OOC INFO:
Имя:
Адельмо Амасиас лос Мойя ла Фариа да Темпу.
ООС ник:
BosH_Udozhki.
Раса:
Семиморфит.
Возраст:
11 лет.
Языки:
Амани - Устный , письменный.
Морфитский - Устный , письменный.
Дартадский - Устный, письменный.
Внешний вид:
Мальчику достались внешние черты Амадейи, а именно: цвет кожи, глаз, волос. В остальном же он выглядит как детская копия Бейна. Обладает более короткими ушами чем его родители, но при этом выше своих сверстников из-за кровосмешения представителей человеческой и морфитской расы. Когда мальчик вырастет, тот явно будет больше своего отца.
Характер:
Спокойный, любознательный. Мальчик выражает всю свою детскую энергию в творчестве и фантазиях, которые переносит на бумагу. Он часто проводит время в одиночестве или только с сестрой на природе, молча отдыхая и набираясь вдохновения. Ищет внимания к своей персоне, очень любя когда его хвалят и часто ревнует то самое внимание родителей к Амариллис, закатывая истерики и скандалы. Трепетно относится к своим рисункам и очень сильно обидится, если назвать их плохими. В принципе очень обидчивый и злопамятный ребёнок.Помимо этого, мальчик крайне привязан к своей семье. Боится разочаровать родителей из-за сильной привязанности к семье в целом.
Сильные:
Обладает весьма хорошей фантазией, а также не дурно рисует для ребенка его возраста. Имеет базовую боевую подготовку, благодоря чему может обращаться с одноручным мечем, до более тяжелого оружия ещё не дорос. Имеет в целом хорошие показатели выносливости и прыткости. Приучен к тяжелому труду.
Слабые стороны:
Ребёнок, плохо ладит со сверстниками. Унаследовал пороки своего отца, от того имеет нестабильную психику и проблемы с восприятием окружающего мира. Заложник собственных страхов и желаний, что нацелены на поддержание образа "хорошего сына" и постоянные попытки проявить себя.
Мечты, желания, цели:
Стать настолько сильным, чтобы мочь защитить сестру и мать от всего мира. Нарисовать картину, в которой он выместит всё своё видение и все свои фантазии на одном или нескольких полотнах.
Системные роли (2/3):
| Воин-Выпускник. | Художник-Новичок Живописец. |
Родители:
Отец - Бейнхаллоу лос Мойя, Мать - Амадейя лос Мойя.
Наследник пороков отца.
Мальчик родился тёмной зимней ночью, освещаемый слабыми бликами огня от пары свеч, его лицо скривилось в пронзительном плаче на весь дом, когда того положили на грудь морфитке. Она любяще прижимала своё дитя после продолжительных, но уже не таких тяжёлых родов, как в прошлый раз. Его назвали Адельмо, в честь её деда, сразу же окружив искренней любовью и заботой, показав впервые и сестре мальчика, что сама ещё была маленькой. В доме Лос Моя всегда царила такая тёплая, даже приторная, атмосфера, спокойствия и гармонии. Первую дочь всячески баловали и создавали вокруг неё настолько идеальный мир, насколько могли, но с появлением младшего морфитка всё время проводила с ним, часто выходя на прогулки по их прелестному саду и близлежащему лесу, с малых годов прививая ребёнку любовь к природе. Как и все дети, Амариллис ревновала к своему брату родительское внимание, как и он, когда подрос. Естественные детские эмоции, которые они ещё не научились подавлять и скрывать, выражая их плачем и криками. Он был младше её всего на два года, но всё равно требовал намного больше времени на себя, из-за чего у детей часто случались конфликты. К семи и пяти годам это переросло в частые детские шутки и подколы со стороны старшей сестры, однако Адельмо редко когда осознавал это. Отец растил в нём наследника своих идей.. И своих травм с болезнями душевными, так что мальчик уже в таком возрасте унаследовал слепую любовь к своим близким, ради которых он мог делать всё что угодно и прощал, практически, любые издёвки Амариллис. Назвать его покладистым и послушным язык бы не повернулся, но если сестре или, тем более, матери требовалась помощь, тот шею бы себе свернул, но выполнил просьбу. Только если это не уборка по дому или любая другая муторная работа, которая, как он сам говорил, “убивала в нём вдохновение”.
Само это вдохновение в мальчике стало проявлятся ещё с ранних лет. Он часто брал инструменты отца и пытался сам подражать ему, рисуя простые каракули на холстах, попросту портя их. Сам Бэйн, видя такое стремление сына, не стал его ругать или как-то ограничивать. Будучи самим художником, он начал обучать сына азам рисования, по простому пытаясь всё ему донести. Мальчик не блистал особым талантом к этому и первые год-два не показывал успехов в этом деле. Отец всё никак не мог найти подхода к обучению, однако уже к семи годам Адельмо стал рисовать заметно лучше. В его “работах” проявлялась некая осмысленность, построение композиции, фигуры в основе элементов и перспектива стали действительно лучше, хотя и едва заметные на фоне смазанной техники самого нанесения краски. Мальчик редко слушался советов отца и делал всё по своему, потому рисунки его были очень странными и непонятными, до тех пор, пока уже к десяти годам он не стал воплощать свою фантазию в них. Это были разные мотивы тесно связанные с природой. Особо ему нравилось изображать животных, птиц или различных насекомых. Иногда он пытался рисовать и людей, но пока что это выходило не очень. Художество стало настоящей страстью ребёнка. Прогулки по природе стали её топливом. Каждый раз как он заканчивал какую-то небольшую часть работы, даже просто наметил контур какой-то детали, он нёс свой рисунок маме дабы услышать её мнение и похвалу. Амадея была очень важной фигурой в его жизни. Не только из-за воспитания отца, но и благодаря тому как сама морфитка относилась к своим детям.
Его первой осознанной картиной стал портрет сестры. Просто потому что он её видел чаще всего и изредка практиковался. На этот раз, когда он решил не ограничиваться одним эскизом, её терпения уже было мало, так что девочка всё время просидела с кислым лицом, что так и отобразилось на рисунке. Адельмо долго мучал ту, не отпуская целых два дня в своих творческих потугах, отрабатывая технику, сначала, создания реалистичных форм лица, а потом и цвета, с чем у него были небольшие проблемы. Мальчик видел в этом не просто способ отвлечься - увидеть сестру с другой стороны. Он всегда был, словно, не от мира сего, постоянно выдумывая разные предлоги для своих картин и идей, так что родные уже могли бы заподозрить его “альтернативную одарённость”.
Особым занятием в жизни ребёнка была забота об очень странном питомце отца - кролике Стиги. Огромном белом кролле с красными глазами, что питался исключительно мясом. Он сразу показался малому Адельмо каким-то не таким, как должен был, представая не в образе дикой и опасной бестии. Бейн часто приобщал сына к столь странному занятию, где он помогал убирать его вольер, кормил всякого рода дичью и в последствии, даже, выгуливал. Огромное чудище не сразу признавало в малом ребёнке не еду, лишь спустя время разрешив тому взаимодействовать хоть как-то с собой. Адельмо видел в кролике нечто больше, нежели просто питомца. Тот часто пытался срисовать его эскиз, практикуясь в новых и сложных формах и элементах, таким образом тренируясь рисовать шерсть. Прогулки с ним, также, имели важный вклад в жизнь семиморфита. Кроль стал, по сути, единственным другом мальчика с которым он проводил много свободного времени, удивляясь тому, на сколько странной может быть природа и ещё сильнее убеждался в своей тяге к тому, чтобы её изображать.
Уже с восьми лет Адельмо подвергался суровым тренировкам под присмотром Бейна. Тот отъявленно хотел, чтобы он стал носителем его воли и идей, а потому с ранних лет начал готовить мальчика к со всей строгости, но любя. Режим, тренировки, питание и все сопутствующее были выведены маньяком на такой уровень, чтобы сделать из ребёнка буквально свою копию. К десяти годам семит был уже развит в разы сильнее своих сверстников, повторяя судьбу своего отца в детстве, будто перенимая болезненное клеймо на роду, что дотянулось и до него. С виду это было, даже, страшно видеть, как детское тело закалялся сравни взрослому. Не обошлось и без теории. Как ветеран пары войн и бесчисленных охот на людей и нелюдей, Бейн проделал не мало внимания и изучению тактики и в принципе искусству боя. Реакция Адельмо на все это, поначалу, была строго отрицательной. Он капризничал и отъявленно не хотел заниматься “ратным” делом, в конечном итоге сломались под давлением отца и его методами воспитания. Хотел ли он этого теперь сам? Вряд-ли, скорее боялся разочаровать родителей и в частности маму, которую он пообещал защищать вместе с сестрой ценой всего. Такая жизнь уже стала привычной ему, так что мальчику пришлось слишком рано повзрослеть в этом плане, хотя сам он все ещё оставался ребёнком практически во всём остальном.
С более осознанного возраста мальчика сразу начали приучать к грамоте и счёту, а также к языкам, что были родными для его родителей. В совокупности со всем остальным это взвалило на Адельмо огромную нагрузку, с которой тот справлялся достаточно скверно. Его учили дартадскому, в первую очередь. Отец настаивал на этом. Язык был сложный и малому ребёнку понадобился ни один год на его изучение, как и морфитский, который подтянулся чуть позже. Лишь благодаря помощи старшей сестры и её поддержке тот смог кое-как совладать с учёбой. Она часто ему объясняла всё по второму десятку раз, иногда, даже, открыто шантажируя работать, когда уже не было никакого желания продолжать учить всё это. Труднее всего, что странно, давалось ему письмо. Вспомнить написание букв было непосильной задачей, ведь все они были такими скучными и одинаковыми, отличаясь лишь в незначительных деталях в глазах художника. Адельмо и сейчас, иногда, не может сразу вспомнить как пишется та или иная буква, так и не совладав полноценно с грамотой, хотя читать он может спокойно.
Малый Адельмо часто замечал, как Бейн мог пропадать без каких либо объяснений вечерами или даже целый день, по возвращению одаривая семью какими-то странными вещами. Всё бы было ничего, но ребёнок всегда тонко чувствовал душевное состояние матери, которая в такие моменты постоянно волновалась и пыталась успокоится, уйдя с головой в работу или проводя всё время с детьми. Мальчик часто пытался узнать, куда всё таки пропадал отец, но всегда на свои вопросы получал лишь размытые ответы вроде “по делам” и схожее. В какой-то день ему даже захотелось проследить за отцом, любопытство убивало его, но как только тот уже было собрался идти вслед, его охватил дикий страх. Страх перед неизвестностью и тем, что он может узнать или увидеть, но больше - какой будет реакция отца. За любой проступок следовало суровое, но справедливое наказание, что тот уже успел выучить очень уж хорошо. В последний момент тот передумал, решив, что когда-то он всё таки узнает об этих похождениях. Когда-то, когда сможет дать отпор отцу.
Всю свою жизнь он провел в их семейном доме, на территории Кодлатов, редко куда выбираясь помимо охоты на зверей и походов к большому граду Азурва'ала. Делил одну комнату с сестрой и почти все свободное время проводил рисованием с прогулки, не имея даже каких-то друзей в городах. Не имея опыта общения с кем-то помимо Амариллис, так что завести новые знакомства будет для него немного проблематично. В возрасте одиннадцати лет тот стал уже сам выходить в город, гулять по окрестностям и пытатся завести общение хоть с кем-то. Получалось скверно. Мальчик казался всем каким-то туповатым, иногда странным, надоедливыми или наоборот - слишком отрешённым. Его страсть к рисованию всё сильнее прогрессировала, вместе с разбушевавшейся фантазией, которая искала себе всё больше подпитки в виде услышанных историй или увиденных событий. Он живёт от вдохновения к вдохновению, пытаясь найти его практически везде, из-за чего часто попадает в ситуации, где в очередной раз портит о себе впечатление. Ведь кому понравится странный ребёнок, что будет следить за вами слишком уж пристально и долго, не отпуская ни на шаг в своей одержимой мании узнать абсолютно всё о вашей жизни, ради своего странного сюжета?
