Диркштаф никогда не спал, потому что страх не дает сомкнуть глаз. Великая империя Дартад, гордившаяся своими мраморными форумами, высокими акведуками и железной дисциплиной, здесь, на самом дне портового городка, захлебывалась в собственной грязи. Диркштаф был небольшим, но вечно голодным чудовищем. Его верхние кварталы сверкали черепицей вилл, а подножия этих холмов утопали в зловонных, темных трущобах, которые местные жители называли «Гнилым Поясом».
Именно здесь, среди сырых каменных стен, сточных канав и удушливого дыма дешёвых таверн, началась жизнь человека по имени Лазарц.
Он не знал своих родителей. В Гнилом Поясе сироты были таким же привычным явлением, как крысы. Свое имя он получил от старого калеки-тряпичника, который подобрал младенца в корзине возле полуразрушенного храма. Старик звал его просто Лазарем, но уличная среда быстро переиначила это имя на шипящий и резкий манер трущоб - Лазарц.
Детство Лазарца прошло в постоянной борьбе за глоток чистой воды и корку заплесневелого хлеба. В трущобах Дартада выживали либо сильные, либо хитрые. Лазарц не отличался крепким сложением - недоедание сделало его сухим, жилистым и бледным, как подвальный гриб. Но природа наделила его другим оружием: абсолютным, ледяным спокойствием в моменты опасности и невероятно быстрыми, чуткими пальцами, способными творить на улицах настоящие чудеса.
К семи годам Лазарц уже твердо знал цену вещам. Он знал, что медная монета - это миска горячей похлебки, серебряная - теплая обувь на зиму, а золотая - это путевка в другую жизнь, которую он видел только издалека, глядя на проезжающие мимо кареты дартадской знати. Его первыми учителями стали старшие мальчишки из уличной банды, руководил которыми старый, пропитый вор по кличке Филин.
Филин не прощал ошибок. Учеба в этой воровской школе была жёстокой. Посреди грязного подвала вожак вешал старый потрепанный кафтан, к карманам которого были привязаны десятки мелких латунных колокольчиков. Внутрь карманов клали монеты. Задача маленького Лазарца была проста: вытащить монету так, чтобы ни один колокольчик не издал ни звука. За каждый звон следовал жестокий удар плетью по спине или пальцам.
Лазарц учился быстро. Его пальцы стали продолжением его мыслей. Вскоре он освоил не только механику кражи, но и психологию толпы. Он понял, что карманник крадет не руками, а глазами. Нужно было поймать момент, когда жертва отвлечена - криком торговца, дракой бродячих собак или проезжающим мимо конным патрулем империи Дартад.
В девять лет Лазарц совершил свое первое самостоятельное дело на Рыночной площади Диркштафа. Его жертвой стал толстый купец, торговавший заморскими специями. Лазарц применил классический трюк: он притворился, что споткнулся, и на секунду врезался в бок мужчины, жалобно заскувив под ногами толпы. Пока купец брезгливо отталкивал грязного оборванца, кошель с серебром уже скользнул в широкий рукав Лазарца.
Годы карманничества научили его главному качеству профессионального вора - невидимости. Он умел сливаться с серой каменной стеной, двигаться бесшумно, словно тень, и никогда не смотреть жертве в глаза до или после кражи. Но трущобы Диркштафа менялись, банда Филина была разгромлена городской стражей во время очередного рейда, и Лазарцу, едва отметившему свое шестнадцатилетие, пришлось двигаться дальше. Мелкая монета из чужих карманов больше не могла насытить его растущие амбиции.
Переход от карманных краж к взлому домов потребовал от Лазарца совершенно новых навыков. Карманник работает при дневном свете, среди суеты и шума городского рынка. Домушник - это ночной хищник, действующий в абсолютной, звенящей тишине, где любой неосторожный вздох или скрип половицы может стоить свободы или жизни на каторге.
Диркштаф был городком разительных контрастов, и Лазарц
перенес свои ночные операции ближе к зажиточным кварталам. Там, за пределами трущоб, жили местные ремесленники, мелкие чиновники и купцы средней руки. Их дома были защищены крепкими дубовыми дверями, железными решетками и замками, присланными из лучших кузен империи.
Лазарц начал изучать замки. В Дартаде они были массивными, но часто несовершенными. Он тратил часы, разбирая выброшенные механические детали, изучая устройство сувальдных и накладных механизмов. В его арсенале появился набор тонких стальных отмычек, которые он прятал в подкладке своего кожаного жилета. Каждую отмычку он вытачивал вручную из обломков старых мечей и пружин, найденных на свалках кузнечного квартала.
Каждое ограбление дома Лазарц готовил как настоящую военную операцию. Он неделями следил за выбранным объектом. Он знал расписание хозяев, привычки слуг, время, когда городские стражники сменяли караул на темной улице. Он научился читать архитектуру по ее внешнему виду: открытое окно на втором ярусе, слабая защелка на чердачном люке, старое дерево, ветви которого подходили близко к балкону.
Ночь стала его родной стихией. Лазарц научился передвигаться по крышам Диркштафа с ловкостью кошки. Серая черепица под его ногами не издавала ни звука. Он проникал в богатые гостиные, пока хозяева спали всего в нескольких шагах, за тонкими деревяными дверями спален. Из домов он выносил только самое ценное и компактное: ювелирные изделия, редкие специи, старинные монеты и важные документы, которые потом можно было выгодно перепродать на черном рынке Гнилого Пояса.
Именно в этот период Лазарц понял, что его удача не может длиться вечно. Несколько раз он был на волосок от поимки. В один из зимних месяцев он едва успел выскочить в окно второго этажа, когда проснувшийся хозяин дома поднял тревогу, размахивая тяжелым арбалетом. Лазарц понял: вор, который не умеет защитить себя в открытом бою, обречен на смерть в первой же засаде.
Свое двадцатилетие Лазарц встретил уже не робким уличным мальчишкой, а расчетливым и опасным преступником. Налоги душили Диркштаф, богачи забаррикадировались в своих виллах за высокими каменными стенами с вооруженной охраной, а на улицах началась настоящая война банд за контроль над тающими ресурсами. Проникать в дома стало смертельно опасно - их теперь охраняли свирепые волкодавы и наемные латники.
Лазарц сменил тактику. Он спустился обратно на уровень земли, но теперь его целью стали сами люди, опрометчиво заходившие в лабиринты диркштафских переулков после захода солнца. Он стал грабителем. Но для этого ремесла требовалась физическая сила, выносливость и умение проливать кровь без колебаний.
Учиться сражаться на улицах Диркштафа означало учиться убивать или калечить быстрее, чем противник успеет издать хоть один звук. Первые серьезные уроки Лазарц получил от вышибалы одной из портовых таверн - огромного, покрытого шрамами ветерана империи Дартад по имени Бранк. Бранк был изгнан из армии за чрезмерную жестокость, пропивал свои дни в Гнилом Поясе и согласился обучать Лазарца в обмен на регулярные поставки дорогого вина, которое тот крал из погребов купцов.
Бранк не учил Лазарца красивым фехтовальным стойкам, которые практиковали рыцари и аристократы Дартада на турнирах. Его наука была грязной, практичной и смертоносной.
- Забудь о чести, парень, - хрипел старый воин, раз за разом выбивая из рук Лазарца тренировочную деревянную палку. - На улице честные люди гниют в общих могилах под стенами города. Твоя задача - сломать врага до того, как он поймет, что идет бой.
Бранк научил Лазарца использовать все преимущества его худощавого телосложения. Поскольку Лазарц не мог соревноваться с тяжеловесами в грубой физической силе, его козырями стали скорость, координация и идеальное знание анатомии. Бранк часами заставлял его отрабатывать удары по самым уязвимым точкам человеческого тела: глазам, горлу, паху, коленным суставам и печени.
Основным оружием Лазарца стал нож с широким тяжелым лезвием и узкий длинный стилет, идеально подходящий для пробивания плотной кожаной одежды или сочленений доспехов. Бранк научил его «хватке мясника» - держать нож лезвием вниз, что позволяло наносить мощные рубящие и колющие удары сверху вниз и эффективно блокировать выпады противника предплечьем.
Вторым учителем Лазарца, как ни странно, стал его собственный криминальный опыт. Грабежи в переулках Диркштафа были лучшим, хоть и самым суровым полигоном. Лазарц выработал свой собственный, ни на что не похожий стиль нападения. Он никогда не шел на таран и не вступал в честный поединок лицом к лицу. Его атака всегда была внезапной, стремительной, из засады.
Обычно это происходило так: Лазарц поджидал жертву - пьяного купца, заигравшегося в кости дворянина или зазевавшегося портового чиновника - в месте, где переулок сужался и тонул в абсолютной тени портовых навесов. Он бесшумно приближался сзади. Первый удар почти всегда был нелетальным, но парализующим - резкий подрыв под колени, удар рукоятью ножа в затылок или бросок горсти молотого перца с солью в глаза, если жертва успевала обернуться на шорох.
Если завязывалась драка, Лазарц двигался как змея. Он легко уклонялся от неуклюжих ударов тяжелых мечей или дубинок, подныривал под руки противника и наносил короткие, точные удары стилетом под ребра или в бедренную артерию. Он научился использовать окружающую обстановку: толкать врага на мусорные кучи, швырять в лицо грязные тряпки, использовать узкое пространство переулка так, чтобы противник в тяжелом доспехе просто не мог размахнуться.
За несколько лет такой жизни Лазарц заслужил среди уличного дна Диркштафа мрачную и грозную репутацию. О нем говорили как о человеку, которого невозможно поймать страже и смертельно опасно встретить в темноте. Его взгляд стал холодным и оценивающим - он смотрел на прохожих не как на живых людей, а как на набор уязвимых мест и кошельков, набитых монетами империи Дартад.
К двадцати пяти годам Лазарц достиг абсолютного потолка преступного мира Диркштафа. У него были деньги, у него было уважение среди воров, его боялись мелкие уличные банды. Но сам портовый городок и законы империи начали душить его. На улицах появилось больше регулярных войск, инквизиция и тайная стража начали проводить кровавые зачистки трущоб, вешая пойманных преступников десятками вдоль портовых доков для устрашения населения.
Лазарц отлично понимал, что фортуна - капризная дама, и в Диркштафе она уже отдала ему все, что могла. Переулки, которые он знал как свои пять пальцев, стремительно становились для него смертельной клеткой. Ему нужно было новое пространство, где его уникальные таланты могли бы развернуться в полную силу, где имперские законы были слабы, а добыча - огромна.
В портовых тавернах все чаще ходили слухи о Заокеанье - загадочных, диких землях. Купцы и матросы рассказывали невероятные истории о Новом Мире, где из земли добывают золото размером с кулак, где древние руины полны позабытых сокровищ, а города колонистов растут как грибы после дождя. Там не было всевидящего ока Дартада, не было вековых кланов воров, державших под контролем каждый переулок. Это был девственный, жестокий и невероятно богатый край - идеальное место для ночного хищника.
Лазарц принял окончательное решение. Он не собирался дожидаться, пока петля палача затянется на его шее на центральной площади Диркштафа.
Подготовка к отплытию заняла около месяца. Лазарц перевел все свои сбережения в самые дорогие и компактные драгоценные камни - бриллианты и изумруды, которые он зарыл под одной из плит у того самого храма где и был оставлен при рождении. Он тщательно перебрал свое снаряжение: его любимые отмычки, верный нож и тонкий стилет были надежно спрятаны в потайных карманах дорожного плаща.
Он купил место на быстроходном торговом галеоне, который отправлялся в Заокеанье с грузом оружия, вина и колонистов, искавших лучшей доли на новых берегах. Лазарц не был колонистом в привычном понимании этого слова. Он не собирался корчевать вековые леса, строить фермы или пахать землю под палящим солнцем. Он плыл туда, чтобы забирать то, что другие заработают, построят или найдут в недрах дикой земли.
Именно здесь, среди сырых каменных стен, сточных канав и удушливого дыма дешёвых таверн, началась жизнь человека по имени Лазарц.
Он не знал своих родителей. В Гнилом Поясе сироты были таким же привычным явлением, как крысы. Свое имя он получил от старого калеки-тряпичника, который подобрал младенца в корзине возле полуразрушенного храма. Старик звал его просто Лазарем, но уличная среда быстро переиначила это имя на шипящий и резкий манер трущоб - Лазарц.
Детство Лазарца прошло в постоянной борьбе за глоток чистой воды и корку заплесневелого хлеба. В трущобах Дартада выживали либо сильные, либо хитрые. Лазарц не отличался крепким сложением - недоедание сделало его сухим, жилистым и бледным, как подвальный гриб. Но природа наделила его другим оружием: абсолютным, ледяным спокойствием в моменты опасности и невероятно быстрыми, чуткими пальцами, способными творить на улицах настоящие чудеса.
К семи годам Лазарц уже твердо знал цену вещам. Он знал, что медная монета - это миска горячей похлебки, серебряная - теплая обувь на зиму, а золотая - это путевка в другую жизнь, которую он видел только издалека, глядя на проезжающие мимо кареты дартадской знати. Его первыми учителями стали старшие мальчишки из уличной банды, руководил которыми старый, пропитый вор по кличке Филин.
Филин не прощал ошибок. Учеба в этой воровской школе была жёстокой. Посреди грязного подвала вожак вешал старый потрепанный кафтан, к карманам которого были привязаны десятки мелких латунных колокольчиков. Внутрь карманов клали монеты. Задача маленького Лазарца была проста: вытащить монету так, чтобы ни один колокольчик не издал ни звука. За каждый звон следовал жестокий удар плетью по спине или пальцам.
Лазарц учился быстро. Его пальцы стали продолжением его мыслей. Вскоре он освоил не только механику кражи, но и психологию толпы. Он понял, что карманник крадет не руками, а глазами. Нужно было поймать момент, когда жертва отвлечена - криком торговца, дракой бродячих собак или проезжающим мимо конным патрулем империи Дартад.
В девять лет Лазарц совершил свое первое самостоятельное дело на Рыночной площади Диркштафа. Его жертвой стал толстый купец, торговавший заморскими специями. Лазарц применил классический трюк: он притворился, что споткнулся, и на секунду врезался в бок мужчины, жалобно заскувив под ногами толпы. Пока купец брезгливо отталкивал грязного оборванца, кошель с серебром уже скользнул в широкий рукав Лазарца.
Годы карманничества научили его главному качеству профессионального вора - невидимости. Он умел сливаться с серой каменной стеной, двигаться бесшумно, словно тень, и никогда не смотреть жертве в глаза до или после кражи. Но трущобы Диркштафа менялись, банда Филина была разгромлена городской стражей во время очередного рейда, и Лазарцу, едва отметившему свое шестнадцатилетие, пришлось двигаться дальше. Мелкая монета из чужих карманов больше не могла насытить его растущие амбиции.
Переход от карманных краж к взлому домов потребовал от Лазарца совершенно новых навыков. Карманник работает при дневном свете, среди суеты и шума городского рынка. Домушник - это ночной хищник, действующий в абсолютной, звенящей тишине, где любой неосторожный вздох или скрип половицы может стоить свободы или жизни на каторге.
Диркштаф был городком разительных контрастов, и Лазарц перенес свои ночные операции ближе к зажиточным кварталам. Там, за пределами трущоб, жили местные ремесленники, мелкие чиновники и купцы средней руки. Их дома были защищены крепкими дубовыми дверями, железными решетками и замками, присланными из лучших кузен империи.
Лазарц начал изучать замки. В Дартаде они были массивными, но часто несовершенными. Он тратил часы, разбирая выброшенные механические детали, изучая устройство сувальдных и накладных механизмов. В его арсенале появился набор тонких стальных отмычек, которые он прятал в подкладке своего кожаного жилета. Каждую отмычку он вытачивал вручную из обломков старых мечей и пружин, найденных на свалках кузнечного квартала.
Каждое ограбление дома Лазарц готовил как настоящую военную операцию. Он неделями следил за выбранным объектом. Он знал расписание хозяев, привычки слуг, время, когда городские стражники сменяли караул на темной улице. Он научился читать архитектуру по ее внешнему виду: открытое окно на втором ярусе, слабая защелка на чердачном люке, старое дерево, ветви которого подходили близко к балкону.
Ночь стала его родной стихией. Лазарц научился передвигаться по крышам Диркштафа с ловкостью кошки. Серая черепица под его ногами не издавала ни звука. Он проникал в богатые гостиные, пока хозяева спали всего в нескольких шагах, за тонкими деревяными дверями спален. Из домов он выносил только самое ценное и компактное: ювелирные изделия, редкие специи, старинные монеты и важные документы, которые потом можно было выгодно перепродать на черном рынке Гнилого Пояса.
Именно в этот период Лазарц понял, что его удача не может длиться вечно. Несколько раз он был на волосок от поимки. В один из зимних месяцев он едва успел выскочить в окно второго этажа, когда проснувшийся хозяин дома поднял тревогу, размахивая тяжелым арбалетом. Лазарц понял: вор, который не умеет защитить себя в открытом бою, обречен на смерть в первой же засаде.
Свое двадцатилетие Лазарц встретил уже не робким уличным мальчишкой, а расчетливым и опасным преступником. Налоги душили Диркштаф, богачи забаррикадировались в своих виллах за высокими каменными стенами с вооруженной охраной, а на улицах началась настоящая война банд за контроль над тающими ресурсами. Проникать в дома стало смертельно опасно - их теперь охраняли свирепые волкодавы и наемные латники.
Лазарц сменил тактику. Он спустился обратно на уровень земли, но теперь его целью стали сами люди, опрометчиво заходившие в лабиринты диркштафских переулков после захода солнца. Он стал грабителем. Но для этого ремесла требовалась физическая сила, выносливость и умение проливать кровь без колебаний.
Учиться сражаться на улицах Диркштафа означало учиться убивать или калечить быстрее, чем противник успеет издать хоть один звук. Первые серьезные уроки Лазарц получил от вышибалы одной из портовых таверн - огромного, покрытого шрамами ветерана империи Дартад по имени Бранк. Бранк был изгнан из армии за чрезмерную жестокость, пропивал свои дни в Гнилом Поясе и согласился обучать Лазарца в обмен на регулярные поставки дорогого вина, которое тот крал из погребов купцов.
Бранк не учил Лазарца красивым фехтовальным стойкам, которые практиковали рыцари и аристократы Дартада на турнирах. Его наука была грязной, практичной и смертоносной.
- Забудь о чести, парень, - хрипел старый воин, раз за разом выбивая из рук Лазарца тренировочную деревянную палку. - На улице честные люди гниют в общих могилах под стенами города. Твоя задача - сломать врага до того, как он поймет, что идет бой.
Бранк научил Лазарца использовать все преимущества его худощавого телосложения. Поскольку Лазарц не мог соревноваться с тяжеловесами в грубой физической силе, его козырями стали скорость, координация и идеальное знание анатомии. Бранк часами заставлял его отрабатывать удары по самым уязвимым точкам человеческого тела: глазам, горлу, паху, коленным суставам и печени.
Основным оружием Лазарца стал нож с широким тяжелым лезвием и узкий длинный стилет, идеально подходящий для пробивания плотной кожаной одежды или сочленений доспехов. Бранк научил его «хватке мясника» - держать нож лезвием вниз, что позволяло наносить мощные рубящие и колющие удары сверху вниз и эффективно блокировать выпады противника предплечьем.
Вторым учителем Лазарца, как ни странно, стал его собственный криминальный опыт. Грабежи в переулках Диркштафа были лучшим, хоть и самым суровым полигоном. Лазарц выработал свой собственный, ни на что не похожий стиль нападения. Он никогда не шел на таран и не вступал в честный поединок лицом к лицу. Его атака всегда была внезапной, стремительной, из засады.
Обычно это происходило так: Лазарц поджидал жертву - пьяного купца, заигравшегося в кости дворянина или зазевавшегося портового чиновника - в месте, где переулок сужался и тонул в абсолютной тени портовых навесов. Он бесшумно приближался сзади. Первый удар почти всегда был нелетальным, но парализующим - резкий подрыв под колени, удар рукоятью ножа в затылок или бросок горсти молотого перца с солью в глаза, если жертва успевала обернуться на шорох.
Если завязывалась драка, Лазарц двигался как змея. Он легко уклонялся от неуклюжих ударов тяжелых мечей или дубинок, подныривал под руки противника и наносил короткие, точные удары стилетом под ребра или в бедренную артерию. Он научился использовать окружающую обстановку: толкать врага на мусорные кучи, швырять в лицо грязные тряпки, использовать узкое пространство переулка так, чтобы противник в тяжелом доспехе просто не мог размахнуться.
За несколько лет такой жизни Лазарц заслужил среди уличного дна Диркштафа мрачную и грозную репутацию. О нем говорили как о человеку, которого невозможно поймать страже и смертельно опасно встретить в темноте. Его взгляд стал холодным и оценивающим - он смотрел на прохожих не как на живых людей, а как на набор уязвимых мест и кошельков, набитых монетами империи Дартад.
К двадцати пяти годам Лазарц достиг абсолютного потолка преступного мира Диркштафа. У него были деньги, у него было уважение среди воров, его боялись мелкие уличные банды. Но сам портовый городок и законы империи начали душить его. На улицах появилось больше регулярных войск, инквизиция и тайная стража начали проводить кровавые зачистки трущоб, вешая пойманных преступников десятками вдоль портовых доков для устрашения населения.
Лазарц отлично понимал, что фортуна - капризная дама, и в Диркштафе она уже отдала ему все, что могла. Переулки, которые он знал как свои пять пальцев, стремительно становились для него смертельной клеткой. Ему нужно было новое пространство, где его уникальные таланты могли бы развернуться в полную силу, где имперские законы были слабы, а добыча - огромна.
В портовых тавернах все чаще ходили слухи о Заокеанье - загадочных, диких землях. Купцы и матросы рассказывали невероятные истории о Новом Мире, где из земли добывают золото размером с кулак, где древние руины полны позабытых сокровищ, а города колонистов растут как грибы после дождя. Там не было всевидящего ока Дартада, не было вековых кланов воров, державших под контролем каждый переулок. Это был девственный, жестокий и невероятно богатый край - идеальное место для ночного хищника.
Лазарц принял окончательное решение. Он не собирался дожидаться, пока петля палача затянется на его шее на центральной площади Диркштафа.
Подготовка к отплытию заняла около месяца. Лазарц перевел все свои сбережения в самые дорогие и компактные драгоценные камни - бриллианты и изумруды, которые он зарыл под одной из плит у того самого храма где и был оставлен при рождении. Он тщательно перебрал свое снаряжение: его любимые отмычки, верный нож и тонкий стилет были надежно спрятаны в потайных карманах дорожного плаща.
Он купил место на быстроходном торговом галеоне, который отправлялся в Заокеанье с грузом оружия, вина и колонистов, искавших лучшей доли на новых берегах. Лазарц не был колонистом в привычном понимании этого слова. Он не собирался корчевать вековые леса, строить фермы или пахать землю под палящим солнцем. Он плыл туда, чтобы забирать то, что другие заработают, построят или найдут в недрах дикой земли.
1. Имена, прозвища и прочее: Лазарц, «Хандель», ...
2. OOC Ник: HeroOfPravar
3. Раса персонажа: Человек (дартадец)
4. Возраст: 26 лет
5. Вера: Формально Восточное Флорендство, но на деле циничный прагматик и атеист, который соблюдает ритуалы лишь для вида, а верит исключительно в свой кинжал и золото.
6. Внешний вид: Рост чуть выше среднего, сухощавый, бледный, жилистый, хищные черты лица, цепкий холодный взгляд, носит неброскую темную одежду, кожаный жилет и плащ с потайными карманами для отмычек.
7. Характер: Рожден трущобами, отчего циничен, замкнут и расчетлив, лишен понятий о чести, хладнокровен в опасности, видит в людях лишь угрозу или добычу.
8. Таланты, сильные стороны: Виртуозное карманничество, взлом замков любой сложности, бесшумная скрытность, грязный уличный бой на ножах с ударами по уязвимым точкам.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Уступает врагам в грубой физической силе, не может долго драться против тяжелых латников, параноик, разыскивается имперской стражей Дартада.
10. Привычки: Машинально проверяет оружие каждые полчаса, при входе в помещение сразу ищет пути отхода, никогда не садится спиной к выходу.
11. Мечты, желания, цели: Найти новую богатую наживу в Заокеанье, сколотить колоссальное состояние и построить собственную теневую империю.
12. Языки, которые знает персонаж: Дартадский, Амани
2. OOC Ник: HeroOfPravar
3. Раса персонажа: Человек (дартадец)
4. Возраст: 26 лет
5. Вера: Формально Восточное Флорендство, но на деле циничный прагматик и атеист, который соблюдает ритуалы лишь для вида, а верит исключительно в свой кинжал и золото.
6. Внешний вид: Рост чуть выше среднего, сухощавый, бледный, жилистый, хищные черты лица, цепкий холодный взгляд, носит неброскую темную одежду, кожаный жилет и плащ с потайными карманами для отмычек.
7. Характер: Рожден трущобами, отчего циничен, замкнут и расчетлив, лишен понятий о чести, хладнокровен в опасности, видит в людях лишь угрозу или добычу.
8. Таланты, сильные стороны: Виртуозное карманничество, взлом замков любой сложности, бесшумная скрытность, грязный уличный бой на ножах с ударами по уязвимым точкам.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Уступает врагам в грубой физической силе, не может долго драться против тяжелых латников, параноик, разыскивается имперской стражей Дартада.
10. Привычки: Машинально проверяет оружие каждые полчаса, при входе в помещение сразу ищет пути отхода, никогда не садится спиной к выходу.
11. Мечты, желания, цели: Найти новую богатую наживу в Заокеанье, сколотить колоссальное состояние и построить собственную теневую империю.
12. Языки, которые знает персонаж: Дартадский, Амани
.
