1
Оффициальное - Шэнь Цзын | Личное - Лян | Прозвище - Даоши(道士 — dàoshì. Даоский священник или монах)
2
Oogway
3
Человек татской народности
4
26 лет на момент прибытия в предел.
5
Три писания. Путь Шанцин (высшая чистота).
6
Молодой мужчина с не слишком массивным, но подтянутым телосложением, выработанным годами тренировок в монастыре. Тёмные волосы обычно не собраны и падают до плеч. Одевается скромно, предпочитая удобные свободные одежды без изяществ. Особенно выделяется бледноватая кожа. Большую часть жизни он провёл внутри храмовых стен, где солнечный свет почти не проникал за толстые стены и навесы монастыря, а после и работп в чайной. Из-за этого его кожа заметно светлее, чем у большинства жителей Тата.
7
Спокоен, доброжелателен и сдержан. Редко повышает голос и почти никогда не действует под влиянием гнева. Не любит пустых споров, осуждения кого-либо за спиной и излишней суеты. Ну как не любит... Пытается в них не участвовать по заветам пути, но интерес иногда берет свое. Искренне стремится помогать другим, не ожидая благодарности взамен. Скромен и не ищет признания за свои поступки. К чужим верованиям и обычаям относится с уважением, даже если сам их не разделяет.
Особое место в его жизни занимает чай. Приготовление чая для него - способ обрести внутреннее равновесие и покой. В моменты тревоги или напряжения он предпочитает заварить свежий чай, а если такой возможности нет, то просто похрустеть хотя бы самими чайными листьями.
8
->Военная подготовка
Несмотря на миролюбивый образ жизни, Лян получил серьёзную физическую и военную подготовку. Он вынослив, дисциплинирован, хорошо контролирует тело и способен сохранять концентрацию в бою, в том числе благодаря частым медитациям в храме.
->Самообладание
Гнев, страх и растерянность редко заставляют его действовать необдуманно. В такие моменты он чаще предпочитает вести себя спокойно и ждать пока все само придет в порядок, если его вмешательство не требуется.
->Кулинария и варка чая
Хорошо разбирается в приготовлении множества блюд и различных видов чая. Умеет подбирать ингредиенты, знает особенности традиционной кухни и способы правильного заваривания чая. Особое значение придаёт чайной церемонии, воспринимая её как способ сохранить душевное равновесие.
9
->Зависимость от порядка.
Большую часть жизни Лян провёл там, где существовали правила, наставники и понятные обязанности. Когда никто не говорит ему, что следует делать, он иногда теряется.
->Излишняя терпеливость.
Лян способен слишком долго терпеть грубость, несправедливость или откровенное хамство, надеясь, что ситуация разрешится сама.
->Подавление собственных эмоций
Он привык контролировать чувства, однако это не всегда означает их осмысление. Некоторые вещи выходящие за рамки Шанцина он предпочитает просто "убрать подальше", вместо того чтобы разобраться с ними.
->Малый жизненный опыт
Несмотря на образование и дисциплину, за пределами знакомой ему среды Лян знает мир гораздо хуже, чем ему хотелось бы признавать и иногда может вести себя наивно.
10
-> Не любит есть и пить на ходу и когда голоден предпочитает остановиться и перекусить, даже если дело требует спешки.
-> В моменты напряжения начинает дышать медленнее и глубже, будто при медитации.
11
Лян хочет увидеть мир за пределами монастырей, академий и храмов, встретить людей разных народов и верований и наконец узнать сможет ли он продолжать следовать своему пути, соблюдая все десять постулатов Шанцина.
Он не стремится к славе, богатству или высокому положению. Напротив - идеальной жизнью для него была бы спокойная жизнь, в которой можно помогать людям и сохранять внутреннее равновесие, попивая чай.
В будущем он желает создать место, где человек мог бы просто остановиться, отдохнуть и выпить чашку чая, то есть открыть чайную.
12
->Татский
->Амани
I
Шэнь Цзын родился в одной из обычных семей вликого Тата, далеко от столицы и крупных городов. При рождении его личное имя было Лян. Родители как и подобает жителям небольших деревушек не занимали высоких должностей и не принадлежали к известным родам: отец занимался торговлей и время от времени сопровождал караваны между ближайшими поселениями, а мать большую часть времени проводила дома и помогала родственникам с хозяйством. Детство Ляна проходило довольно спокойно. Он рано привык к тому, что за каждым днём есть определённый порядок. Утром нужно помочь по дому, затем заниматься учёбой, вечером закончить дела и только после этого отдыхать. Родители не считали его особенно выдающимся ребёнком, зато замечали одну вещь - Лян почти никогда не делал что-либо второпях. Если ему поручали работу, он мог потратить больше времени, чем другие дети, но старался довести её до конца и не оставлять после себя беспорядок.
II
Когда Ляну исполнилось семь лет, родители приняли решение отдать его в монастырь Шанцин. Решение это не было связано с каким-то особым проступком, наказанием или еще чем то. Просто их семье было принято считать, что храмовое обучение даст ребёнку хорошее воспитание, знания и возможность найти своё место в жизни. Сам Лян поначалу не слишком понимал, что его ждёт. Он представлял монастырь примерно так же, как его представляли многие дети: большое тихое здание, старшие монахи, книги и бесконечные молитвы. Уже в первые недели он понял, что отчасти ошибался. Помимо изучения писаний, ему пришлось рано вставать, поддерживать порядок, помогать на кухне, носить воду, чистить помещения, ухаживать за садом и заниматься физическими упражнениями, так как молодых ребят в храме готовили еще и к умению постоять за себя и близких. Свободного времени оставалось немного, а за тем, как он выполняет даже самые обычные обязанности, следили не хуже, чем за его успехами в учёбе.Первые годы в монастыре дались ему тяжело и утомительно. Лян скучал по дому и первое время постоянно сравнивал всё происходящее с тем, как было у родителей. Особенно ему не нравилось раннее пробуждение: когда остальные дети ещё хотели спать, их уже поднимали на утренние занятия. Но постепенно он привык. Одним из его наставников был монах по имени Чжэнь Хуэй, уже пожилой человек, который редко повышал голос и почти никогда не хвалил учеников напрямую. Именно он заметил, что Лян лучше всего справляется с упражнениями, где требовались терпение и точность. Пока другие дети старались сделать всё быстрее, Лян мог десять раз повторить одно и то же движение, пока не переставал ошибаться. Чжэнь Хуэй начал заниматься с ним отдельно и постепенно приучил его к тому, что результат зависит не от того, насколько сильно человек хочет стать лучше прямо сейчас, а от того, способен ли он повторять необходимое действие сотни раз.
III
Помимо обычного монастырского обучения, Ляну пришлось изучать основы военного дела. При монастыре существовало отделение, где готовили людей, способных защищать храмовые земли и сопровождать представителей общины во время поездок. Там ученикам преподавали рукопашный бой, работу с оружием, физическую подготовку, основы тактики и дисциплину. Лян не был самым сильным учеником в группе и поначалу часто проигрывал более крупным и старшим ребятам, ведь сам бы низким. Один из них, Вэй Чан, несколько лет подряд относился к нему как к удобному противнику для тренировок. Вэй был быстрее и сильнее, а Лян долго не мог понять, как ему противостоять. Вместо того чтобы пытаться стать сильнее за несколько недель, он начал разбирать каждую тренировку по частям. Где теряет равновесие, когда слишком рано двигается и ведется на провокации, где напрягается сильнее необходимого. Через несколько месяцев разница между ними заметно сократилась, а ещё через некоторое время Вэй уже не мог бездумно идти на него в тренировочном бою.В монастыре Лян постепенно стал известен как спокойный и довольно удобный ученик. Он не спорил по пустякам, не пытался специально выделиться и редко попадал в неприятности. При этом послушным в смысле бездумного выполнения приказов его назвать было нельзя. Если он не понимал, зачем нужно делать что-либо определённым образом, то мог спокойно задать вопрос наставнику. Иногда это раздражало старших, потому что Лян мог несколько раз возвращаться к одному и тому же вопросу, пока не получал объяснение, которое его устраивало. Чжэнь Хуэй, наоборот, считал это полезной привычкой. Однажды после занятия он сказал ему "Если ты выполняешь приказ, не понимая его смысла, ты научишься выполнять приказ. Если понимаешь, зачем он нужен, ты научишься действовать сам". Тогда Лян не придал этим словам особого значения и просто запомнил их. Бредни старика, подумал он.
IV
С возрастом его обучение становилось всё сложнее. Он изучал историю Великой Небесной Империи, основы врачевания и алхимии, хотя эти науки ему не давались, устройство мира, пять первоэлементов, устройство Небесного двора и многочисленные трактаты Шанцин. При этом монастырь не требовал от учеников придерживаться какого-то единственного толкования веры. Старшие постоянно подчёркивали, что Шанцин существует именно благодаря свободе толкования, а потому один человек может уделять больше внимания ритуалам, другой - философии, третий - внутреннему совершенствованию или изучению мира. Ляну такая система нравилась , а сам стремился к совершенствованию духа. Ему никогда не хотелось спорить с человеком только потому, что тот понимал один и тот же принцип немного иначе.В шестнадцать лет Лян впервые отправился вместе со старшими монахами в поездку за пределы монастыря. Это была небольшая вылазка по соседним поселениям, где нужно было помочь нескольким местным общинам с проведением обрядов и одновременно закупить необходимые монастырю вещи. Для Ляна это стало первым настоящим знакомством с миром за пределами привычных стен. Он увидел людей, которые практически ничего не знали о монастырской жизни, встретил последователей других учений и впервые оказался в городе, где храмов и святилищ было настолько много, что он не мог запомнить их все. Особенно его удивило отношение местных жителей к богам. В одном доме стояла небольшая статуя неизвестного ему духа реки, в другом почитали покровителя ремесленников, а в третьем хозяин вообще рассказывал, что его семья уже несколько поколений молится собственному домашнему божеству, что удивило его более всего прочего. Наставник только пожал плечами и сказал, что в этом нет ничего необычного.
После этой поездки Лян стал чаще интересоваться тем, как живут люди за пределами монастырей. Он не перестал заниматься и не начал пренебрегать учёбой, наоборот - стал читать ещё больше. Он хотел понять, как изученные им принципы работают в реальной жизни. Он спрашивал у путешественников, торговцев и военных, с которыми сталкивался монастырь, как они решают конфликты, чего боятся, почему люди меняют веру, зачем одни отправляются на войну, а другие всю жизнь не покидают родной город. Иногда ответы его устраивали, иногда казались откровенным бредом, но он старался запоминать их все, а не сразу осуждать.
V
Уже долгое время как Лян начал сам отвечать за младших учеников, участвовать в обрядах, помогать наставникам и мог сопровождать старших во время поездок. Часть младших учеников даже начала обращаться к нему за советом. Шэнь Цзын никогда не считал себя достаточно мудрым для того, чтобы учить других жизни, но если кто-то просил его помочь с движением или объяснить непонятный отрывок из текста, он обычно соглашался.Особенно близко он сошёлся с учеником по имени Ло Цзюнь, который был на несколько лет младше него. Ло Цзюнь был полной противоположностью Шэнь Цзына. Шумный, вспыльчивый и постоянно попадавший в неприятности. Они часто тренировались вместе, и Шэнь Цзын регулярно вытаскивал мелкого из ситуаций, в которые тот сам себя загонял. Однажды Ло Цзюнь серьёзно поссорился с другим учеником и уже собирался перейти от слов к драке, что каралось изгнанием из монастыря. Лян просто встал между ними и попросил обоих уйти. Все так Ло уже давно видел авторитет в старшем. Но Ло Цзюнь потом несколько дней возмущался, что тот не дал ему "нормально разобраться", хотя через пару недель сам пришёл извиниться перед вторым учеником, после монотонных нравоусений от Ляна. Такие случаи постепенно стали привычными. Ло Цзюнь мог быть самым шумным человеком в монастыре, а Лян - самым спокойным, но именно поэтому они хорошо понимали друг-друга и брали пример. Ло учился сдержанности, а Лян большему проявлению эмоциональности, хоть и неосознанно.
VI
К двадцати годам Лян уже считался одним из хорошо подготовленных молодых учеников монастыря. Он был физически крепким, выносливым, хорошо владел телом, знал военное дело и прекрасно разбирался в учении Шанцин. Не без помощи его наставника, который заставлял его усерднее обучаться во владении мечом. Также он мог часами обсуждать с ним устройство Небесного двора, объяснить смысл древнего обряда или провести тренировку для младших учеников. Со стороны казалось, что его жизнь полностью определена. Навсегда остаться в стенах храма. Он должен был продолжать служить монастырю, помогать старшим, обучать младших и постепенно занять своё место среди наставников. Сам Лян тоже долго считал, что именно так и будет.Проблема появилась не сразу. Сначала это было просто ощущение, что каждый раз, когда возникает сложная ситуация, он прекрасно знает, что от него ожидают, но почти никогда не спрашивает себя, чего хочет именно он. Если младшему требовалась помощь - он помогал. Если нужно было сопровождать наставника, то конечно он шёл. Если требовалось провести несколько часов за книгами - он садился и читал. Если нужно было отправиться в соседний город - собирал вещи и отправлялся, даже по самому мелкому делу. Он не страдал от такой жизни и не считал её плохой. Наоборот, ему нравилось ощущение порядка. Но в один день Чжэнь Хуэй спросил его, что тот будет делать, если монастырю больше не понадобится его помощь. ЛЯн сначала ответил, что найдёт другую работу. Наставник уточнил "Нет. Что ты сам захочешь делать?". На этот вопрос ответа у него не оказалось.
После этого разговора Лян впервые начал всерьёз думать о жизни за пределами монастыря. Он не хотел бросать Шанцин, не был разочарован наставниками и не считал монастырскую жизнь бессмысленной. Просто он понял, что за много лет привык принимать решения внутри уже существующего порядка и почти не имел опыта выбора, когда задание никто не давал. Для человека, который всю жизнь учился сохранять спокойствие и следовать установленному распорядку, сама необходимость решить, куда идти дальше, оказалась достаточно сложной.
Он несколько месяцев ничего не предпринимал. Продолжал заниматься, помогал младшим, сопровождал наставников и проводил вечера за книгами. Иногда после ужина он уходил в подвалы храма, где выбирая из множества трав пытался создавать разные виды чая. Это стало его своебразным хобби. Он брал чайник, смешивал листья и долго сидел один в темных помещениях, разбирая вкус, как его сделать ароматней, крепче, мягче и пытался разобраться в собственных мыслях, от которых чаеварение при этом отвлекало. Иногда он просто прятал их поглубже, нп желая разбираться с этим сейчас. В конце концов он снова поговорил с Чжэнь Хуэем. На этот раз разговор оказался значительно короче. Лян спросил, не будет ли уход из монастыря предательством. Старик ответил, что если человек покидает монастырь только потому, что ненавидит его, это один разговор, а если он уходит, чтобы узнать мир и самому решить, каким человеком хочет стать, - совсем другой. После небольшой паузы наставник добавил: "Ты слишком долго учился тому, как правильно поступать. Теперь попробуй научиться... Действовать только своей головой".
VII
Весной следующего года Лян покинул монастырь. Он попрощался с наставниками, забрал несколько книг, сменную одежду, немного денег и своё небольшое чайное снаряжение. Ло Цзюнь до последнего не верил, что он действительно собирается уйти, и несколько раз спрашивал, когда тот вернётся. Лян отвечал, что не знает, как и сам собственно тоже не знал.Первые месяцы за пределами монастыря оказались для Ляна гораздо тяжелее, чем он ожидал. Он привык, что его день расписан практически полностью, а теперь мог проснуться утром и не иметь ни одной задачи. И первое время это даже раздражало. Он автоматически просыпался ещё до рассвета, выполнял привычные упражнения, фехтовал с мечом, приводил в порядок место ночлега, а потом понимал, что до следующего хоть какого то дела оставалось несколько часов. В монастыре он бы просто спросил старшего, чем заняться и работу бы получил. Теперь спрашивать было не у кого и приходилось самому решать, куда идти, с кем разговаривать и стоит ли вообще вмешиваться в происходящее вокруг.
VIII
За новой жизнью он решил направиться в город и найти место занятия. Там он устроился в один из гостевых домов и занимался всем, что ему приказывали. По привычке он все делал безприкословно. Убирался, готовил и учился готовить еще лучше, обслуживал посетителей и за это получал приличные деньги. Через несколько месяцев как следует набравшись навыков он понял, что все это... он уже проживал. И чтобы изменить жизнь он решил открыть свою чайную на отложенные деньги с работы в гостевом доме. Она была достаточно мелкой, но успешной и по началу приносила большое удовольствие самому Ляну. Но несколько лет сидя в темном здании и смешивая травы, обмывая глиняные чайники он все чаще задумывался о более старых своих воспоминаниях, когда он так хотел узнать мир за пределами привычной комфортной обстановки. Это его побудило вновь на новое. Он решил продать чайную и пойти странствовать по городам Тата.
IX
Путешествуя по городам и деревням, Лян постепенно начал знакомиться с совершенно разными людьми, имеющими разное мировоззрение сильно отличное от прошлых мест его жизни. Он помогал торговцам сопровождать караваны, несколько раз оказывался рядом с военными, работал при небольших храмах, где требовалась помощь с хозяйством, и иногда просто останавливался в деревнях, если видел, что людям нужна помощь. Он не стремился заработать много денег и не искал высокого положения. Ему было гораздо интереснее наблюдать за людьми и понимать, почему они живут именно так, а помощь им приносило спокойствие в душе. Он встречал последователей Шанцин и других путей, людей, которые почти ничего не знали о религии, воинов, почитающих Мингуана, торговцев, молящихся местным духам, и людей, которые вообще не видели смысла в вере. Шэнь Цзын мог не соглашаться с их взглядами, но почти никогда не пытался спорить, борясь с этим желанием по заветам Шанцина.Постепенно окружающие не в первый раз встречавшие на тех же маршрутах и с той же целью начали замечать в нём человека, похожего на странствующего даоши. Сам Шэнь Лян никогда не представлялся так и вообще не считал нужным придумывать себе особое звание, однако для большинства жителей, не разбирающихся в монастырских различиях, молодой человек в простой одежде, с книгами, чайным набором и знаниями о Шанцин выглядел именно так. Сначала его несколько раз окликнули "даоши", потом так стали обращаться в постоялых дворах, а позже это обращение начали использовать люди, с которыми он уже был знаком. В итоге прозвище закрепилось само собой. Шэнь Цзын не возражал, хотя иногда замечал, что люди приписывают ему гораздо больше мудрости, чем у него на самом деле было.
X
К двадцати пяти годам он успел побывать во многих местах Тата и познакомиться с людьми, которых никогда бы не встретил, останься он в монастыре. Он всё ещё следует принципам Шанцин, соблюдает привычную дисциплину и по-прежнему обращается к учению, когда сталкивается с чем-то, чего не понимает. Разница лишь в том, что теперь никто не говорит ему, какую именно дорогу выбрать. Он всё ещё не знает, где в конце концов остановится и станет ли когда-нибудь снова жить в монастыре. Пока ему достаточно того, что теперь он может сам решить, куда отправиться утром.С собой Лян по прежнему носит старый чайник и небольшой набор для приготовления чая. Если день оказывается тяжёлым, он старается найти спокойное место, вскипятить воду и ненадолго оставить всё остальное в стороне. Это один из немногих моментов, когда он может остановиться, привести мысли в порядок и спокойно решить, что делать дальше. Иногда рядом оказывается человек, которому тоже хочется поговорить, и тогда Лян молча ставит перед ним вторую чашку. Наверное, именно такой жизни он сейчас хочет больше всего. Продолжать учиться, помогать тем, кому действительно нужна помощь, встречать новых людей и постепенно понять, кем он хочет стать. Но главную свою цель он так и не осуществил. Поиск испытаний и смены обстановки. По своей сути все места, что он посетил в какой-то мере были похожи и спокойны, не создавая серьезных испытаний для проверки его искренней преданности пути.
Обдумывая несколько недель он решил узнать, что находится за пределами его родины. Редко он бывал в торговых портах и вонь рыбы его отпугивала от туда. Но он все-таки начал собирать слухи и любую информацию на счет внешнего мира. Из уст торговцев Арвароха Лян узнал, что есть некие земли, совершенно новые, неизведанные, с нравами и законами, что значительно будут различать от его родины и опасность, которая даст повод Ляну проверить может ли он сохранять следование Шанцину даже на волоске от смерти и изменится ли он в иной обстановке. Работая в местном гостевом доме Лян несколько недель копил на поездку и припасы, изучал маршруты торговых судов, чтобы отправиться на одном из кораблей в столь манящие земли.
В конце-концов он это сделал. Несколько месяцев плыл с моряками, заодно посещая города встреченные на маршруте. Конечно не так долго, чтобы запомнить все детали, но они вносили в его дух еще больше задора. И наконец высадившись на эти земли он понял. Понял, что не рассчитал время и прибыл зимой...
Купите мне спец роль монаха за 50к пжпжпж
Вложения
Последнее редактирование:
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество