-=❇︎=-
❇︎= OOC Ник: GoHard
❇︎= Раса персонажа: Морфит
❇︎= Возраст: 40 лет
❇︎= Вера: Святая Мэлите
❇︎= Характер: Рассудительная, наблюдательная и независимая морфитка. Обладает острым умом, практичным мышлением и сильной волей. Сдержанна в эмоциях, недоверчива к окружающим, не любит давления и вмешательства в личную жизнь. Упряма, дисциплинированна и предусмотрительна. Ценит свободу и самостоятельность, предпочитает полагаться на себя. Не склонна к бессмысленной жестокости, но в критических ситуациях способна действовать решительно и хладнокровно.
❇︎= Таланты, сильные стороны: Эльса хорошо владеет фехтованием, обучена обращению с клинком и обладает поставленной боевой техникой. Имеет способности к языкам. Грамотна, умеет вести торговые книги, составлять документы, производить расчёты и находить ошибки в счетах. Обладает аналитическим мышлением, хорошей памятью, наблюдательностью и умением распознавать ложь. Отличается дисциплинированностью, терпением и выдержкой.
❇︎= Слабости, проблемы, уязвимости: Морфитка недоверчива, с трудом сближается с людьми и редко просит о помощи. Склонна скрывать переживания и справляться с проблемами самостоятельно. Упряма, тяжело переносит давление и не любит признавать собственные ошибки. Имеет страх потерять свободу и снова оказаться в чужой власти.
❇︎= Привычки: Привыкла внимательно наблюдать за окружающими, подмечать мелочи и смотреть за поведением других сущностей. Следит за состоянием своего оружия, любит порядок в вещах и документах. Перед принятием решений предпочитает всё обдумать.
❇︎= Мечты, желания, цели: Стремится к богатству и спокойной жизни, в которой сможет сама распоряжаться своей судьбой. Хочет найти собственное место, обрести надёжных спутников и никогда не зависеть от чужой воли.
❇︎= Языки, которые знает персонаж: Амани. Владеет флодмундским как родным языком, свободно говорит на остфарском, знает кригский.
-=❇︎=-
❮ КРАЙ ЛЕСНОЙ ❯
Это был очень плохой год для их мест. Зима пришла очень поздно и сожгла весь крестьянский урожай. Служанка шептала маленькой девочке у люльки, расчёсывая волосы.
- Ты родилась в плохой год, девочка… Тяжело тебе придётся.
Дом семьи Линдгренов стоял на юге Флодмунда, где лес подходит к воде. Из окон был виден серый и холодный залив Даго, с волнами цвета олова. Отец торговал ратным инструментом. Клинки, кольчуги, баллисты, осадные башни, он знал цену каждой вещи и цену каждого существа. Он хотел сыновей и говорил об этом прямо, что сын - наследник и продолжение дела, но родились дочери, старшая, тихая и послушная, потом Эльса, и на этом всё закончилось. Отец не был жестоким в том смысле, в каком бывают жестоки пьяницы, он не бил без причины. Он был жёстким, как ратник, дочери были ошибкой в его понимании.![]()
Мать была совсем другой - родом из Остфара. Глаза цвета мокрого янтаря, привычка гладить Эльсу по голове, будто проверяя, на месте ли она. Мать верила в Святую Мэлите. Молилась перед сном, иногда плакала, когда думала, что никто не видит, а Эльса видела всегда. В доме многое утаивали, за благочестивыми лицами скрывались подкупы. В жертву барго уходили не только животные, и об этом шептались слуги. Тихо договаривались, чьи караваны не дойдут до порта.
С шести лет девочку ставили в стойку. Гарм, старый наёмник с одним глазом, которого отец выкупил из долговой ямы в Оглифасте, гонял её до пота во дворе, пока остальные завтракали.
- Держи меч легко, не сжимай, как кочергу. Ноги на ширине плеч и не танцуй! Смотри мне в глаза, а не на клинок! Клинок - это обман.
Он бил её по рукам палкой, когда она ошибалась, и заставлял повторять одно движение по сотне раз, пока оно не становилось её собственным. К двенадцати она уже держала деревянный меч так, что Гарм хмыкал и говорил отцу, что из девки выйдет толк, если её не сломать раньше времени.
![]()
Грамоте и языкам её учили отдельно, и на это отец не жалел денег. Ольгер, приказчик с чернильными пальцами, что вёл книги отца двадцать лет, усаживал её за стол с утра, после фехтования, и заставлял выводить буквы, пока они не становились ровными. Писать она научилась раньше, чем считать. К девяти годам читала документы о прибывающем товаре без запинки. Чуть позже стала писать под диктовку отца письма. К четырнадцати сама вела часть книг и находила ошибки там, где Ольгер уже махнул рукой.
- Считай не то, что написано, а то, что должно быть!
Она понимала, где приписка, где цена завышена вдвое, а где втрое. Она научилась видеть ложь в столбцах так же, как Гарм учил её видеть ложь в глазах.
Флодмундский она впитала с молоком, на нём говорили все, от отца до её слуг. Остфарскому её учила мать, тихо, по вечерам, за штопкой и молитвой, потому что в доме отца остфарское считалось языком торговых партнёров, но не родным. Мать говорила с ней только на остфарском, когда они оставались вдвоём, и это было их тайной. Кригский ей преподал отставной писарь из Крига, которого отец держал для переписки с северными заказчиками. Он был скучным, но точным, и заставлял её выводить буквы до тех пор, пока они не становились ровными. Ещё был торговый говор Остфара, смесь остфарского с кригским, на котором договаривались в порту, и девочка его хорошо понимала.
Эльса была неудобным ребёнком. Она задавала вопросы, на которые не было ответов.
- Почему у нас есть право продавать оружие, если оно убивает?
- Почему в доме молчат о том, что за стенами?
Отец называл это гармонами, а мать - дурным воспитанием. Эльса называла это здравым смыслом, но вслух не говорила. Уже тогда ей было понятно, что некоторые вещи лучше держать при себе. Она росла среди клинков, ратного дела и документов. Фехтование по утрам, счёт и языки по вечерам, училась читать людей так же, как бумаги. Она видела, где цена завышена, а где жизнь. В двенадцать она в первый раз увидела, как умирает живое существо. Старый слуга упал с лестницы и сломал шею, но никто ничего не говорил. Отец лишь приказал убрать тело и найти замену к утру. Эльса смотрела из-за перил и думала, что его имя никто не запомнит, даже она. В ту ночь она впервые молилась, чтобы её имя кто-нибудь запомнил. Святая Мэлите не ответила, но девочка и не ждала, она уже тогда понимала, что молитва - это не столько просьба, сколько способ не сойти с ума.
❮ СОЮЗ ❯
![]()
К двадцати двум годам Эльса уже знала цену словам отца. Он никогда и никого не спрашивал, а просто ставил перед фактом. Так было с осадными сооружениями, так было с караванами, так стало и с ней. Жених звался Корвин, из рода, что сидел на северных рудах под рукой Мудримов. Союз меча и стали, так это называлось в бумагах. Меч — это отцовские торговые сети, а сталь - это вся та руда, которой владел Корвин в своём доме. Вместе получалось одно слово - война. Отец объяснял это за ужином ровным голосом, а девушка слушала и молчала. Она уже поняла, что её согласие ничего не изменит. Свадьба была тихая, без пиров и шумных гулянок. Приданое увезли на двух телегах. Мать плакала в своей комнате, но вышла с сухими глазами и благословила её по обычаю Святой Мэлите. Отец пожал руку Корвину и сказал что-то про поставки. Эльса села в повозку.
Север встретил её холодом. Дом Корвина стоял на склоне, серый, с низкими окнами, и в нём всегда пахло сыростью и железом. Муж оказался незнакомцем. Он не бил её и не кричал. Не запирал в комнате. Он просто не замечал свою жену. Уходил на рудники утром, возвращался вечером, ел, спал. Иногда говорил о жилах и породе, но не с ней, а будто сам с собой. Эльса жила в чужом доме, среди чужих, и училась дышать тихо. Она считала шаги до двери, запоминала, где лежат ключи, кто из слуг смотрит в глаза. Жаловаться было некому. Четыре года прошло, прежде чем она поняла, чего именно ждёт.
❮ ЗАРЕВО НАД ПЬЯНИЦЕЙ ❯
Той ночью Корвин вернулся позже обычного. Она слышала, как хлопнула дверь, как он прошёл по коридору, тяжело и неровно. Пьяный. Не в первый раз. Но в этот раз что-то было иначе. Шаги остановились у её комнаты. Он вошёл без стука, встал в дверях, покачиваясь, и посмотрел на неё так, как раньше не смотрел никогда. Пусто и голодно одновременно. Она успела подняться с постели, успела отступить к стене, но он был ближе к двери. Он сказал что-то невнятное, про жену и долг, и шагнул к ней. Эльса не стала кричать, так как крик в чужом доме не помог бы. Она потянулась рукой назад, нащупала на столике тяжёлый подсвечник с острым краем, и когда он схватил её за плечо, ударила.
![]()
Ударила один раз, и он отшатнулся, но не упал. Потом два. Он осел на пол, держась за голову. Она била его ещё и ещё, пока он не затих полностью. После чего стояла над ним, тяжело дыша, и понимала, что теперь будет. В Флодмунде мужеубийцу не судят. Её отведут к скале и без лишних слов сбросят в залив, по обычаю барго. Она знала это с детства, с тех самых дней, когда слуги шептались о жертвах, которые уходили не только из числа животных. Она вытерла руки о платье и пошла за огнём. Нужно было срочно замести следы. Огонь - единственное, что делает это чисто и быстро. Она стала переодеваться и в панике собирать свои вещи. После того, как собралась, взяла лампу, плеснула маслом на занавески в комнате мужа и подожгла всё вокруг. Не рассчитав. Огонь пошёл быстрее, чем она думала. Занялся полог, за ним балки, за ними соседняя комната. К утру горело всё. Горел дом, склад и крыша соседнего строения. Народ кричал в суматохе, кто-то бежал с ведрами, повсюду были слышны крики о помощи.
Эльса не осталась смотреть на это зрелище. Она взяла то, что успела собрать, и ушла через заднюю калитку, пока дым закрывал её от чужих глаз. Она шла к заливу Даго. Ночью, по памяти, мимо дозоров Стормов, что стерегли Мёртвые земли. Туда, где начинается вода и заканчивается закон. Лодку она приметила заранее, у рыбака, который никогда не задавал вопросов. Он взял деньги и отвязал верёвку. Все решили, что она погибла в пожаре. Кто-то думал, что она жива, но сбежала от горя. Имя Эльсы вычеркнули из рода так же тихо, как когда-то вписали в брачный договор.
❮ ТУМАННЫЕ ВОДЫ ❯
Корабль шёл через Океан Шёпота. Матросы говорили о нём шёпотом, будто туман мог услышать. Здесь пропадали суда, сходили с ума команды и рваные паруса возвращались домой пустыми. Эльса стояла на палубе и смотрела в серую пелену. Ей было всё равно, она уже сходила с ума, только по-своему. Она редко молилась, так как Святая Мэлите молчала с той самой ночи, когда умер старый слуга, и Эльса перестала ждать ответа. Корабль прошёл туманом. Никто не сошёл с ума и не умер. Может, им повезло, а может, туман просто устал пугать. На исходе третьей недели впереди показалась земля. Пологий берег, серое небо и чайки. Хандельспорт стоял на острове, соединённом с материком одним каменным мостом. Стена в пять метров толщиной, башни на каждом пролёте, с одной стороны море. Нейтральная земля. Эльса сошла на берег с одним сундуком. Денег хватило, чтобы снять две комнаты над мастерской, где чинят сети.![]()
Вот так, очередная беглянка прибыла в Предел...
Последнее редактирование: