Кадия - юная дева, носящая под сердцем дитя, о появлении которого ещё и день назад и не думала. В то лето она обрела дом при замке Гейдельберг, что находится на южном острове. Она жила, совершенно простой жизнью, собирая полезные травы, цветы растущие на лугах острова и не только, делая снадобья для нуждающихся. Имела любящего юношу по имени Антуан с котором вскоре должна была обручиться.
Начало тем событиям положил пир в Гейдельберге. В тот день курфюршество праздновало посвящение капитана стражи Флориана Конрада фон Штоссера Кобургского по прозвищу "Чёрный Дрозд", в рыцарский титул, посвятил же его сам курфюрст тех земель: Эрих Людвиг Фридрих Август фон Макензен-Унгерн-Штернберг-Готский, именно тогда, будущая мать познакомилась спускаясь по лестнице на событие с неким, как он ей представился: Элрик Буревестник Дэ'Вольфсон Макентий второй, всё время Пира прошло под его надзором, как назойливая муха, он приставал к молодой девушке с сладкими речами, хоть та ему и сказала что ждёт помолвки со своим любимым, Буревестник не успокаивался. Он всё предлагал пройтись на улицу, прогуляться по лесу за стенами бастиона или попросту пойти подышать воздухом. Но та всё отказывалась будучи преданной своему избраннику и не особо и хотела и идти с незнакомцем куда-то. Но потом произошло не мысленное.
Прижав деву к стене, оглушил ударом беззащитную по затылку. Когда она потеряла сознание, он взяв её на руки, прошёл мимо пьяной после пира стражи, покинув остров с одной, достаточно незамысловатой целью преступления. Местом своего деяния он выбрал старое дерево. Уложив деву под его обвисшие ветви, он привязал её руки подолом её же платья к стволу и надругался над спящей. Возможно, она бы и могла сопротивляться, закричать на всю чащу или же сбежать, но была подвергнута способностям тех, о ком пишут в сказках, пугают деревенских детей - Оборотнях, каким и являлся Элрик, "Отец" нового Гару, после совокупления тот исчез оставив лишь свой плащ, вино и небольшое количество еды.
После произошедшего от неё отвернулся любимый человек ведь она не в силах лгать, сама рассказала ему о надругательстве и после долгой ссоры, кучи оскорблений в сторону Кадии тот ушёл от неё навсегда. С того дня прошло девять месяцев, в течение которых молодая мать носила свое дитя и выкручивалась из такой сложной ситуации как могла. Возможно бы она и не смогла обеспечить себя одна, благо она за всё время нахождения в Пределе, она обрела хороших людей вокруг что помогали ей во время её беременности. Саму же беременность она провела при монастыре Сен-Франа, где подвергалась помощи сестёр Флоренда, её близким друзьям и другим не равнодушных к ней людям.
Но вот, в одну из светлых из-за полнолуния ночей, под возгласы Кадии и беготню монастырских сестёр, окруживших её вместе с врачевателем Яковом, спустя долгих пять часов родов, на свет появился Алан. Дитя, рождённое, в ночи и от ночи - один из немногих Гару-Хомидов, появившихся в Пределе после его открытия. В следующий час всё стихло. Закричавшее после рождения дитя положили на грудь матери и то успокоилось, Монахини отправились в церковь читать молитвы за ребёнка, а врачеватель остался с молодой матерью следить за новорождённым.
Прошла примерно неделя и за это время она восстановила свои силы и, как задумывала ранее, вместе с знакомым ей мужчиной по имени - Эрик Стоун. Отправилась в место дальнейшей жизни, Драконий Храм который Кадия считала, самым безопасным местом во всём Пределе, где её жизни и жизни её сына ничего бы не угрожало.
Там, её вместе с Аланом поселили в лечебнице и оставили отдыхать. Однако покой длился недолго. Маленький дхарши по имени Мор, явился к ним. Под предлогом крещения в учения Святой Мелитэ он повёл слабую Кадию с младенцем на руках в своё святилище. Под этим лживым предлогом он провёл обряд посвящения вовсе не в веру Святой Мелитэ, а в культ Богини Смерти - один из самых кровавых культов, существовавших в мире. Мать ничего так и не поняла: дхарши говорил на неизвестном ей языке.
К счастью, дальше обряда посвящение Богини Смерти не пошло ведь уже через месяц по личной прихоти Кадия отправилась к своим старым друзьям на Тыквенное ранчо, что подле Хандельспорта. Дойдя туда без особых проблем, ведь встретила по пути ей ранее знакомого человека, Эрика. Та добралась до Ранчо и познакомила своё годовалое чадо с своей подругой и старым знакомым Кэссиди и Чаком, что и заправляли в то время Ранчо. Без особых проблем и с огромной помощью "Тыковки" - так Кадия называла Кэссиди, они провели там не менее года, жизнь казалась прекрасной как некогда ранее - Алан рос тихим-любознательным мальчиком, который всё время неуклюже следовал за матерью куда бы она не пошла, он рос немножко пугливым - плохо спал на новом месте из-за того что не чувствовал безопасности, шарахался криков на улице хоть и старался стать опорой для своей матери.
Позже, когда Алан уже мог уверенно ходить и выражать свои мысли на амани (которому его обучила мать), одним тёплым вечером к ним пришёл мужчина по имени - Рэйван. Он возник буквально из ниоткуда и под уговорами, он вернул их обратно, в Драконий Храм. Добравшись туда без особых происшествий, они обосновались в уже знакомом им лазарете. Однако на этом религиозные похождения Алана не закончились. Дядюшка Рэйван, видимо, прознал про проделки Мора и решил не оставлять дитя без помощи Святой. Он вновь провёл обряд крещения - на этот раз настоящего, посвятив мальчика на служение Святой Мелитэ. Для маленького Алана это было всего лишь весёлым времяпрепровождением и ничем более. Возможно, он и хотел бы узнать, зачем и почему это было сделано, но тогда не придал этому значения. Вера проявлялась в его жизни лишь изредка, когда мать заставляла его молиться вместе с ней или когда тот находился в Драконьем Храме. - В такой обстановке Алан провёл не менее двух лет. А дальше случилось то что никто и не ожидал, Катаклизм.
А дальше случилось то что никто и не ожидал, Катаклизм. К моменту бедствия Алан с матерью всё так же жили в Храме. В тот день она отлучилась куда-то за его пределы. Жизнь вроде бы начала налаживаться: мать обучила своё чадо основам Остфарского и Кригского языков, чтобы он мог связать хотя бы пару слов - далее она из года в год учила его в свободное время языкам. Научила правильно вести себя с людьми и передала всё то, что знала сама. Алан был только за. Он всегда старался помочь, подать плащ, не плакать, когда больно чтобы облегчить маме жизнь, он изо всех сил старался быть её опорой и лишь радовать её в это сложное время.
Позже казалось, что всё наладилось. Пока Храм восстанавливали, Алан жил при университете Истхэвена. Однако был один странный момент: мама начала часто куда-то отлучаться. Она приносила с собой жуткую маску и чёрный плащ. Алан не мог понять, чем она занимается, помимо сбора трав. Изредка он спрашивал, куда она ходит и можно ли пойти с ней, но безответно. Со временем это стало повседневностью, и он перестал расспрашивать её о чём-либо. Мальчик продолжал тихонько сидеть во временном доме, иногда выходил на улицу, чтобы поиграть с детьми или побродить по лесу. Он был тихим, словно текущий среди чащи ручеёк. Ему нравилась такая жизнь: с самого детства его тянуло к природе. Он любил оставаться там один и слушать пение птиц, но никогда не заходил слишком далеко - боялся. Так всё могло бы идти и дальше. Он вернулся бы в восстановленный Храм и продолжил прежнюю жизнь, если бы не повторное землетрясение.
В тот день он вновь оказался один в своём домике. Мальчик пытался читать оставленную матерью книгу с пометками о травах, но из-за сложных формулировок мог лишь разглядывать гербарий из цветов и засохших листьев. Вдруг раздался подземный толчок. Он выбил книгу с подставки, и та полетела на пол. Паника тут же охватила юношу: он остолбенел от страха, не смея двинуться и надеясь, что всё вот-вот закончится. Но нет - как и в прошлый раз, толчки лишь усиливались. Стёкла в окнах лопнули, и мальчик, поддавшись панике, бросился на улицу. Выбежав за пределы крепости, где уже толпились люди, он начал испуганно оглядываться. Его глаза мутный от слёз глаза искали лишь одного человека - маму. К счастью, к тому времени она была недалеко. Почувствовав толчки, она сразу направилась к университету, где они и воссоединились, в очередной раз потеряв свой дом. После всех несчастий мама Алана приняла решение уехать подальше от этого суетного мира - к своему старому другу и по совместительству лучшему хирургу Предела Якову, который когда-то принимал у неё роды. Сев на ближайшую повозку, они добрались до места. Дядя Яков встретил подругу и её сына с искренней добротой и уютом. Алану на тот момент было уже целых пять лет. Из-за пережитого он с страхом засыпал на новом месте, опасаясь, что катастрофа повторится. К счастью, за весь год, что они там провели, больше ничего плохого не произошло. Но они не могли там остаться на совсем лишь были всего гостями в том доме.
Немного встав на ноги после всего произошедшего, семья Войкетон покинула Якова и направилась в недавно отстроенное поселение Лоренваль. Там Кадия встретила старых знакомых и смогла получить небольшой дом для себя и сына. Взамен она должна была поставлять местному градоначальнику снадобья из диких трав. Честно говоря, первое время она не справлялась. Привыкшая к свободной жизни Кадия с трудом и болью в спине успевала изготавливать заказы в одиночку. Алан, видевший весь труд матери, вызвался ей на помощь. Проснувшись рано утром, чтобы успеть за мамой, он напросился пойти с ней в поле. В тот день они должны были собирать семена Шаволги и Сертеца для большого заказа. Выйдя на полянку, Кадия объяснила мальцу особенности трав: где они обитают и как выглядят, показав в качестве примера только недавно собранные растения. И они отправились искать. Каждый ходил в своём углу полянки и лесной чащи, иногда перекрикиваясь, чтобы не потеряться. Ближе к заходу солнца они вышли на опушку откуда и начинали. Мать принесла целую корзину разных трав, а Алан - маленькую горсть семян Шаволги и пару листочков Сертеца. Смущённо стоя со своей "добычей", собранной за весь день, он ждал ответа, но мама лишь похвалила его. Они отправились домой, где мать всю ночь работала над снадобьем, а Алан отсыпался после тяжёлого, рабочего дня. Потом - такие походы повторились не менее 3 раз, за время которых Мать, немного простудившись всё никак не успевала закончить свой заказ, и тогда Алан сказал: - Давай я один схожу! - Мать, боявшаяся отпускать своего сына одного, сначала всё отнекивалась, но Алан был всё настойчивее и настойчивее стараясь показать что он уже взрослый и сможет за себя и постоять, и помочь матери. Она согласилась. И тогда, Алан взяв небольшой мешочек направился на ранее ему известную опушку. Он бродил и бродил по лесной чаще приговаривая какие-то само воодушевляющие слова себе под нос, рыская под каждой травинкой и палочкой и шарахаясь на каждый звук позади себя, ближе к вечеру он добрал полный мешочек трав и семян. Но солнце уже садилось, лес становился более зло вещным и у него оставалось уж очень мало времени до наступления темноты. И тут - Вой, обитатели леса объявили о своем присутствии, звук исходил не более чем в десятке метров от Юноши, почти так же недалеко вдали уже виднелись фонари Лоренваля на встречу которым бежал мальчик, то и дело спотыкаясь об предательски-растущие сучки. И вдруг пред ним выскакивает зверь - огромный волчара не менее метра в холке выбегает из-за кустов смотря на юношу звериными глазами, вместе с ним и ещё три окружают мальчишку. Остолбенев от страха, тот не смел и двинуться лишь смотря в сияющие глаза зверя, они приближались со всех сторон смыкая круг вокруг юноши, но вдруг - стоя уже на вытянутой руке от мальчика, те - просто развернулись и скрылись в чаще леса, подвергнутые аурой Гару таившегося внутри мальчика с его появления. Это один из немногих даров что он обрёл от своего отца. Он сразу же рванул вперёд, он бежал так, как не бегал никогда ранее - прибежав домой он снося своим тельцем дверь и кинув мешок в сторону, весь заплаканный обнял свою мать и на протяжении всей ночи у него не перестовали течь слёзы, пока она его не успокоила и уложила спать. Сама же при одной небольшой свечке и светом печи продолжала варить снадобья. На утро - мальчик боялся высовываться из дома а тем более идти в лес. Хоть через неделю он и забыл ту ситуацию, и продолжал помогать маме в поле, он ещё долго будет с опаской один заходить в тот лес.
Далее история Алана лишь в его собственных руках.
Последнее редактирование:
