ХРОНИКИ КЕНДИ-АЙЛЕНДА
Одним солнечным днём некий Рено Эспаль собрал узников/людей, населявших Кенди-Айленд и сочуствующих к его судьбе. Целью разговора и одноимённого пиршества стала пропажа нынешнего губернатора, чьё имя никто не удосужился узнать за всё время его правления. Все сошлись во мнении, что он отправился кутить, что подобадает под его дух. Только старый звересь, как какой-то старый сенешаль оклеветал такие предположения, хотя всем и так было всё равно.
Далее, Рено, воссев на сахарный трон(который, если бы его продали, стал бы хорошим капиталом для губернии) объявил, что необходимо решать проблему и созвал совет министров, определив их, как поговаривают, в зависимости от того, кто громче и звонче стукнется с ним бокалами. Таким образом, министрами стали следующие лица: господин Ливин, Фармако, Меладо. С последним министром всё пошло странно: на должность заведующего обороной и защитой поселения претендовали два лица: Халли и Сэм. Первый и второй не изъявили сильного желания и всё стало решаться методом демократического голосования. Хоть в его итоге победил Халли, но должность остаётся неясной, значит, окончательные позиции будут известны на первом официальном созыве министров.
Таким образом, чуть ли не добрая половина селян, то есть...уважительных членов губернии стали министрами, прорывая все планки отношения количества административных служащих к обычным жителям/узникам.
Также стоит заметить, что начался сильный дождь и Рено, ознаменовав своё назначение в качестве губернатора, прилип к своему трону, навечно связав себя с правлением губернии.
Так, губерния обрела нового губернатора, потеряла его плащ и огромную порцию товара на продажу, а ещё получила новую легенду в Пределе: мол губернатор прикреплён к его сахарному трону в своём золотом доспехе и не может встать, а его слуги подпитывают его жизнь, ведь если он умрёт, то губерния неприменно падёт. Славься, губернатор человечества!
"А теперь по шлюпкам и на шхуну! Постараемся вернуться затемно!"
Уже обустроившись на самом корабле, командование было передано капитану Меладо, что неистово кричал и бранился на столь разношёрстную команду.
Но как бы долгими не были их сборы, шхуна, поймав ветер, начала плыть на юг.
Но после того, как деревья были нарублены, а ветки со стволов ободраны, это всё множество будущего материала предстояло ещё доставить на шхуну.
Наконец-то добравшись до корабля и послушав дивный совет, матросы обвязывали брёвна и все вместе тягали на борт, заполняя трюм и верх корабля столь нужной древесиной.
Хотя было и такое, что капитанам не положена работа простых моряков. Правда ведь?
И наконец заполнив всё до отказа, на столько сильно, что капитан-Меладо грозился заткнуть Эдвардом течи, корабль "Лакомка" взял курс обратно домой.
И вновь команда стала спускать всё добытое на воду, конвоируя всю добычу, что поможет им в стройке.
Но проблемы начались с простого. Команда на столько устала и не хотела работать, что просто смотрела на плавающие в воде брёвна. И лишь слитный хор из криков нескольких людей заставил тех шевелиться.
Команды были розданы. Часть брёвен пойдёт под распил на доски. Самые крепкие - на основание и сваи для нового места. Нехотя, может даже лениво стройка пошла на лад, пока все работали, вновь ругались, а может кто-то по-тихому и отлынивал.
ХРОНИКИ КЕНДИ-АЙЛЕНДА 2
Состав участвующих вышел занимательным: лично губернатор в другой одежде, поскольку прошлая, как всем известно, была утеряна в событии возвышения его на сахарный трон; министр Фармако, Ливин, Меладо и Индро. Как оказалось, на заседании дай Боже набралось два реальных министра. Кто был самозванцем никто не разобрался. Темой обсуждения стали застои имеющихся предприятий: лечебница оказалась не лечебницей, публичный дом занял господин Ливин и объявил его своими владениями и жилищем, а имеющийся склад вовсе определили в жилые дома.
