Среди пороховедов ходит простейший анекдот:
Знатоки говорят:
«Пороховед ошибается лишь дважды в жизни:
Первый раз - при выборе профессии;
Второй - при изготовлении пороха.»
Глава первая:
Эта история началась во всеми известной Империи Дартад. Тогда, в семье потомственных пороховедов, аристократии среднего достатка, родилась девочка, имя которой было - Мирра.
Девочка росла, и с самого своего рождения обучалась простейшим ремёслам. Её учили языкам. Учили читать, писать. С самого начала Мирре прививали любовь к порядку. Она обязана была выводить буквы на листе изящным почерком, хранить вещи строго на своих местах, следить за внешним видом и собственными словами. Тяга к точности и некоторому перфекционизму, кажется, передалась от отца. Тот испытывал те же переживания и проблемы. На него сильно повлияла смерть родителя во время очередных испытаний с порохом.Первенца в семье с малых лет будто готовили к чему-то. Её игрушками были весы и маленькие металлические гирьки. Отец часто заговаривал с ней о своих делах. Строго наказывал за любые провинности. Бывало, Мирра сама подслушивала болтовню о взрывах и загадочном порохе. Детский разум не понимал, что это, но очень уж тянулся познать.
Взрослея, девочка и сама начинала замечать за собой некоторые странности в поведении, что, как ей казалось первое время, были присущи и остальным. Перед уходом она несколько раз перепроверяла свою комнату, отстукивала ритм по стене в строгом порядке, не смела сдвигать своих вещей ни на миллиметр - иначе, тревога окутывала её с головой. Основными страхами становились очередные наказания, которые непременно настигнут её, если она не выполнит того или иного действия. Мысли подступали к Мирре со всех сторон, не давали сдвинуться ни на шаг, позволяли лишь отстучать знакомый ритм, пока не стало слишком поздно. Ввиду подобных обстоятельств, девочка часто опаздывала, что злило всех, кому доводилось с ней контактировать.
Разговоры матери с отцом, которые Мирре удавалось подслушать, часто расходились с политикой Империи. Это был тихий шёпот, поздно вечером, в спальне или мастерской. Инакомыслие подавлялось, но не всегда. Бывали и исключения. Одним из них и стала семья Мирры. До поры до времени, тех не трогали.
Отец девочки не любил применять порох в войнах, так, как того обычно велит Империя. Он лично наблюдал за смертью своего потомка, видел, как эта могущественная сила отняла его у семьи. Исходя из этого убеждения, он начинал сомневаться и в иных укладах. Ненависть к нелюдям не так сильно заботила его разум. Год за годом, с самого своего детства, он постепенно откланялся от вдалбливаемых в голову верований. Так и Мирра, зная историю своего деда, слушая шёпот отца, постепенно всё больше и больше начинала сомневаться в том, что твердит могущественный правитель Дартадских земель. С ней никогда не говорили о подобных вещах напрямую. Она сама подмечала, слушала и делала выводы, что позже станут основой её убеждений.
Глава вторая:
Обучение семейному делу началось с десяти лет. В девять отец начал брать Мирру на полигоны для испытаний. Она видела и слышала, как гремели взрывы. Подготавливалась к тому, что ждало её после.
Место, где их семья изготавливала порох, находилось за стенами города, в отдалении, дабы, при несчастном случае, не задеть основных построек. Каждый из участков в своеобразной мастерской стоял раздельно, не прилегая к другому. Тут же находились склад сырья, помещение для основных работ, сушильня, амбар и прочие объекты инфраструктуры.
Первый контакт Мирры с её будущим ремеслом произошёл просто. На улице было туманно и тихо. Отец оставил все металлические вещи снаружи, а сам, с
девочкой, прошёл внутрь сарая. Он велел ей наблюдать, и она наблюдала. Глава семейства ознакамливал Мирру с «позициями». Показывал основные компоненты пороха, объяснял принцип действия, позволял потрогать и впитать аромат каждого из них. Тогда это произвело на девочку неизгладимое впечатление.
«Неужели это - внутренности взрыва?» - думала она днями напролёт после этого. До конца не верила, пока не попробовала сама.
Во второй раз, заучив все компоненты, Мирре было позволено просеять уголь. Делалось это неумело. То слишком медленно, то слишком быстро. Отец внимательно наблюдал и не вмешивался. Тогда особенность девочки вновь сыграла ей на руку. Она тихо считала каждое своё движение, каждый взмах ситом. Раз-два-три. Так она лучше чувствовала процесс, меньше переживала, успокаивалась.
Далее шли долгие тренировки. Девочка училась чувствовать компоненты, работать с ними, распознавать и получать. Продолжалось это всё до тех пор, пока её умения не начинали граничить с идеалом. По мнению отца - в ремесле пороховедов нет места ошибкам и просчётам. Он боялся, не желал повторения событий из прошлого. Мирра тоже боялась. Она точечно подходила к каждому процессу. До безумия, до малейшего миллиграма высчитывала вес. Часто начинала сначала. Создавала собственные ритуалы для душевного спокойствия. По окончанию работы и перед её началом она тщательно проверяла рабочее место. Складывала инструментарий в строгом порядке. Когда он менялся - она злилась. Не могла терпеть таких перемен - волнение тут же возвращалось. Перед тем, как приступить к делу, перед каждым шагом четыре раза отстукивала по столу.
Спустя годы, Мирре позволили смешивать компоненты. Это произошло на её шестнадцать лет.
Когда она впервые смешала все компоненты вместе, когда первая партия прошла сушку, отец позволил ей испытать то, что получилось. Они отошли к земляному валу, что стоял за мастерской. Девушка сама насыпала порох в испытательный заряд. Дрожащими руками, волнуясь, раз за разом поправляя себя, выравнивая поверхность. В тот миг Мирра впервые воспротивилась своим собственным ритуалам, как бы не было страшно. Девушка понимала, что если поддастся им, то просидит здесь до вечера. Она отдёрнула руку, отошла, а отец поджёг фитиль. Короткая вспышка, хлопок, столб пыли. Всё получилось. Вместо радости - страх. Осознание того, на что способна её смесь. Осознание того, что может произойти, если отдать её в неверные руки.
Место, где их семья изготавливала порох, находилось за стенами города, в отдалении, дабы, при несчастном случае, не задеть основных построек. Каждый из участков в своеобразной мастерской стоял раздельно, не прилегая к другому. Тут же находились склад сырья, помещение для основных работ, сушильня, амбар и прочие объекты инфраструктуры.
Первый контакт Мирры с её будущим ремеслом произошёл просто. На улице было туманно и тихо. Отец оставил все металлические вещи снаружи, а сам, с
девочкой, прошёл внутрь сарая. Он велел ей наблюдать, и она наблюдала. Глава семейства ознакамливал Мирру с «позициями». Показывал основные компоненты пороха, объяснял принцип действия, позволял потрогать и впитать аромат каждого из них. Тогда это произвело на девочку неизгладимое впечатление.«Неужели это - внутренности взрыва?» - думала она днями напролёт после этого. До конца не верила, пока не попробовала сама.
Во второй раз, заучив все компоненты, Мирре было позволено просеять уголь. Делалось это неумело. То слишком медленно, то слишком быстро. Отец внимательно наблюдал и не вмешивался. Тогда особенность девочки вновь сыграла ей на руку. Она тихо считала каждое своё движение, каждый взмах ситом. Раз-два-три. Так она лучше чувствовала процесс, меньше переживала, успокаивалась.
Далее шли долгие тренировки. Девочка училась чувствовать компоненты, работать с ними, распознавать и получать. Продолжалось это всё до тех пор, пока её умения не начинали граничить с идеалом. По мнению отца - в ремесле пороховедов нет места ошибкам и просчётам. Он боялся, не желал повторения событий из прошлого. Мирра тоже боялась. Она точечно подходила к каждому процессу. До безумия, до малейшего миллиграма высчитывала вес. Часто начинала сначала. Создавала собственные ритуалы для душевного спокойствия. По окончанию работы и перед её началом она тщательно проверяла рабочее место. Складывала инструментарий в строгом порядке. Когда он менялся - она злилась. Не могла терпеть таких перемен - волнение тут же возвращалось. Перед тем, как приступить к делу, перед каждым шагом четыре раза отстукивала по столу.
Спустя годы, Мирре позволили смешивать компоненты. Это произошло на её шестнадцать лет.
Когда она впервые смешала все компоненты вместе, когда первая партия прошла сушку, отец позволил ей испытать то, что получилось. Они отошли к земляному валу, что стоял за мастерской. Девушка сама насыпала порох в испытательный заряд. Дрожащими руками, волнуясь, раз за разом поправляя себя, выравнивая поверхность. В тот миг Мирра впервые воспротивилась своим собственным ритуалам, как бы не было страшно. Девушка понимала, что если поддастся им, то просидит здесь до вечера. Она отдёрнула руку, отошла, а отец поджёг фитиль. Короткая вспышка, хлопок, столб пыли. Всё получилось. Вместо радости - страх. Осознание того, на что способна её смесь. Осознание того, что может произойти, если отдать её в неверные руки.
Глава третья:
В семнадцать лет Мирра начала отдавать свои первые партии на Имперские нужды. Некоторый порох уходил на мирные цели, некоторый - применяли в битвах. С момента начала обучения девушка вела свою собственную тетрадь, аккуратно внося в неё важную информацию. Именно с этого момента в ней стали появляться новые пометки. «Для южного фронта», «Для шахт», «Для осады».
К раненным отныне Мирра относилась иначе. Девушка видела, что творил порох с их телами на поле битвы, и это заставляло её всё больше задумываться о том, чем она занимается. Иногда, когда за порохом приезжали Имперские офицеры, её хвалили за прилежный и качественный труд. В результате, не гордость - а лишь странная тревога. Однажды девушке приказали увеличить мощность осадного состава.
Она не могла ослушаться. Множество раз перепроверяя смесь, надеясь найти ошибку, Мирра исписывала листы почти каллиграфическим почерком. Ошибки не было. Заказ был передан Империи, а чувство вины, в качестве оплаты, юному пороховеду.
Каждый раз, когда её порох отправлялся на фронт, в груди что-то ломалось. Девушка училась не показывать своих эмоций людям, выглядела всегда жизнерадостной, улыбчивой. Такой, какой хотел видеть её мир. В тишине мастерской Мирра выглядела совершенно иначе. Спокойно, расчтлёво, тихо. В перерывах от работы, в одиночестве - сломлено и пусто.Решение о побеге пришло к ней спонтанно во время очередного заказа «для южного фронта». Какой-то офицер оживлённо рассказывал о военных подвигах, о том, как гибли враги под мощью Имперской армии. Он не говорил напрямую о пользе пороха в этих победах, но не забывал упомянуть о надобности в усиленных зарядах. Разумеется, на благо Империи.
Мирра больше не могла этого терпеть. Она более не хотела работать ради чужих смертей. Не спеша, с того самого дня, она принялась готовиться, составлять план своего побега, раз за разом просчитывая каждый пункт. В последние недели девушка постепенно начинала замедлять производство, уничтожать важные черновики и записи, саботировать взрывную мощь тех или иных зарядов. Мирра продумывала свой план до мелочей, перепроверяла каждый этап по несколько раз, постоянно волновалась. Из-за накопленного стресса всё чаще повторяла свои ритуалы. Становилась дёрганной и неспокойной. В одну из ночей, она бежала.
Побег и Предел:
Постоянный страх и тревога. Эти чувства окутывали девушку день за днём, не давая ей спокойно вздохнуть. Её расстройство прогрессировало год за годом, в условиях постоянного стресса лишь обострялось, заставляя перепроверять каждую мелочь по сотне раз. Мирра боялась людей, которые могли её выдать, боялась стражи, боялась диких зверей и разбойников. Она не умела сражаться, не умела выживать. Скиталась по трактам и тёмным переулкам, держа путь в ближайший порт. Единственной её целью было покинуть Империю. Уплыть как можно дальше и больше никогда не вредить людям.
Это свершилось. Она нашла корабль, который отправлялся в Предел, набитый искателями приключений, разного рода бродягами и скитальцами. Сворованных из дома денег едва ли хватило, но «билет» был приобретён. В возрасте девятнадцати лет Мирра покинула Империю в роли дезертира, отправившись с полученными знаниями на новые для себя земли.
1. Имена, прозвища и прочее: Мирра
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): dofaminov
3. Раса персонажа: Человек
4. Возраст: 19
5. Вера: Восточное Флорендство
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт):
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): на людях позитивненький и дружелюбный, достаточно открытый. склонна к паническим атакам из-за накопленного стресса, самопоеданию в мыслях, излишнему мышлению, постоянным переживаниям. скрывает эту сторону, открывается лишь близким людям.
8. Таланты, сильные стороны: навыки пороховеда, аккуратность, постоянные перепроверки, из чего следует малая вероятность той или иной ошибки.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: окр, боязнь дартадцев (опасается, что те осудят её за дезертирство)
10. Привычки: по большей части всё, что следует из её расстройства. постоянные перепроверки, ритуалы и так далее.
11. Мечты, желания, цели: обжиться на новой для себя земле, направить свои знания пороховеда в доброе русло.
12. Языки, которые знает персонаж: дартадский, амани.
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): dofaminov
3. Раса персонажа: Человек
4. Возраст: 19
5. Вера: Восточное Флорендство
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт):
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): на людях позитивненький и дружелюбный, достаточно открытый. склонна к паническим атакам из-за накопленного стресса, самопоеданию в мыслях, излишнему мышлению, постоянным переживаниям. скрывает эту сторону, открывается лишь близким людям.
8. Таланты, сильные стороны: навыки пороховеда, аккуратность, постоянные перепроверки, из чего следует малая вероятность той или иной ошибки.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: окр, боязнь дартадцев (опасается, что те осудят её за дезертирство)
10. Привычки: по большей части всё, что следует из её расстройства. постоянные перепроверки, ритуалы и так далее.
11. Мечты, желания, цели: обжиться на новой для себя земле, направить свои знания пороховеда в доброе русло.
12. Языки, которые знает персонаж: дартадский, амани.
Последнее редактирование:
