«Heksa i de råtnende skogene».
Лишь на днях, вновь выбираясь из лесов, вслушиваясь в очередную беседу, рослая Лив заслышала об «жизни вне». То был диалог сатира рогатого, и казалось бы, совсем маленькой фейри. Она молвила о чудном, непривычных для магических существ местах, под конец диалога - оба возжелали встретиться на ближайший день, пообещав показать фавну чужеродные красоты. Очи сиде загорелись, в двоице она видела амбиции, веру и шанс побывать в некогда не заселенных ей подобными местах. Покуда время шло, персоны - расходились, в головушке дурной сиде проявилась идея. Выловив сатира в одиночку, взяв волю в кулак, сконцентрировав силы на том, чему обучалась множество десятилетий - хитрость. Маленькая иллюзорная копия одной из фейри, коя завлекла на себя внимание копытного. Сиде же подошла к ситуации разумнее, в руке её - такое же наколдованное орудие. Подойдя со спины - пронзила грудь, а затем и сердце рогатого.
Рождение её пало на Северо-восточную часть Аэлиона, края болот. Там нет сверкающих лугов, как в центре острова. Нет прозрачных озёр или цветущих рощ. Там - вода, грязь, туман, низкорослые кривые деревья. Воздух влажный и холодный. Запах сгнивающей растительности, а озёра - стоячие и мутные. Болота - это окраина, 
туда редко захаживают иные обитатели острова, лишь за редким исключением. За увядающей листвой, многочисленными, громоздкими корнями - хозяйничали единственные полностью "лояльные" к сим территориям существа. Одна из разновидностей блуждающих по полям фейри, сиды - являясь хоть и малочисленной особью, обладали собственным влиянием и внешними устоями. Их "высшее" происхождение проявлялось в надменности, горделивости, причислении собственных к благородию. Будучи внешне схожими с человеком, покуда вся популяция разделилась на большую часть острова, рождаются и живут подобно уже знакомой разновидности - в стволах гигантских на взгляд простого человека деревьях.
Однако те, о ком говорится ныне - избрали более тягостный и далекий от идеалов побратимов путь, поселившись на окраинах и нагорьях. Дома зачастую строились из дорогой, резной древесины, нередко и искусственно выточенном камне. Остальные островитяне, изначально не взлюбили саму особь за скверный и властолюбивый характер, но как то противиться и вступать в прямую вражду не желали, попросту сторонясь.
Как ранее говорилось, рождение девочки снизошло на местность переходящую из болотной в гористую, довольно богатый и крупный по меркам побратимов дом, который местами выделялся средь стоящих неподалёку. Роды прошли без лишних проблем и осложнений, внешне родитель наоборот, не обладали каким либо крупным отличием, собственно - сравнивать и не с кем. Первые десяток-два годков проходили обыденно, покуда взросление шло совсем иначе, нежели у подобных им - прозванная родителем; "Лив", от самого рождения до первых шестидесяти лет - проходили беззаботно, от младенческого быта до глупого ребячества и игры с ей подобными.
Как таковых "друзей" она не находила, развлекая себя тем кто встретится на пути. В отличии от проживающих в густых болотных зарослях - семейство юной Лив было более чем богато и развито. Помимо премиального местонахождения, отмечался и более красочный интерьер помещений внутри родовой стены. Девочка росла упрямой, местами ленивой, хитрой и характерно скверной. Хоть к ней и тянулись куда более "низшие" в их собственной иерархии. Совсем юные сиде, зачастую сами сдавались, не желая терпеть местами грубое, пренебрежительное и агрессивное отношение в свою сторону, особенно в силу детского ума. Ответить тем же - могли, но опасались влияния и наслышанного могущества с стороны более "успешных" родичей девчонки.
туда редко захаживают иные обитатели острова, лишь за редким исключением. За увядающей листвой, многочисленными, громоздкими корнями - хозяйничали единственные полностью "лояльные" к сим территориям существа. Одна из разновидностей блуждающих по полям фейри, сиды - являясь хоть и малочисленной особью, обладали собственным влиянием и внешними устоями. Их "высшее" происхождение проявлялось в надменности, горделивости, причислении собственных к благородию. Будучи внешне схожими с человеком, покуда вся популяция разделилась на большую часть острова, рождаются и живут подобно уже знакомой разновидности - в стволах гигантских на взгляд простого человека деревьях.Однако те, о ком говорится ныне - избрали более тягостный и далекий от идеалов побратимов путь, поселившись на окраинах и нагорьях. Дома зачастую строились из дорогой, резной древесины, нередко и искусственно выточенном камне. Остальные островитяне, изначально не взлюбили саму особь за скверный и властолюбивый характер, но как то противиться и вступать в прямую вражду не желали, попросту сторонясь.
Как ранее говорилось, рождение девочки снизошло на местность переходящую из болотной в гористую, довольно богатый и крупный по меркам побратимов дом, который местами выделялся средь стоящих неподалёку. Роды прошли без лишних проблем и осложнений, внешне родитель наоборот, не обладали каким либо крупным отличием, собственно - сравнивать и не с кем. Первые десяток-два годков проходили обыденно, покуда взросление шло совсем иначе, нежели у подобных им - прозванная родителем; "Лив", от самого рождения до первых шестидесяти лет - проходили беззаботно, от младенческого быта до глупого ребячества и игры с ей подобными.
Как таковых "друзей" она не находила, развлекая себя тем кто встретится на пути. В отличии от проживающих в густых болотных зарослях - семейство юной Лив было более чем богато и развито. Помимо премиального местонахождения, отмечался и более красочный интерьер помещений внутри родовой стены. Девочка росла упрямой, местами ленивой, хитрой и характерно скверной. Хоть к ней и тянулись куда более "низшие" в их собственной иерархии. Совсем юные сиде, зачастую сами сдавались, не желая терпеть местами грубое, пренебрежительное и агрессивное отношение в свою сторону, особенно в силу детского ума. Ответить тем же - могли, но опасались влияния и наслышанного могущества с стороны более "успешных" родичей девчонки.
***
Del ○○○. «Heksens frihet».
***
С годами девчонка приняла факт своего возможного каннибализма, считая то за норму. Благо охотиться или проявлять излишнюю напряжё
нность не приходилось. Как стоило ожидать, пищу приносили и сготавливали умелые на то родичи. Извечные учения не прошли даром, десятки лет она настойчиво, местами насильно оттачивала как литературу, так и данные ей при рождении способности. Под одинадцатый десяток - Лив стала вполне взрослой, готовой к островным тяготам жизни. Имя северного народа было и без того омрачено, а девичий род и подавно. Детские мечты не были забыты, наоборот, ей хотелось выбраться туда - где об скудной репутации не будет и слуху, но об жизни вне острова знать не могла.
За десятки лет гнобления и страха - уже рослая сиде ушла от родных территорий глубже в леса, где впоследствии вела отшельнический образ жизни, лишь изредка выходя в свет. Менять личину той было срамно, худлое отношение к своей персоне принимала за несуразные и глупые обиды, то что другим казалось дикостью - для неё являлось бытом. На прямые столкновения никто не рисковал, но и морально фея исхудала. Окончательно устав от подобного отношения, понимая что менять что либо поздно - делать было нечего. День за днём бродя по "разношерстными" локациям, лугов до скальных обрывов - собирая травы и интересующие ее камни. Она пыталась хоть как то занять себя, помимо вечной практики в уже обученных ремёслах. Долгожданная свобода оказалась не столь чарующей, какой казалось в самом юношестве. Год за годом, раз за разом Лив задумывалась об закрытости и отстранённости острова. За долгое время трижды обернув тот кругом, моментами останавливаясь у берегов - не внемля, но желая чтобы за распростертыми океанами оказалось нечто иное, хотя бы кусочек земли.
нность не приходилось. Как стоило ожидать, пищу приносили и сготавливали умелые на то родичи. Извечные учения не прошли даром, десятки лет она настойчиво, местами насильно оттачивала как литературу, так и данные ей при рождении способности. Под одинадцатый десяток - Лив стала вполне взрослой, готовой к островным тяготам жизни. Имя северного народа было и без того омрачено, а девичий род и подавно. Детские мечты не были забыты, наоборот, ей хотелось выбраться туда - где об скудной репутации не будет и слуху, но об жизни вне острова знать не могла.За десятки лет гнобления и страха - уже рослая сиде ушла от родных территорий глубже в леса, где впоследствии вела отшельнический образ жизни, лишь изредка выходя в свет. Менять личину той было срамно, худлое отношение к своей персоне принимала за несуразные и глупые обиды, то что другим казалось дикостью - для неё являлось бытом. На прямые столкновения никто не рисковал, но и морально фея исхудала. Окончательно устав от подобного отношения, понимая что менять что либо поздно - делать было нечего. День за днём бродя по "разношерстными" локациям, лугов до скальных обрывов - собирая травы и интересующие ее камни. Она пыталась хоть как то занять себя, помимо вечной практики в уже обученных ремёслах. Долгожданная свобода оказалась не столь чарующей, какой казалось в самом юношестве. Год за годом, раз за разом Лив задумывалась об закрытости и отстранённости острова. За долгое время трижды обернув тот кругом, моментами останавливаясь у берегов - не внемля, но желая чтобы за распростертыми океанами оказалось нечто иное, хотя бы кусочек земли.
Лишь на днях, вновь выбираясь из лесов, вслушиваясь в очередную беседу, рослая Лив заслышала об «жизни вне». То был диалог сатира рогатого, и казалось бы, совсем маленькой фейри. Она молвила о чудном, непривычных для магических существ местах, под конец диалога - оба возжелали встретиться на ближайший день, пообещав показать фавну чужеродные красоты. Очи сиде загорелись, в двоице она видела амбиции, веру и шанс побывать в некогда не заселенных ей подобными местах. Покуда время шло, персоны - расходились, в головушке дурной сиде проявилась идея. Выловив сатира в одиночку, взяв волю в кулак, сконцентрировав силы на том, чему обучалась множество десятилетий - хитрость. Маленькая иллюзорная копия одной из фейри, коя завлекла на себя внимание копытного. Сиде же подошла к ситуации разумнее, в руке её - такое же наколдованное орудие. Подойдя со спины - пронзила грудь, а затем и сердце рогатого.
Сам он не умер,впав в некое подобие «торпора», сон из коего выйдет сразу после развеянного заклинания. Стремительно оттащив тушу вглубь лесов, упрятала пойманного сатира в погребальнях, предварительно связав. Сам план состоял в том, что ныне - она имеет возможность взять на жертвенный лик, и уже ввиде бывшего друга бывавшей за океанами феи - наконец выбраться. На его дальнейшую судьбу Лив было всё-равно.
Исполнив то, чего хотела - приняла обличье рогатого приятеля, прибыла на запланированную «встречу». По началу, фейри отмечала в сатире нечто странное, иная манера общения, неуклюжесть и местами странное поведение. Однако, не придав этому должного значения - открыла разлом, сиде вошла вслед за ней. Очутившись на никогда не виданных лугах
Лив более чем ошарашена. Совсем позабыв о том, что заклинание нужно поддерживать. Маскировка спала, и последнее что увидела фейри - волну пламени, следом сгорая. Вероятно, сатира так и не найдут, вернуться назад сиде - уже не может, но то вероятно, к лучшему.
Последнее редактирование:
