[Воин-выпускник] Вексель.

OOC Information

Имена, прозвище, прочее:“Вексель"

OOC никнейм: mr_Nikola

Раса: Морфит

Возраст: 43 года


Внешность
Рост — примерно 190 сантиметров. Серые глаза, светлые волосы. На правой щеке у мужчины красуется шрам полученные в битве с Нацхеров уже на пределе. Хорошо сложен физически, но из за роста не сильно прослеживается. Борода ухоженная в отличии от остального лица.

Характер
Не людимый и сдержанный мужик. Обучен манерам и ведению переговоров. Добродушен, сдержан. В тоже время бывает вспыльчив, если довести до ручки не будет гнушаться бранными словами.

Таланты, сильные стороны
Он уверенно владеет различным оружием, от арбалетов до алебард и всяких специфических клинков.
Отличается любознательностью, но при этом сохраняет выдержку.
Знание нескольких языков, а точнее: Хакмарри, Морфитский, Амани.


Слабости, проблемы, уязвимости
Частые кошмары и бессонница мучают морфита, связаны они с его прошлым и некоторых событий происходивших на пределе.
Нелюдимость является и плюсом и минусом, часто знакомства его обходят стороной, а ведь они могут быть полезны.
Вспыльчивость бывает иногда не уместна, импульсивные решения приводят к различным исходам, в том числе плохим.
Привычки
Курение и выпивка его главные привычки, так же часто цокает и поглаживает свою бороду в раздумиях.

Мечты, желание, цели
Главная мечта, желание и цель - это наконец заиметь спокойную жизнь, не более и не менее.

IC Information
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Глава I. Деревня, родный край​

Хакмарри никогда не славилась спокойствием. Раздробленные земли, леса, в которых путник мог пропасть на несколько дней, и дороги, где закон зачастую определялся длиной клинка, делали здешнюю жизнь непростой даже для тех, кто родился и вырос среди местных. Здесь не было единого властителя, способного протянуть руку помощи каждому поселению. Небольшие деревни жили собственным укладом, полагаясь на соседей, удачу и умение постоять за себя. Именно в таком краю появился на свет Вексель. Его родным домом стала небольшая деревня морфитов, затерянная среди густых лесов приграничья. В ней жили исключительно представители его народа, а жизнь местных жителей была тесно связана с землёй, деревом и дарами леса. Деревня не могла похвастаться богатыми постройками или многочисленным населением. Несколько десятков домов, вытоптанные дорожки между ними, хозяйственные сараи, колодец и небольшое место для общих собраний вот и всё, что составляло её нехитрое устройство. Но для Ярополка этого было достаточно.
Детство Ярополка было самым обычным, таким же, как и у любой деревенской ребятни. Утро начиналось не по будильнику, а под крик петухов, когда в сенях скрипели двери и по дому плыл запах свежего хлеба. Родители уходили работать в поле, дети крутились рядом, помогая по мелочи, а когда темнело, все снова собирались у очагов. Там, за ужином, обсуждали, кто что видел и слышал за день. Сам Ярополк не был каким-то особенным. Он не умел творить чудеса, не искал знаки в ночном небе и не строил планов по спасению мира. Ему хватало простого: носиться по лесным тропинкам, смотреть, как возвращаются охотники с добычей, и слушать байки стариков про дальние страны, куда те на самом деле никогда бы не сунулись, но больше всего его цепляли истории про наёмников. Про людей без корней, которые не сидели на одном месте и не пахали одну и ту же землю. Они могли отмахать сотни вёрст, легко меняя хозяев и нанимаясь то к одним, то к другим. В голове мальчишки их жизнь казалась сплошным приключением с драками, победами и полными карманами монет. Разумеется, мальчишка не понимал, сколько грязи, крови и лишений скрывалось за этими историями. Время шло. Вексель взрослел, постепенно привыкая к труду и нехитрым обязанностям. Он помогал по хозяйству, выполнял поручения старших и учился различать звуки леса. Ничего выдающегося в его жизни не происходило. Каждый новый день был похож на предыдущий, а будущее представлялось простым и понятным: стать взрослым, обзавестись собственным хозяйством и продолжить жить там, где жили его предки. Однако Хакмарри редко позволяла кому-либо надолго забыть о том, насколько хрупким может быть подобное спокойствие. Всё случилось в одну из ночей. Сначала Ярополка разбудил шум за окном. Он решил, что кто-то из соседей поднялся раньше обычного, но вскоре услышал крики. Они были слишком громкими, чтобы принять их за обыкновенную перебранку. Затем послышался треск дерева, а в щели между ставнями мелькнуло рыжее зарево. Деревня горела.
Бандиты налетели без предупреждения. Никто не кричал про выкуп, не предлагал убираться подобру-поздорову и не собирался вести переговоры. Этому отребью нужны были только чужие пожитки, а любой, кто пытался встать у них на пути, был просто помехой, которую убирают с дороги. В глуши у границы таким людям не нужно было искать себе оправдания. Вексель выскочил на улицу, натягивая рубаху на бегу. Его родная деревня, знакомая до каждого камня, превратилась в пылающий ад. В дыму метались тени: кто-то пытался выволочь из огня сундуки, кто-то в панике звал детей, а мужики уже расхватывали вилы и топоры, пытаясь дать отпор. Всё завертелось слишком быстро. Он только успел заметить, как под горящей кровлей проседает крыша соседской избы. Услышал чей-то жуткий крик, но в этом гвалте было не понять, откуда он несётся. А потом прямо перед носом выросла фигура с оружием. И Ярополк вдруг ясно понял: он стоит голый перед человеком, которому ничего не стоит его убить. Любопытство, с которым он раньше грезил о больших дорогах, смыло ледяным ужасом. Вексель бежал. Он не знал, куда направляется. Лишь старался держаться подальше от криков и света пожаров, пока знакомые тропы не сменились непролазной чащей. Ветки хлестали его по лицу, корни цеплялись за ноги, а каждый шорох заставлял оборачиваться. Он бежал до тех пор, пока силы окончательно не покинули его. Когда наступило утро, деревни больше не было. На месте дома чернели обгоревшие стены, торчали обугленные балки, а истоптанная земля кричала о разграблении. Те, кто мог вытащить из-под завалов или перевязать раны, либо лежали мертвыми, либо растворились в лесу. Ярополк не знал, остался ли в этом мире хоть кто-то из своих. Он просто стоял, не понимая, в какую сторону сделать первый шаг. Впервые он был абсолютно один. В тот день для него рухнул весь привычный уклад. Вместе с крышей над головой исчезла и детская вера в справедливость в то, что если ты честный человек и никому не желаешь зла, то тебя самого никто не тронет. Он побрел прочь от родных земель, не выбирая направления. Единственным ориентиром были еда и укрытие. Большие тракты он обходил за версту, стараясь слиться с деревьями и не попадаться на глаза чужакам. Позади осталось место, куда нельзя вернуться, а впереди ждала только неизвестность.

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Глава II. Наймитская шайка​

Следующие несколько дней Ярополк просто выживал в лесу. Ел всё, что под руку подвернется лишь бы набить желудок, и спал на голой земле, свернувшись под какой-нибудь елкой. Голод быстро выбил из него всю детскую брезгливость. А холод объяснил, что сухой угол и дырявая крыша это уже невиданная роскошь.
Он всё-таки искал людей. Но едва до него доносились чужие голоса или на тропе попадался свежий след, он тут же разворачивался и уходил глубже в чащу. Слишком страшно было нарваться на таких же, как те, кто сжег его дом. На исходе очередного дня, когда ноги уже едва слушались, Вексель наткнулся на небольшой лагерь. Его обитатели расположились неподалёку от дороги, разбив несколько шатров и навесов. Рядом стояли повозки, паслись лошади, а возле костров сушились плащи и лежало оружие.

Это были наёмники. Ярополк не знал, что именно привело их в эти края, и не особенно задумывался над этим. Он видел людей, у которых была еда, огонь и возможность защитить себя от ночного холода. Для него этого оказалось достаточно, чтобы рискнуть и попросить о помощи. В лагере мальчишку встретили без особого радушия. Несколько вооружённых мужчин подозрительно оглядели незнакомца, а один из них поинтересовался, не привёл ли он за собой неприятности. Ярополк ответить толком не сумел. Он был измождён, напуган и слишком плохо представлял, что может предложить взамен. И всё же нашёлся человек, решивший не прогонять его. Его звали Векселем. Тот же позывной в последствии перешёл к Ярополку, наймитское общество странно, часть оставляет своё имя, часть его откидывает... Ярополк выбрал второй вариант и взял вместо имени позывной того, кто стал ему заместо отца.

В первые дни, однако, куда важнее имени оказалась помощь незнакомца, которого наёмники знали как старшего товарища, способного принимать решения и отвечать за тех, кого он брал под своё крыло. Старший Вексель не обещал мальчишке безбедной жизни. Он не стал утешать его пустыми словами и не расспрашивал о подробностях случившегося. Вместо этого он предложил простую сделку: еда и крыша над головой в обмен на работу. Сначала Векселя особо не нагружали. Сгоняй за водой, наломай веток для костра, выскреби котелки, отбери овес у лошадей. Ну и протереть сбрую, чтобы кожа не потрескалась. Спина, конечно, к вечеру отваливалась, но зато всё было просто и понятно. После лесных скитаний, где каждый куст казался врагом, этот четкий распорядок действовал как успокоительное. Сделал дело и голова не болит о ночлеге. Никто не гонит тебя в темноту, не нужно мерзнуть под корнями деревьев, прислушиваясь к каждому шороху. У тебя есть свое место у огня. Постепенно мальчишка освоился. Романтика закончилась, как только Вексель переступил порог лагеря. В его детских мечтах наемники пировали ночи напролет и травили байки о великих подвигах. На деле всё оказалось куда прозаичнее: вечные склоки из-за пары монет, грызня за каждый медяк из общей добычи и попытки скрыть свои провалы. Они могли сцепиться друг с другом из-за какой-нибудь ерунды, которая со стороны выглядела полным бредом. Кто-то был вечно злым и орал по любому поводу, кто-то вечно молчал в углу. Но почти каждый здесь понимал: хороший клинок в нужный момент и человек, который прикроет спину, стоят дороже любых красивых слов. Вексель быстро смекнул: чтобы быть наемником, не нужно быть героем. Нужно просто делать свою работу, не тупить и не подставлять тех, кто на тебя надеется.

Тот, кто его подобрал, понемногу перестал быть просто спасителем и стал учителем. Когда Вексель вытянулся и научился справляться с лагерной рутиной сам, его начали пускать на тренировочную площадку. Сначала он просто стоял в стороне и смотрел, как мужики машут железом, разучивают шаги и держат расстояние. А потом ему наконец сунули в руки учебный меч. Первые занятия оказались унизительными. Вексель дрался так, словно боролся сам с собой. Он сжимал рукоять меча до побелевших костяшек, неправильно переносил вес и постоянно заваливался то вперед, то вбок, едва успевая переставлять ноги. Он честно пытался копировать старших их ленивую пластику, их точные выпады, но совершенно не понимал, в чем подвох. Почему у них клинок летит сам, а у него руки наливаются свинцом? Деревянный меч инструктора раз за разом больно находил его ребра или ключицу. А за каждой ошибкой тут же следовало очередное ворчливое замечание.Однако он продолжал приходить на тренировки. До Векселя наконец дошло: в драке сила решает далеко не всё. Главное это терпение. Умение держать равновесие, не спускать глаз с противника, чуять расстояние и не махать железом впустую. Он учился не просто рубить: чистить клинок, латать кольчугу, понимать, зачем нужен каждый ремешок на снаряжении, и слышать приказы старших до того, как их начнут орать в ухо. Параллельно наставник вбивал в него и другую науку. Прежде чем лезть в драку, нужно оглядеться. Где дороги? Где кусты, чтобы дать деру, если запахнет жареным? Хороший наемник это не тот дурак, который первым лезет на рожон. Это тот, кто сделал дело и при этом остался жив. Эти истины Вексель выгрызал с трудом, но именно они в итоге сложили его взгляд на ремесло. В этой пестрой толпе был и Гузлик. Никакой сцены знакомства не было. Просто однажды Вексель поднял глаза и понял, что этот парень уже сидит с ним у одного костра. Сначала он казался Векселю таким же, как все остальные очередным хмурым типом из их шайки. Но со временем они как-то незаметно начали держаться друг за друга. Без клятв и громких слов. Они вместе отлынивали от работы, травили байки, цапались по пустякам и пялились на то, как матерые бойцы собирают пожитки перед выходом. Бывало, получали на пару от наставников или чистили одни и те же конюшни. Постепенно это просто стало дружбой. С Гузликом Векселю не нужно было строить из себя героя. Можно было просто выдохнуть и быть собой. О прошлом они почти не говорили. Вексель не хотел вспоминать пепелище, а Гузлик не лез в душу. Им хватало того, что есть здесь и сейчас: общей работы, пустого брюха и твердого знания, что в этом гнилом мире человек, который прикроет спину, стоит дороже любых обещаний.

Годы шли. Из подобранного на дороге мальчишки Вексель постепенно превращался в молодого наемника. Он втянулся в ритм лагеря, освоил базовое оружие и понял механику ремесла: как держать дистанцию, как ухаживать за сталью, как не путаться под ногами у старших. Звезд с неба он не хватал и мастером себя не считал. Но главное он больше не был обузой. Теперь у него были свои руки и своя голова, и этого хватало, чтобы чувствовать почву под ногами. Его наставник дал ему куда больше, чем кров и пропитание. Он показал, что даже после потери всего привычного человек способен найти новое место в мире. Для Векселя это оказалось важнее любых наставлений о доблести. И всё же со временем их пути начали расходиться. Гузлик подался куда-то по своим делам, а Вексель так и остался при наемниках. Они больше не спина к спине у одного костра. Теперь новости друг о друге приходили редко, если вообще доходили гонцов в этих краях не жаловали. Но та ниточка, что связала их в лагере, никуда не делась. Просто каждый пошел своей дорогой, набирая свои шишки и потихоньку становясь другим человеком. Вексель тогда и в страшном сне не мог увидеть, что эта старая дружба однажды закинет его к черту на рога в далекий Предел.

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Глава III. Прибытие в Предел и мотивация​

К тому времени, когда наемничья жизнь стала для Векселя привычной рутиной, он сильно изменился. Иллюзии выветрились. Он больше не грезил о сундуках с золотом, которые можно взять на копье за один налет, и не ждал, что из-за каждого куста выскочит дракон или прекрасная принцесса, достойная баллады.
Жизнь отбила у него охоту к сказкам. Теперь ему хотелось простых и понятных вещей: чтобы была постоянная работа, свои ребята рядом и место, где его умение махать мечом действительно чего-то стоит. Он не метил в великие полководцы и не надеялся проснуться в шелках посреди огромного поместья. С него было довольно вовремя выданного жалованья, возможности послать подальше неприятных людей и тихой уверенности, что завтра он хотя бы проснется живым, а день не станет хуже сегодняшнего. Письмо доставили вместе с прочими вестями, которые время от времени доходили до наёмничьего лагеря. Вексель не сразу обратил внимание на знакомое имя отправителя. Лишь перечитав первые строки, он понял, что письмо написал Гузлик.
Письмо было коротким и по делу. Гузлик писал из Предела: они там ставят новый лагерь, “Фронтир Эйт”. И им позарез нужны люди, которые умеют вбивать азы в зеленые головы. Им не требовался какой-нибудь заезжий виртуоз с золоченой шпагой и не генерал, привыкший командовать полками. Им был нужен обычный работяга, который сам когда-то начинал с нуля. Тот, у кого хватит терпения сто раз показать один и тот же выпад и кто понимает, как сделать так, чтобы новобранец не обделался от страха в первом же настоящем бою. Гузлик предлагал Векселю приехать. Поначалу Вексель отнесся к письму с недоверием. Он слишком хорошо знал, что такое Предел там никто не стелит соломку. В такие дыры народ стекается по разным причинам. Кто-то бежит за длинным рублем, потому что дома совсем прижало. Кто-то прячется от кредиторов, властей или старых «дружков», которые спят и видят его в могиле. А кто-то просто устал жить по чужой указке и надеется, что на краю света правила будут другими. Вот только мало кто из них, делая шаг за Периметр, понимает, во что на самом деле ввязывается. Однако в письме Гузлика имелось одно обстоятельство, которое перевешивало сомнения. Речь шла о возможности передать другим то, чему Вексель научился сам. Он хорошо помнил первые дни в наёмничьем лагере. Помнил растерянность, страх перед неизвестностью и ощущение, будто весь окружающий мир состоит из людей, которые знают гораздо больше него. Он знал, каково это держать оружие в руках, не понимая, что делать дальше, и каково терпеть поражения, пока простые движения наконец не начинают получаться. Возможно, именно поэтому он подходил на роль инструктора лучше, чем ему казалось. Вексель не собирался учить новичков красивым приёмам ради зрелища. Он хотел объяснять основы: как правильно держать оружие, как сохранять равновесие, как не открываться под ударом, как следить за противником и почему нельзя терять голову в опасной ситуации. Он собирался прививать им дисциплину и учить понимать, что оружие требует ответственности не меньше, чем умения. Он не обещал сделать из каждого ученика опытного бойца. Но мог постараться, чтобы однажды тот сумел вернуться с задания живым. Вексель всё таки согласился и начал потихоньку собирать вещи в путь. Он наскоро проверил ремни на доспехе, протер клинок от старой смазки, закинул в мешок сухари, вяленое мясо и флягу с водой. Его никто не держал. В лагере у него не было ни кола ни двора только тощий кошель под головой, который можно сунуть в мешок и унести с собой. Да и пацаны из отряда не стали бы задавать лишних вопросов: в наемничьей жизни сегодня ты здесь, а завтра уже топчешь пыль где-нибудь за тридевять земель. Перед отъездом Вексель ещё раз перечитал письмо Гузлика, в нём не было громких обещаний, рассуждений о великом предназначении или призывов изменить судьбу целого края. Только предложение о работе и возможность снова встретиться с человеком, которого он считал другом. Этого оказалось достаточно. Путь в Предел был долгим. По мере продвижения менялись дороги, пейзажи и люди, встречавшиеся на пути. Вексель старался не задерживаться без необходимости, следил за припасами и предпочитал обходить места, где обстановка казалась подозрительной. Он давно усвоил, что незнакомая дорога не прощает беспечности, а чужая территория требует внимания даже тогда, когда вокруг царит тишина. В дороге он много думал о предстоящей работе. До сих пор его жизнь складывалась из чужих решений и обстоятельств, на которые он не мог повлиять. Когда-то его лишили дома, затем незнакомый человек дал ему возможность выжить, а наёмничий лагерь стал местом, где он обрёл профессию и друзей. Теперь же Вексель сам собирался занять положение человека, от которого будут зависеть другие. Эта мысль одновременно тревожила и придавала уверенности. Он не собирался изображать из себя сурового ветерана, который знает ответы на все вопросы. Если ученик допускал ошибку, Вексель намеревался объяснить её причину. Если сам не знал ответа, предпочитал признать это, а не скрываться за пустыми словами. Он понимал, что уважение нельзя получить одним приказом: его приходится заслуживать собственными поступками. Наконец дорога привела его к лагерю “Фронтир Эйт”.
Вексель остановился чуть поодаль, разглядывая лагерь. Он прикидывал, где тут караулки, а где коновязи, как лучше простреливаются подходы и куда бежать, если всё пойдет наперекосяк. Здесь ему предстояло вкалывать, слушать чужие байки у костра и врастать в новую землю. Кто знает, может, через пару лет это место и станет для него своим. Он не загадывал, на сколько его хватит в этом Пределе, и не пытался заглянуть в будущее. Какая разница, чем закончится эта работа? Главное сделать её сегодня. Впервые за долгое время это его не беспокоило.У него была работа, к нему ехал или уже прибыл старый друг, а впереди находилось дело, в котором он видел смысл. Возможно, однажды ему придётся снова взяться за оружие ради собственной жизни. Возможно, обстоятельства заставят его вспомнить всё, чему научила Хакмарри. Но теперь он мог хотя бы попытаться использовать свой опыт ради других. Вексель поправил снаряжение и направился к лагерю.Он прибыл сюда не ради славы, не ради мести и не в поисках приключений. Он пришёл потому, что его позвал друг, потому, что умел делать нечто полезное, и потому, что хотел наконец сам выбирать направление собственного пути. Когда-то он бежал из горящей деревни, не зная, доживёт ли до следующего утра. Теперь он шёл навстречу неизвестности по собственной воле. И на этот раз у него было место, куда он собирался прийти.