам и неровно. Глаза светлые, смотрит долго и редко моргает. На лице короткая щетина. На плече светлый знак от обряда перехода, на левом бедре рубец от серебряного клинка, из-за него на холоде он слегка прихрамывает.
VI. Характер: Прямой и немногословный. Слова подбирает медленно, фразы у него короткие, шутки понимает не сразу. Лгать не умеет и не любит, когда лгут ему. Но раньше он не умел отличать правду от вранья, и это дорого ему обошлось, поэтому теперь он подозрителен. Упрямый и терпеливый, города и шум не любит. С родичами внимателен и готов отдать последнее, но сближается долго. Вину за прошлое носит в себе и часто берёт на себя самую тяжёлую работу.
VII. Таланты, сильные стороны: Теург, слышит духов, умеет с ними договариваться. Знает обряды очищения и проводов. Хороший следопыт, у него острое чутьё, особенно на гниль и кровь. Охотится, ловит рыбу, выживает в лесу, понимает волков. Обучен дарам. Говорит на амани, читает по слогам.
VIII. Слабости, проблемы, уязвимости: Серебро и Гордыня Гару. Тяжело переносит города и людные места. Слишком доверчив к тем, кто назвался родичем Седоуса. Мучается виной за Фелицию. Племенное проклятие Серебряных Клыков: провалы памяти. В моменты сильного стресса Охотник забывает речь, своё имя и то, что он гару, и ведёт себя как зверь. Это наследие отца, который страдал тем же.
IX. Привычки: Нюхает воздух, еду и всё что берёт в руки. Медитирует.
X. Мечты, желания, цели: Найти родичей. Очистить землю в противовес тому что некогда совершил с Фелицией.
Биография
Рождение
Охотник родился на Заокеание, в северных лесах недалеко от побережья. Мать у него была волчицей, а отцом был Дэван Эссар, которого потом все стали звать Седоусом из-за седых волос. Он был адреном Серебряных Клыков из дома Эссар, из рода Сверкающего Ока, который когда-то жил в Остфаре, а после распрей внутри септа разошёлся по разным землям. Сам Седоус давно перебрался на Заокеание и жил в поселении Эстшор на берегу моря. Там обитали рыбаки, торговцы и обычные люди, которые знали его как странного, но доброго старика. Что он гару, не знал никто. Появление Охотника на свет было случайностью. В одну из зим Седоус был ранен и несколько недель пережидал морозы в волчьей стае, живя в шкуре зверя. Он ничего не планировал, но по весне у волчицы родился помёт. Седоус узнал об этом, только когда вернулся и увидел двух щенков. Серебряные Клыки не прощают нечистую кровь, и он это знал. Но бросить сыновей не смог.
Одного щенка волки прозвали Охотником, потому что он раньше всех начал ловить мышей и птиц. Второй рос по-другому. Он раньше остальных открыл глаза, подолгу сидел на одном месте и смотрел в пустоту, а когда рядом оказывались люди с костром, не убегал, а подходил ближе. Седоус заметил это и прозвал его Охотником. Ему казалось что Охотник видит больше остальных.. Щенок не знал, что значит это слово, но запомнил, как оно звучит, и стал откликаться. Воспитывал его Дэван как волка. Учил охотиться со стаей, не лезть к добыче раньше старших, читать ветер и следы, отличать запах больного зверя от здорового. Объяснял, что у каждого в стае есть своё место, и что его надо уважать, но не забывать, кто ты сам. Рассказывал про Мать и про то, что лес живой, хоть и молчит. Но он не хотел, чтобы сын остался только зверем, и поэтому часто брал его с собой к людям, в Эстшор. Охотник запомнил запах соли, дыма и рыбы, и то, что люди смотрели на него с осторожностью, но не прогоняли. Волкам это не нравилось. От щенка пахло дымом, железом и двуногими, и стая решила, что он не свой. Его отгоняли от еды, кусали за загривок, не пускали в общее логово. Вожак, старая серая волчица - его мать, не вмешивалась. Единственным, кто не отходил от него, был Охотник. Он делился добычей, спал рядом и огрызался на тех, кто лез к брату.
Когда им было около года, в лесах появились новые твари. Зелёные, тихие, они подкрадывались к зверям и людям и взрывались, оставляя в земле глубокие ямы. Когда Охотнику пошёл второй год, Дэван не пришёл весной. Охотник ждал у камня, где они всегда встречались, позже пошёл искать запах по лесу, но запах был старым и слабым. Седоус пропал, и никто в стае не знал, куда. В стае Охотника больше никто не держал, и он пошёл в Эстшор, потому что запах отца вёл туда.
Поселение он нашёл не сразу. Земля вокруг пахла неправильно: гнилью, дымом и чем-то сладким. На улицах стояли люди. Они не говорили и не двигались, пока он не подошёл ближе, а потом все разом повернули головы. Глаза у них были пустые, с чёрной плёнкой. Между домами ходили бледные тени, которые не оставляли следов и не издавали звука. Охотник хотел бежать, но из подвала ближайшего дома поднялось что-то без формы, похожее на чёрную слизь, и оплело ему лапы.
Его принесли в дом на берегу. У очага в кресле сидел человек в плаще Дэвана. Охотник сразу узнал запах: это был отец, но запах был испорчен, как мясо, оставленное на солнце. Лицо то же, белые волосы, голубые глаза, только глаза не двигались и смотрели сквозь него. Седоус заговорил своим голосом: «Здравствуй, щенок. Я ждал тебя». Он рассказал, что его убил высший вампир, один, быстро, и что умирал он злым и гордым, поэтому Змей забрал то, что от него осталось. Теперь он стал сильнее, чем был. Эстшором владели бэйны и фантомы, а он был у них главным. ‘’Ты мой сын, - сказал он. - Ты будешь с отцом. Тебе больше не придётся быть одному’’. Ломать Охотника начали сразу. Держали в подвале без еды, шептали в уши по ночам, вливали в него чёрную жижу, от которой горело горло. Они хотели, чтобы бэйн вошёл в него и занял место, как занял в жителях Эстшора. Тогда он стал бы фомори, и отец был бы рядом. Седоус приходил каждый день, садился рядом и говорил тем же тёплым голосом, каким когда-то учил его читать следы. Охотник совсем скоро почти поверил.
Так прошло несколько дней. В одну из ночей бэйн снова прижал его к полу и полез внутрь, и Охотник почувствовал, что не может дышать. Всё стало слишком громким, лапы горели, потом начали ломаться кости. Он закричал, и чёрная слизь отлетела от него, как от раскалённого железа. Когда в голове прояснилось, он стоял на двух задних лапах, выше любого волка, а от стены подвала остались обломки. Твари завопили. Седоус встал с кресла и что-то сказал, но Охотник не слушал. Он прорвался через дверь, мимо пустоглазых людей, мимо теней, и бежал до рассвета. Фомори из него так и не сделали.
Первое обращение
Первое обращение было не единственной переменой. Ночами он стал слышать то, чего раньше не слышал: шорох в пустом дупле, голоса в тлеющих углях. Маленькие духи собирались рядом с ним, как мотыльки к огню. Слов он не понимал, но чувствовал, что они ждут ответа. Тогда стало ясно, что его покровительство теург, и что тишина, с которой он смотрел на костры в детстве, была не просто волчьей угрюмостью. Он был сыном серповидной луны.
Дальше он пошёл по Заокеанию один. После обращения он выглядел как подросток лет пятнадцати, хотя по годам был совсем маленьким. Большую часть времени он проводил в лесах и на пустошах, где ликантропов почти не было. Ел то, что поймает,
Звали старика Хальвард. Он был теургом Серебряных Клыков и когда-то давно знал Седоуса. Они вместе ходили по этим землям, пока не разошлись. Из септа Хальвард ушёл много лет назад и не жалел об этом. Он сразу узнал в Охотнике кровь Седоуса. Говорил старик медленно, простыми словами и жестами, потому что Охотник понимал только самые простые вещи из языка гару. Охотник рассказал ему, как смог: нарисовал на земле дом, чёрные тени и человека в кресле. Хальвард долго думал, а потом сказал, что проведёт обряд. Предупредил он сразу. Серебряные Клыки не любят тех, в ком течёт волчья кровь по матери. У них слишком много разговоров о чистоте и родословных. В Охотнике кровь дома Эссар, но он люпус, а для них это позор, как бы ни звали его отца.
Обряд начался на закате. Хальвард разжёг большой огонь, посыпал землю пеплом и запел. Пел он долго, отбивая ритм ладонью по бедру, пока Охотнику не начало казаться, что весь лес дышит в такт. Потом земля ушла из-под ног, и он оказался в Умбре, в Царстве Легенд. Там была широкая чёрная река, а на другом берегу горел белый огонь. К броду шли белые волки, большие, как лошади, а из воды лезли отродья Змея. Охотник не знал этой битвы, но понимал, что должен в ней быть. Он встал в брод рядом с теми, кто бился до него. Они с ним не говорили, но он чувствовал их так же, как раньше чувствовал стаю. Он дрался когтями и зубами, несколько раз его выбрасывало из воды, но он возвращался, потому что за спиной был этот огонь. Один из белых волков, самый старый, на мгновение повернул к нему голову, и у Охотника всё сжалось внутри. Потом волки ушли, а он остался стоять в воде, и Хальвард вытащил его обратно.
Очнулся он на земле у костра. На плече у него был знак, нарисованный золой и кровью. Хальвард сказал, что обряд пройден. Охотник стал клиатом, и у него появилось племя. Старик не стал называть его сыном и не обещал, что дорога будет лёгкой. Он только сказал, что с этого дня тот больше не простой зверёк.
Обучение
Всю зиму Охотник прожил на стоянке. Хальвард учил его тому, что умел сам. Как ходить к духам и не терять голову, как просить, а не требовать, как не обещать больше, чем можешь отдать. Он звал духов и просил за него, и так Охотник получил первые дары. Учился он медленно, потому что слов не хватало, но запоминал руками и носом. Хальвард ругался, терял терпение и всё равно продолжал. Он рассказал про Литанию, про Вуаль, про серебро, которое надо уважать и бояться, про вирм и его запах. Про смерть Седоуса он знал только то, что слышал: Дэвана убил высший вампир, один из тех, с кем гару не справляются поодиночке. Весной Хальвард сказал, что научил всему, чему мог, а остальное придёт само. Он подарил Охотнику несколько костяных бусин, которые носил сам, и объяснил, что сворачивает стоянку и уходит на юг по своим делам, о которых не рассказывал. Охотника с собой не позвал, а тот не стал проситься. На прощание старик положил руку ему на плечо, прямо на знак, и ушёл не оглядываясь.
Охотник снова остался один. Теперь у него были племя, знак на плече и дары, но не было ни стаи, ни места, куда можно вернуться. Лето он бродил по лесам у большой реки, спал на брошенных стоянках и пробовал говорить с духами, чтобы они не забывали дорогу к нему. Однажды вечером у брода на тропе появилась женщина.
Она была одна. От неё пахло дымом и чем-то знакомым, и этот запах остановил Охотника раньше, чем она заговорила. Это был запах крови Седоуса, такой же, как у него самого. Она сказала, что её зовут Фелиция Эссар, что она дочь Дэвана и что они брат и сестра по отцу. Для Охотника этого было достаточно. Он не умел сомневаться в тех, кто назвал имя Седоуса, и вообще не умел замечать ложь, потому что среди волков лгать нельзя. Фелиция рассказала, что отец не пропал совсем: его дух не умер, а заперт, и освободить его могут только дети по крови, если проведут нужные обряды. Охотник согласился. Он думал, что делает то, что должен сделать сын.
Первый обряд прошёл хорошо. Они вызвали духа у развалин, и дух ответил голосом, который Охотник принял за голос Седоуса. Он плакал и не стыдился этого. Фелиция тогда впервые коснулась его плеча. После этого обряды стали частыми. Сначала для поиска отцовского духа, потом для защиты от вампиров, потом для очищения земли, потом ещё для чего-то, чего Охотник не успевал понять. Она говорила, что так надо, что цена всегда есть, что отец бы этого хотел. Он делал всё, что она просила. Места, где они проводили обряды, начинали умирать: трава желтела, птицы улетали, звери обходили стороной. Маленькие духи, которые раньше собирались вокруг него, исчезли. После каждого обряда ему было плохо, как после тухлого мяса. Он думал, что это его вина, что он плохой теург и не может правильно сделать то, что она просит. Фелиция говорила, что это нормальная цена, и он ей верил. Так прошло несколько месяцев.
Новая жизнь; вдали от скверны
Последний обряд они проводили на болотном острове, на старом поле боя. Охотник стоял у круга, когда из кустов вышел молодой гару с белыми волосами. Он остановился, посмотрел на Фелицию и произнёс её имя так, как говорят, когда не верят своим глазам. Это был Леохарт, сын Седоуса и брат Фелиции. Потом он посмотрел на Охотник и на мгновение замер: видимо, тоже почуял общий запах. Круг разорвало, дух, которого они вызывали, закричал так, что у Охотника заболели зубы. И в этот момент он наконец услышал, что голос, который он принял за отцовский, и правда был отцовским, но таким, каким его сделал Змей. Он почувствовал запах, который не мог различить раньше. Гниль. Вирм. Он был везде: в её одежде, в её дыхании, в земле у круга, на его собственных руках. Он вспомнил слова Хальварда и понял, что все эти месяцы сам таскал эту вонь на себе и кормил ею то, что было когда-то его отцом.
Из этого состояния его вытащила работа. Он нанимался на всё, что давали. Таскал брёвна для лесорубов, ловил рыбу для рыбаков, помогал пастухам, у которых волки таскали овец, и уговаривал волков уйти без крови, потому что понимал, что они ему отвечают. Крестьяне удивлялись, но платили хлебом и ночлегом. Потом стал сопровождать караваны через леса, потому что нюхом чуял засады раньше, чем разведчики. Среди людей он научился считать, говорить длинными фразами и не рычать, когда на него смотрят. Читать так и не научился нормально, только по слогам. Но каждый раз, когда подворачивалась возможность, шёл на север и на запад, туда, где пахло гару.
На четвёртый год странствий он нашёл другую стоянку, побольше Хальвардовой. Небольшой лагерь одиночек, гару разных племён и пара кинфолков, в заброшенной охотничьей хижине у озера. Их вожак, старый фостерн, принял его без вопросов, увидев знак на плече. Охотник впервые за долгое время спал рядом с родичами. Он помогал им проводить обряды очищения, учил молодняк слышать духов, ходил в патрули. Как-то раз на стоянку пришли вампирские слуги, и Охотник остался держать тропу, пока остальные уводили кинфолков к озеру. Его ранили серебряным клинком в бедро, шрам остался. После той ночи старшие провели обряд свершений и духи даровали ему силу фостерна. Он до сих пор не понимал, почему они приняли его так легко, но не спрашивал. Следующие два года он провёл на стоянке. Вспомнил всё, чему учил Хальвард, и довёл дары до конца: научился вести духов без страха, уходить в Умбру и возвращаться, помогать родичам, когда те впадали в бешенство. К нему стали приходить за советом. А потом ночью на стоянку пришли охотники. Много, с серебром. Часть родичей погибла, остальные разбежались в разные стороны, а Охотник, раненый, ушёл в лес. Он не знал, кто выжил, а кто нет. Стоянки больше не было. Он просидел на холме до рассвета, глядя на дым, и пошёл дальше. Сейчас он идёт на север Заокеания, вновь выискивая новый дом.
Последнее редактирование:
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество