[ОЖИДАНИЕ] [Травник-собиратель | Полевой лекарь] Siirtolainen Ostfarista - Kerttu Korpela

«Если не знаешь, что за растение перед тобой, не делай вид, будто знаешь.
Лес не станет безопаснее от твоей уверенности».
​
1794761222386.png

Дом у края леса​

Кертту родилась в небольшом поселении губернии Никхон, где обжитые тропы постепенно уходили под сень смешанного леса, а тот уступал место более густым и древним чащам. В Никхоне лес был не далёкой границей, а частью повседневной жизни. Одни жители рубили и обрабатывали древесину, другие охотились или собирали дикоросы. Звереси же устраивали жилища высоко в кронах гигантских деревьев, иные семьи жили у лесных дорог, на опушках и в небольших поселениях. Корпела не принадлежали к знати и не были богаты. Отец Кертту работал в лесу и помогал поддерживать тропы, расчищал завалы, подсказывал путникам, где дорога становится опасной. Мать вела хозяйство и знала несколько простых способов использовать знакомые растения при лёгких недомоганиях. Она не называла себя лекаркой и никогда не бралась за тяжёлые случаи, но умела сушить листья, хранить коренья и готовить домашние средства, которые могли помочь в восстановлении организма.
В семье росла и младшая сестра Кертту. Между ними было два года разницы, но характеры у сестёр сложились разные. Кертту могла надолго замолчать, наблюдая за лесом или изучая незнакомый лист, а младшая легче находила общий язык с людьми и быстрее решалась заговорить первой. При этом именно младшая чаще напоминала Кертту, что нельзя считать знакомую тропу безопасной только потому, что ты уже ходила по ней много раз. С детства Кертту брала сестру с собой на опушку и показывала ей то, чему научилась от матери. Например тому, где растут знакомые растения, что можно собирать, а что лучше оставить. В их семье, как и в Остфаре к природе относились как к источнику жизни, а не как к бесконечному складу припасов. Кертту привыкла не обирать одну поляну до конца, не вырывать растение целиком, если требовалась лишь его часть, и не брать незнакомую траву только потому, что она похожа на полезную.
Светлые волосы и голубые глаза выделяли Кертту среди многих жителей Никхона, такие черты встречались реже тёмных волос и карих либо зеленоватых глаз. Однако в родном поселении она никогда не считала себя чужой. Она говорила на остфарском, знала местные песни, обычаи и тропы - этого было достаточно, чтобы чувствовать себя дома. Кертту нравились тихие праздники, когда улицы украшали лентами и фонарями, а знакомые песни звучали сразу в десятках голосов. Она не стремилась оказаться в центре веселья, но помогала готовиться, слушала музыку и могла долго выбирать деревянную звериную маску, прежде чем остановиться на самой простой. Ярких цветов она не любила, зато особенно ценила мягкие зелёные и серые оттенки, привычные её родному краю.
​

Первые сборы​

Изначально Кертту ходила за травами вместе с матерью, где та показывала ей лишь те растения, в которых была уверена сама. Позже, примерно с тринадцати лет, Кертту стала помогать местной травнице-собирательнице. Училась работой, наблюдением и постоянными поправками наставницы. Девушке поручали собирать знакомые листья и цветы, очищать их от земли, раскладывать для сушки и следить, чтобы припасы не отсырели. Она училась различать растения по форме листьев, запаху, времени цветения и месту, где они росли. Наставница объясняла, когда лучше собирать ту или иную часть растения, как хранить высушенное и почему не всякое похожее растение годится для приготовления средства.
Первой трудностью стало сходство разных трав. Кертту не раз приносила домой сбор, который на её взгляд был правильным, но наставница находила в нём лишнее и заставляла пересортировать всё заново. Постепенно Кертту освоила несколько простых средств из знакомых ей растений: отвары, компрессы из маховицы и несложные мази. Она понимала, что такие средства могут помочь в обычном случае или облегчить некоторые симптомы, но не верила в универсальное лекарство от всех болезней. Одного знания названий и внешнего вида было мало, растения нужно было правильно собрать, высушить и хранить.
Чтобы не полагаться только на память, Кертту завела небольшую тетрадь. В ней она зарисовывала листья и корни, отмечала место и время сбора, записывала, что получилось удачно, а что испортилось. Наставница заставляла её оставлять и неудачные заметки, если забыть ошибку, то ее можно повторить снова.
Кертту рано заинтересовалась не только травами, но и помощью людям. В пятнадцать лет она увидела, как лесной работник рассёк руку инструментом. Кертту принесла чистую ткань, удерживала её у раны и позвала взрослого, который умел оценить повреждение и помочь пострадавшему. Тогда она впервые ясно поняла, насколько мало знает, она могла принести воду и ткань, но не понимала, насколько глубоко рассечена рука и что делать, если состояние человека ухудшится.
Этот случай стал для неё первой причиной просить наставницу не ограничиваться одними сборами растений. Кертту хотела научиться помогать раненому до прибытия опытного лекаря, а не стоять рядом, не зная, чем быть полезной.
​

Шестнадцать лет и потерянный глаз​

Когда Кертту было почти шестнадцать, она отправилась в лес вместе с младшей сестрой. Незадолго до этого прошёл сильный ветер, на знакомой тропе лежали свежие ветви, а с некоторых деревьев всё ещё осыпалась кора. Сёстры собирали то, что можно было унести, и не заходили далеко от поселения. Одна старая ветвь над тропой сломалась неожиданно. Кертту заметила её движение и успела оттолкнуть сестру в сторону. Сама она отшатнулась, но сухой обломок ударился о землю и раскололся. Один из острых осколков попал Кертту в левый глаз. Сестра побежала за помощью, а Кертту осталась на земле, прижимая к лицу сложенную ткань. Она старалась не трогать повреждение и не прикладывать к нему первое попавшееся растение. Боль и страх мешали думать, но Кертту дождалась взрослых, понимая, что сама не сможет справиться с такой травмой.
Семья позвала цирюльника-хирурга из ближайшего торгового поселения. Повреждение оказалось тяжёлым. Глаз спасти не удалось, а начавшееся воспаление угрожало здоровью Кертту, поэтому цирюльнику пришлось удалить повреждённое око. После лечения на левой стороне лица остался шрам, а глазницу девушка стала закрывать тёмной повязкой. Кертту не винила младшую сестру: та не могла остановить падающую ветвь и сделала всё возможное, когда побежала за помощью. Однако обе ещё долго избегали разговоров о случившемся. Кертту тяжело привыкала к тому, что теперь хуже замечает происходящее слева и ошибается в расстояниях. Она сердито отказывалась от помощи, промахивалась, злилась на собственную беспомощность и стеснялась того, что не могла справиться с простыми делами так же быстро, как прежде. Со временем девушка научилась поворачивать голову, чтобы видеть больше, внимательнее слушать и заранее запоминать расположение вещей в комнате. Она вернулась в лес, но стала относиться к нему осторожнее. Знакомство с тропой не отменяло того, что в любой момент мог упасть сухой сук, подняться ветер или скрыться из виду человек. Потеря глаза изменила и отношение Кертту к врачеванию. До этого она думала о помощи больным прежде всего через травы и сборы. После травмы ей самой пришлось ждать, пока другие решат, что делать, и принять, что не всякую беду можно исправить. С этого времени желание научиться помогать пострадавшим стало для неё не просто интересом, а личной целью.
​

Учёба у цирюльника-хирурга​

После выздоровления Кертту вернулась к сборам. Она продолжала заниматься у местной травницы в родном поселении, а в семнадцать лет стала проситься в ученицы к цирюльнику-хирургу, который принимал людей в соседнем торговом селении. Это был тот самый человек, помогавший ей после травмы. Сначала он не хотел брать Кертту даже помощницей, девушка ещё оправлялась после тяжёлого ранения, а её опыт сводился к сбору растений и нескольким случаям первой помощи. Кертту не требовала сразу допускать её к пациентам. Она соглашалась выполнять простую работу. Приносить воду, готовить чистую ткань, следить за запасами, освещать место осмотра и наблюдать за тем, как действует более опытный человек.
Учёба шла медленно. Кертту привыкала к тому, что нельзя по одному виду раны решить, насколько она опасна, и что человек может чувствовать себя лучше, а на деле нуждаться в помощи. Цирюльник учил её отличать простой случай от того, в котором требуется больше знаний, и не путать желание помочь с реальной способностью это сделать. Одним из первых серьёзных уроков стал случай с работником, который рассёк предплечье инструментом. Кертту принесла воду, поддерживала чистую ткань у раны и выполняла указания наставника, пока тот осматривал пострадавшего. Повреждение оказалось глубже, чем девушка предположила сначала. Решение о дальнейшем лечении принимал цирюльник; Кертту не стала вмешиваться и не пыталась заменить его действиями, которым ещё не научилась.
У неё случались и ошибки в приготовлении средств. Однажды она сделала слишком крепкий настой из знакомого сбора. Наставница вовремя заметила, что Кертту неверно оценила количество травы, и не позволила давать средство больному. Девушке пришлось вылить приготовленное и начать заново. После этого она стала тщательнее записывать пропорции и не полагаться на память, если давно не готовила конкретное снадобье.
Не всякий сбор помогал так, как Кертту ожидала. Однажды она приготовила знакомое средство для человека с жаром, но его состояние не улучшилось. Она не стала предлагать всё новые настои наугад и обратилась к цирюльнику. Он объяснил ей, что знакомый симптом не означает знакомую причину и что травы не заменяют осмотра человека, который умеет лучше разбираться в болезни. Кертту не посещала формального учебного заведения. Её знания складывались из занятий у травницы-собирательницы в Никхоне, практической работы с растениями и наблюдения за цирюльником-хирургом в торговом поселении.
​

Не бегство, а решение​

Кертту и её сестра не уезжали из Остфара из-за голода или преследования. У них были родители, дом и знакомый край, но в родном поселении у сестёр не было собственного хозяйства или средств, которые позволили бы им жить отдельно и выбирать работу без оглядки на возможности семьи. Старшая хотела продолжать учиться и использовать свои знания не только в редких случаях, когда кто-нибудь из соседей просил помощи. Младшая тоже не хотела провести всю жизнь, оставаясь помощницей в родительском доме. Она умела шить и чинить одежду, помогала с домашними тканями и могла зарабатывать этим ремеслом, но в небольшом поселении работы было немного. Предел не казался сёстрам лёгким спасением. Они слышали о Туманных Водах, непростой переправе и землях, где приезжим приходилось начинать почти с нуля. Некоторые рассказывали о возможностях и хорошем заработке, другие - о болезнях, опасных дорогах и людях, которым были не рады. Сёстры решили уехать не потому, что поверили каждой истории о золоте, а потому, что хотели попытаться устроить жизнь собственным трудом. Их общая цель была простой, найти работу, снять жильё, не зависеть от чужой милости и со временем накопить достаточно, чтобы открыть маленькую мастерскую. Кертту могла бы сушить знакомые травы и готовить простые средства, а сестра - чинить одежду и шить необходимые вещи. Это был план, а не уверенность, что всё непременно получится. Они копили деньги несколько лет, откладывая заработок и продавая то, без чего могли обойтись. Родители не одобряли их решение без тревоги, но не пытались удержать силой. Перед отъездом сёстры договорились писать домой, когда найдётся возможность, и не скрывать в письмах, если им станет трудно. В двадцать лет Кертту вместе с сестрой добралась до одного из крупных остфарских портов. Дорога от Никхона заняла время, им пришлось потратиться на ночлег, еду и места на судне. Часть стоимости переправы они покрыли своими сбережениями, а часть - работой в пути. Кертту помогала с припасами и простыми недомоганиями, младшая сестра чинила одежду и выполняла мелкую швейную работу.
Путь через Туманные Воды оказался тяжелее, чем представлялось в Остфаре. Кертту не была моряком и плохо переносила качку. Несколько дней она почти не могла есть и предпочитала оставаться там, где можно было дышать свежим воздухом. Младшая сестра переносила морскую дорогу легче и ухаживала за ней, хотя Кертту неохотно принимала помощь. Когда судно вошло в туман, моряки старались держать обычный порядок и прислушивались к ветру. Иногда Кертту казалось, что среди шума воды и парусов она слышит чей-то голос. Она не стала решать, что это было, в незнакомом месте, после долгой дороги и недосыпа легко услышать то, чего нет. В те часы она молилась про себя и держалась рядом с сестрой.


Первая помощь в Пределе​

В первые дни после прибытия Кертту и её младшая сестра искали любую работу, за которую могли заплатить едой или деньгами. У портовых складов всегда требовались лишние руки, перебрать тюки, перенести ящики, помочь разгрузить телегу. Кертту согласилась поработать вместе с сестрой, хотя тяжёлый труд грузчиков ей был непривычен. Несчастный случай произошёл во время разгрузки. У одного из ящиков лопнула доска, и торчащая щепа распорола рукав и предплечье работника. Мужчина отшатнулся, уронил груз и осел на землю. Кертту не сразу заметила, что случилось, пострадавший оказался слева от неё, и сестра первой позвала её. Кертту повернулась к нему правым глазом, на короткий миг замерла, увидев кровь, а затем заставила себя сосредоточиться на том, что могла сделать.
Она попросила людей не толпиться вокруг раненого и велела одному из грузчиков найти местного лекаря. Сестру попросила принести чистую воду и держать фонарь так, чтобы свет падал спереди, из-за потерянного глаза Кертту было легче работать, когда рана находилась прямо перед ней. Самого пострадавшего она усадила поудобнее и попросила не дёргать рукой. Тот был в сознании и отвечал на вопросы.
Кертту сложила чистую ткань в несколько слоёв и прижала её к ране. Она не стала сразу промывать повреждение, сначала нужно было остановить кровотечение. Когда ткань начала пропитываться, Кертту не отрывала её, а добавила сверху ещё один чистый слой и продолжила удерживать давление. Она попросила мужчину не вставать и следила за его состоянием, пока ждала лекаря. Когда кровь стала идти медленнее, Кертту осторожно очистила кожу вокруг раны чистой водой. Внутрь она не залезала, щепу не вытаскивала и не пыталась рассмотреть повреждение глубже, это мог сделать человек с большим опытом. Затем она закрепила ткань широкой повязкой, стараясь не затянуть её слишком туго. Перед тем как закончить, проверила, что кисть пострадавшего не холодеет и он по-прежнему может ею шевелить.
Прибывшему лекарю Кертту коротко рассказала, как произошла травма, когда началось кровотечение и что она уже сделала. Дальше раненым занимался он. Кертту не стала настаивать, что справилась сама, её помощь лишь позволила удержать повязку и дождаться того, кто умел больше.
1794761217487.png
​
Имя: Кертту Корпела
OOC: BasedERP
Раса: Человек, остфарка.
Возраст: 21 год.
Религия: Флорендство.
Языки:
Остфарский - родной.
Амани - уверенное разговорное владение; может общаться в быту и на торге, но в сложных разговорах заметен остфарский акцент.
Внешность:
Выше среднего роста, сухощавая и выносливая девушка, привыкшая много ходить и работать на ногах. У неё светлая кожа, веснушки и длинные льняные волосы, которые она обычно заплетает в косу или убирает под платок. Правый глаз голубой, левого она лишилась в шестнадцать лет после несчастного случая в лесу. На левой стороне лица остался шрам, а повреждённую глазницу Кертту закрывает тёмной повязкой. Одевается практично, предпочитая неброские зелёные, серые и коричневые оттенки. При ней почти всегда небольшая сумка с тетрадью, мешочками для трав и чистой тканью.
Характер:
Наблюдательная, терпеливая и осторожная. Кертту предпочитает сперва разобраться в ситуации, а потом действовать; не любит обещать то, чего не умеет. С больными старается быть спокойной и внимательной, но может резко ответить человеку, который мешает оказать помощь или требует невозможного. Ей тяжело признавать собственную беспомощность и просить о помощи, поэтому порой она берёт на себя больше, чем следует.
Слабости и уязвимости:
Потеря глаза. Страх тяжёлых травм лица. Трудности с тонкой работой.
Таланты
Внимательность к деталям. Заметив рану, недомогание или незнакомое растение, старается запомнить обстоятельства и записать их, не выдавая предположение за установленный факт.
Привычки:
Ведёт тетрадь о растениях и новых наблюдениях.
За работой иногда тихо напевает остфарские народные песни.
Хранит незнакомые растения отдельно от проверенных сборов. Не любит, когда кто-то смешивает мешочки или берёт её запасы без спроса.
В незнакомом помещении быстро запоминает расположение дверей и вещей. Во время разговора часто поворачивается к собеседнику правым глазом.
 
Сверху