Александр родился в Кинтрире, в портовом квартале на берегу Бесского залива, где круглый год пахло смолой и рыбьей требухой. Фамилий у портовой голытьбы не водилось, и мальчика звали просто Александром, сыном бочара. Отец чинил бочки для купеческих судов и пропивал всё, что оставалось после хлеба. Мать умерла от лихорадки, когда сыну было шесть, и дальше его растила гавань.
О
н рано научился таскать фрукты с лотков, но больше всего любил сидеть на пристани и смотреть, как в залив входят высокие корабли из Чевальера. Чевальерские купцы платили матросам серебром, и для кинтрирского мальчишки это казалось пределом мечтаний. В двенадцать лет он упросил боцмана торговой галеры «Святой Бенимар» взять его юнгой. Боцман согласился скорее от нехватки рук, чем из жалости. Республика вечно нуждалась в наёмных моряках и брала всех, кто не боялся воды.
Первые годы Александр драил палубу и получал линём по спине за каждую ошибку. Потом его заметил старый штурман Орсо Дзанетти, одноглазый чевальерец, которому надоело в одиночку возиться с картами. Орсо научил парня вести счисление пути по звёздам и лоциям, а заодно объяснил, как устроена жизнь в республике. Корабли и грузы там принадлежат патрициям, а моряку остаётся то, что патриции не успели у него отнять. Александр запомнил это лучше любой навигации.
К тридцати годам он сам стал штурманом и ходил в конвоях между Маре-Сотто и портами Трелива. Он знал, где вооружённое сопровождение поворачивает назад и какие сигналы флажками означают беду. Платили ему хорошо, и он почти поверил, что выбился в люди.
Всё кончилось за одну зимнюю ночь. Судно дома Сантоверо, на котором он служил, вёл молодой капитан, племянник одного из членов Великого совета. Когда задул северо-восточный ветер с Септейма, Александр предупредил его, что у южного берега Халфа их снесёт на мели. Капитан велел штурману заниматься картами и не учить благородного человека. Через несколько часов корабль сидел на камнях, а половина груза ушла на дно. На суде вину целиком повесили на штурмана, потому что патриций не может ошибаться в присутствии других патрициев. Александра лишили жалованья за два года и объявили должником дома Сантоверо. Чтобы не сесть в долговую яму, он ночью ушёл из Маре-Сотто на первом попавшемся судне.
Этим судном оказался маленький халфский когг, возивший масло из Астейля. На третий день пути его взяли пираты с «Сороки». Их капитан, норконец Нико Скара по прозвищу Солёный, выстроил пленных на палубе и спросил, кто умеет вести корабль. Александр, который обычно не закрывал рта, на этот раз промолчал, но кто-то из матросов указал на него. Скара забрал штурмана силой, как забирают ценный груз. Александр попросил только об одном: дать ему бумагу о том, что его увели против воли. Скара рассмеялся, но написал её и поставил подпись. Александр зашил бумагу в просмолённый мешочек и повесил на шею.
Уже через полгода он понял, что у пиратов порядки честнее, чем в чевальерском суде. Добычу делили по долям, которые знал каждый, а капитана выбирали голосованием и могли так же сместить. Когда Скара предложил ему остаться по своей воле, Александр согласился без долгих раздумий и решил, что бумага ему больше не понадобится.
Именно на «Сороке» к нему прилипла кличка. В абордажах Александр не лез в первые ряды, а забирался на марс с арбалетом и первым делом снимал рулевого. Корабль без руля терял ход и становился лёгкой добычей. Команда сначала звала его Арбалетчиком, а потом кто-то пошутил, что раз уж у портового бродяги нет фамилии, пусть будет хоть такая. Так он стал Арбалетовым, и вскоре под этим именем его знало всё побережье.
Его знание конвойных маршрутов сделало «Сороку» самым удачливым кораблём в водах между Флоресом и Халфом. Чаще всего они брали чевальерские суда, и Александр не скрывал, что это его личный счёт к республике. Добычу сбывали на Халфе. Остров, разрезанный между двумя прокураторами, был удобным рынком для краденого: северяне и южане так пристально следили друг за другом, что на море смотреть было некому. Захваченное оружие Александр возил в горы Боэцаса, где партизаны Тетраполиса платили за него серебром из местных рудников.
Нико Скара погиб при абордаже чевальерского галеаса, поймав горлом болт. Стрелка Арбалетов снял следующим выстрелом, но Солёного это уже не спасло. Той же ночью команда выбрала капитаном Александра. На «Сороке» при нём сдавшихся не убивали, а простым матросам с захваченных судов всегда предлагали выбор. В Чевальере за голову капитана Арбалетова назначили сумму, на которую можно было купить новый корабль. Кличку там знал каждый портовый писарь, а вот лица его в республике никто не видел.
Три года за ним охотились, и в конце концов охота удалась. Совет Десяти нанял каперов, а через одного из скупщиков на Халфе Александру продали сведения о богатом конвое без сопровождения. Конвой оказался приманкой. Под торговыми флагами шли вооружённые корабли, и «Сороку» зажали в узком проливе у восточного берега острова. Корабль сгорел у Александра на глазах. Его самого, с рассечённым плечом, вытащили из воды вместе с уцелевшими и в цепях отвезли в Чевальер.
На суде никто из его людей не выдал своего капитана. Каперы так и не нашли Арбалетова среди пленных и решили, что он сгорел вместе с кораблём. Сам Александр показал судьям старую бумагу за подписью Нико Скары, которую носил на шее одиннадцать лет, и так жалостливо расписал свою долю невольника, что один из судей едва не прослезился. Почерк Солёного в республике знали по захваченным судовым журналам, а дата говорила сама за себя. Его людей отправили кого на виселицу, кого на галеры. Александра признали насильно взятым штурманом и отпустили, так и не поняв, кого держали в руках.
Так Арбалетов оказался в городе, который больше всех на свете хотел его повесить. Он нанялся грузчиком в порт Маре-Сотто и затерялся среди наёмных моряков, которых в республике всегда полно. Настоящим именем он старался не пользоваться: если бы кто-то из дома Сантоверо узнал в нём беглого должника, долговая яма показалась бы ему милостью.
Полгода он слушал портовые разговоры и в конце концов выяснил, кто сдал «Сороку». Это был Аристид Кало, кинтрирский скупщик, который много лет брал у Александра шелка и не раз пил с ним в одной таверне. Совет Десяти расплатился с ним долей в чевальерской торговой конторе. Но когда Александр отыскал эту контору, Кало там уже не было. Он продал долю и отплыл на запад, за Туманные Воды, в Хандельспорт, где Заокеанская лига открывала филиалы гильдий и где человеку с деньгами не задавали лишних вопросов.
Почти в те же дни на причале Александра окликнул по имени старый приказчик дома Сантоверо. Александр сделал вид, что не расслышал, и той же ночью ушёл из Чевальера в соседний Хобсбург. В трактирах Нортэ вербовщики Лиги набирали людей на корабли до Предела и брали всех, кому дома оставаться нельзя. Штурманов, способных провести судно через брешь в тумане, там ценили особенно, и о прошлом у них никто не спрашивал. Александр нанялся на первый же когг, уходивший к Хандельспорту.
Переход через Туманные Воды оказался тяжелее любого шторма в Океане Раздора. Двое суток когг шёл в белой мгле почти вслепую, по лоту и по шуму прибоя, а матросы шёпотом вспоминали корабли, ушедшие в туман навсегда. Когда пелена наконец разошлась и впереди показались стены Хандельспорта, капитан впервые за весь рейс назвал Александра по имени, а не «эй, халфец».
Теперь Арбалетов на Пределе. Совет Десяти сюда не дотянется, а в лицо его здесь не знает никто. Где-то среди контор Хандельспорта живёт Аристид Кало, а в бухтах дикого побережья наверняка найдётся корабль, которому не хватает капитана.
OOC Ник: Svirr_16
Раса: Человек (халфец).
Возраст: 44 года.
Вера: Флорендство, без особого рвения. Молится святому Бенимару перед штормом и после удачного дела.
Внешность: Жилистый, смуглый от солнца мужчина с гладко выбритым лицом. Чёрные жгучие волосы стягивает в короткий хвост. Плечо пересекает старый рубленый шрам, на шее висит медный образок.
Характер: Весельчак и болтун, который за словом в карман не лезет и умеет рассмешить даже хмурую команду. Халфская вспыльчивость в нём тоже есть, но вспыхивает он быстро и так же быстро отходит. Патрициев ненавидит, к простым морякам справедлив. За улыбкой прячется злопамятность: обид он не забывает и долгов не прощает.
Сильные стороны: Опытный штурман, который читает море лучше любой карты. Метко бьёт из арбалета, а язык у него подвешен так, что он заговорит хоть таможенника, хоть судью.
Слабости: Болтает лишнего, особенно за кружкой, а человеку с его прошлым это может стоить головы. Ради мести готов забыть об осторожности.
Привычки: За работой напевает норконские песенки и травит байки всем, кто согласен слушать. Машинально трогает образок на шее, где одиннадцать лет висела бумага Скары.
Цель: Найти на Пределе Аристида Кало, который продал «Сороку», и снова встать к штурвалу собственного корабля.
Языки: Детрайский (родной) и Всеобщий. Чевальерский выучил на флоте, по-дартадски понимает в основном ругань. Читает и пишет, штурману без этого никак.
О
н рано научился таскать фрукты с лотков, но больше всего любил сидеть на пристани и смотреть, как в залив входят высокие корабли из Чевальера. Чевальерские купцы платили матросам серебром, и для кинтрирского мальчишки это казалось пределом мечтаний. В двенадцать лет он упросил боцмана торговой галеры «Святой Бенимар» взять его юнгой. Боцман согласился скорее от нехватки рук, чем из жалости. Республика вечно нуждалась в наёмных моряках и брала всех, кто не боялся воды.Первые годы Александр драил палубу и получал линём по спине за каждую ошибку. Потом его заметил старый штурман Орсо Дзанетти, одноглазый чевальерец, которому надоело в одиночку возиться с картами. Орсо научил парня вести счисление пути по звёздам и лоциям, а заодно объяснил, как устроена жизнь в республике. Корабли и грузы там принадлежат патрициям, а моряку остаётся то, что патриции не успели у него отнять. Александр запомнил это лучше любой навигации.
К тридцати годам он сам стал штурманом и ходил в конвоях между Маре-Сотто и портами Трелива. Он знал, где вооружённое сопровождение поворачивает назад и какие сигналы флажками означают беду. Платили ему хорошо, и он почти поверил, что выбился в люди.
Всё кончилось за одну зимнюю ночь. Судно дома Сантоверо, на котором он служил, вёл молодой капитан, племянник одного из членов Великого совета. Когда задул северо-восточный ветер с Септейма, Александр предупредил его, что у южного берега Халфа их снесёт на мели. Капитан велел штурману заниматься картами и не учить благородного человека. Через несколько часов корабль сидел на камнях, а половина груза ушла на дно. На суде вину целиком повесили на штурмана, потому что патриций не может ошибаться в присутствии других патрициев. Александра лишили жалованья за два года и объявили должником дома Сантоверо. Чтобы не сесть в долговую яму, он ночью ушёл из Маре-Сотто на первом попавшемся судне.
Этим судном оказался маленький халфский когг, возивший масло из Астейля. На третий день пути его взяли пираты с «Сороки». Их капитан, норконец Нико Скара по прозвищу Солёный, выстроил пленных на палубе и спросил, кто умеет вести корабль. Александр, который обычно не закрывал рта, на этот раз промолчал, но кто-то из матросов указал на него. Скара забрал штурмана силой, как забирают ценный груз. Александр попросил только об одном: дать ему бумагу о том, что его увели против воли. Скара рассмеялся, но написал её и поставил подпись. Александр зашил бумагу в просмолённый мешочек и повесил на шею.
Уже через полгода он понял, что у пиратов порядки честнее, чем в чевальерском суде. Добычу делили по долям, которые знал каждый, а капитана выбирали голосованием и могли так же сместить. Когда Скара предложил ему остаться по своей воле, Александр согласился без долгих раздумий и решил, что бумага ему больше не понадобится.
Именно на «Сороке» к нему прилипла кличка. В абордажах Александр не лез в первые ряды, а забирался на марс с арбалетом и первым делом снимал рулевого. Корабль без руля терял ход и становился лёгкой добычей. Команда сначала звала его Арбалетчиком, а потом кто-то пошутил, что раз уж у портового бродяги нет фамилии, пусть будет хоть такая. Так он стал Арбалетовым, и вскоре под этим именем его знало всё побережье.
Его знание конвойных маршрутов сделало «Сороку» самым удачливым кораблём в водах между Флоресом и Халфом. Чаще всего они брали чевальерские суда, и Александр не скрывал, что это его личный счёт к республике. Добычу сбывали на Халфе. Остров, разрезанный между двумя прокураторами, был удобным рынком для краденого: северяне и южане так пристально следили друг за другом, что на море смотреть было некому. Захваченное оружие Александр возил в горы Боэцаса, где партизаны Тетраполиса платили за него серебром из местных рудников.
Нико Скара погиб при абордаже чевальерского галеаса, поймав горлом болт. Стрелка Арбалетов снял следующим выстрелом, но Солёного это уже не спасло. Той же ночью команда выбрала капитаном Александра. На «Сороке» при нём сдавшихся не убивали, а простым матросам с захваченных судов всегда предлагали выбор. В Чевальере за голову капитана Арбалетова назначили сумму, на которую можно было купить новый корабль. Кличку там знал каждый портовый писарь, а вот лица его в республике никто не видел.
Три года за ним охотились, и в конце концов охота удалась. Совет Десяти нанял каперов, а через одного из скупщиков на Халфе Александру продали сведения о богатом конвое без сопровождения. Конвой оказался приманкой. Под торговыми флагами шли вооружённые корабли, и «Сороку» зажали в узком проливе у восточного берега острова. Корабль сгорел у Александра на глазах. Его самого, с рассечённым плечом, вытащили из воды вместе с уцелевшими и в цепях отвезли в Чевальер.
На суде никто из его людей не выдал своего капитана. Каперы так и не нашли Арбалетова среди пленных и решили, что он сгорел вместе с кораблём. Сам Александр показал судьям старую бумагу за подписью Нико Скары, которую носил на шее одиннадцать лет, и так жалостливо расписал свою долю невольника, что один из судей едва не прослезился. Почерк Солёного в республике знали по захваченным судовым журналам, а дата говорила сама за себя. Его людей отправили кого на виселицу, кого на галеры. Александра признали насильно взятым штурманом и отпустили, так и не поняв, кого держали в руках.
Так Арбалетов оказался в городе, который больше всех на свете хотел его повесить. Он нанялся грузчиком в порт Маре-Сотто и затерялся среди наёмных моряков, которых в республике всегда полно. Настоящим именем он старался не пользоваться: если бы кто-то из дома Сантоверо узнал в нём беглого должника, долговая яма показалась бы ему милостью.
Полгода он слушал портовые разговоры и в конце концов выяснил, кто сдал «Сороку». Это был Аристид Кало, кинтрирский скупщик, который много лет брал у Александра шелка и не раз пил с ним в одной таверне. Совет Десяти расплатился с ним долей в чевальерской торговой конторе. Но когда Александр отыскал эту контору, Кало там уже не было. Он продал долю и отплыл на запад, за Туманные Воды, в Хандельспорт, где Заокеанская лига открывала филиалы гильдий и где человеку с деньгами не задавали лишних вопросов.
Почти в те же дни на причале Александра окликнул по имени старый приказчик дома Сантоверо. Александр сделал вид, что не расслышал, и той же ночью ушёл из Чевальера в соседний Хобсбург. В трактирах Нортэ вербовщики Лиги набирали людей на корабли до Предела и брали всех, кому дома оставаться нельзя. Штурманов, способных провести судно через брешь в тумане, там ценили особенно, и о прошлом у них никто не спрашивал. Александр нанялся на первый же когг, уходивший к Хандельспорту.
Переход через Туманные Воды оказался тяжелее любого шторма в Океане Раздора. Двое суток когг шёл в белой мгле почти вслепую, по лоту и по шуму прибоя, а матросы шёпотом вспоминали корабли, ушедшие в туман навсегда. Когда пелена наконец разошлась и впереди показались стены Хандельспорта, капитан впервые за весь рейс назвал Александра по имени, а не «эй, халфец».
Теперь Арбалетов на Пределе. Совет Десяти сюда не дотянется, а в лицо его здесь не знает никто. Где-то среди контор Хандельспорта живёт Аристид Кало, а в бухтах дикого побережья наверняка найдётся корабль, которому не хватает капитана.
OOC Ник: Svirr_16
Раса: Человек (халфец).
Возраст: 44 года.
Вера: Флорендство, без особого рвения. Молится святому Бенимару перед штормом и после удачного дела.
Внешность: Жилистый, смуглый от солнца мужчина с гладко выбритым лицом. Чёрные жгучие волосы стягивает в короткий хвост. Плечо пересекает старый рубленый шрам, на шее висит медный образок.
Характер: Весельчак и болтун, который за словом в карман не лезет и умеет рассмешить даже хмурую команду. Халфская вспыльчивость в нём тоже есть, но вспыхивает он быстро и так же быстро отходит. Патрициев ненавидит, к простым морякам справедлив. За улыбкой прячется злопамятность: обид он не забывает и долгов не прощает.
Сильные стороны: Опытный штурман, который читает море лучше любой карты. Метко бьёт из арбалета, а язык у него подвешен так, что он заговорит хоть таможенника, хоть судью.
Слабости: Болтает лишнего, особенно за кружкой, а человеку с его прошлым это может стоить головы. Ради мести готов забыть об осторожности.
Привычки: За работой напевает норконские песенки и травит байки всем, кто согласен слушать. Машинально трогает образок на шее, где одиннадцать лет висела бумага Скары.
Цель: Найти на Пределе Аристида Кало, который продал «Сороку», и снова встать к штурвалу собственного корабля.
Языки: Детрайский (родной) и Всеобщий. Чевальерский выучил на флоте, по-дартадски понимает в основном ругань. Читает и пишет, штурману без этого никак.
Последнее редактирование:
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество