Кисть медленно шла по холсту, издавая звук легкого мазка по бумагу. Сначала овал, что после обратилось в лицо, а совсем погодя - началось появлятся тело, совсем маленькое, будто ребенка. Но вдруг раздался громкий удар, а на картине показался небрежный мазок во всю длину холста. Один нервный тик - и вся картина была испорчена. На шее младенца, которого рисовали после показалась линия, будто показывающая обезглавливание его. Он схватил кисть, раз за разом пытаясь изменить это. Рука неестественно дрожала, будто не своя.
Звук маленьких детских ножек раздавался легким эхом в зале, все ускоряя свой темп, ребенок бежал по дому. Резкий удар и тумба, что мирно стояла в краю пошатнулась от неаккуратного движения дитя. Сверху посыпались бумаги, холсты и уже мокрые кисти. Девочка, явно не ожидавшая падению стольких предметов резко вскрикнула, прикрывая свою маленькую голову. Из соседней комнаты на зов ребенка пришла девушка. Взрослая, уже явно повидавшей жизнь. Усталый взгляд и легкая улыбка при виде дитя выдало в ней матерь непослушной девочки. Девушка ухватывает за руку ребенка, аккуратно ведя за собой. Вскоре, пройдя через не такую уж сильную систему защиты, в лице небольшой тумбы - они попадают в мастерскую. В детский нос сразу же ударил запах краски, настолько резкий, что не сразу поймешь, что это именно она. На мольберте гордо стояла картина: милая поляна, окруженная всеразличными цветами, слишком живыми, будто бы ненастоящими.. Где-то далеко стоял маленький особняк, что отдавал легким чувством чего-то родного. Работа уже была окончена, а когда дитя зашло за мольберт, оно увидело неизвестную надпись для себя. Девочка с восторгом смотрела на кусок бумаги, что превратился в нечто красивое, ранее ей почти не виданное. Детские ручки сами легко дергались, боясь тронуть это произведение.
Но вдруг послышался хруст картины. Цветы на холсте начали гнить на глазах, а после выпадать из холста и падать ниже, на пол. Некогда голубой, яркий фон начал темнеть, покрываясь темным цветом пепла.
Ребенок, ни с того ни с сего вскрикивает, отходя к стенке. Руки дрожат, а глаза бегают по картине, но после ребенок .. успокаивается? Мать не смогла объяснить это, но после девочка уселась на пол, уткнувшись молча в картину, пока девушка успокаивала ее.
///
Жюдит - так ее назвала мать, возвращалась домой. Прохладный вечер. Еще совсем юная девушка подходила к особняку ее семьи, что был за городом, отдельно от города. Один из слуг принял ее одеяния, промокшие под летним дождем, а после она ушла в комнату. Мать, зашедшая в комнату, аккуратно уселась на кровать подле своей дочери, уложив свою руку на ее.
- Жюдит, доченька моя. Ты еще так и не думала, чем сможешь заниматься?
- Нет, не смогла.
- Иногда в детстве ты смотрела за моей работой, ты не хочешь попробовать рисовать со мной? Знаю, я много раз предлагала это. - говорила женщина, с небольшой надеждой.
- Хорошо, мам. Мы сходим порисовать, куда ты и хотела.
- Прекрасно! Я буду тебя ждать через час внизу, я пока подготовлю краски! - сказала воодушевленная мать, одарив свое чадо поцелуем.
Спустя около полутора часа, пара оказалась на холму, по которому совсем недавно прошел ливень, что по-своему окрасил пейзаж. Мать раскрыла свой старый мольберт, уже явно переживший ни одного родственника. Женщина встает позади ребенка, схватывая его руку, и понемногу рассказывает о красоте пейзажа, что сейчас предстал пред той. Речь была воодушевленной, будто от этого зависит многое, для женщины - уж точно, но в голове все же небольшой страх. Страх пред тем, что как иногда выглядели будни с ребенком и ее состоянием. Рука матери время от времени легко дрожала, а взгляд тупился на месте от любой детали. Она была настороже пред неизвестным. Девочка медленно пересказывает то, что услышала, и под четкие инструкции матери - окунает кисть в краску, начиная творить на холсте. В голове девочки были воодушевлены идеи, огромный поток мыслей и идей, как все это реализовать, будто ее ничего не могло остановить.
На холсте под руководством опытного художника медленно начал проявлятся ландшафт местности, что был виден, а когда уже начали появлятся детали, жители того места могли сказать - “Это же наш родной Флорэвендельский холм!”. Лишь через пару тройку часов обучение было окончено, когда как нарисованная девочкой картина оказалась в руках. Да, конечно, мать помогла в очень многом, но это все - было сделано руками девы.
///
Девочке, а точнее уже девушке исполнилось пятнадцать лет отроду. Руки уже стали постоянно быть в красках, а нос уже чуть притупился к этому запаху, принимая его как обычный, повседневный. Картины становились с каждым разом все лучше и лучше, появились фирменные черты: небольшой эффект размытости в некоторых местах и гиперболизированные тени, которые придавали картинам более темный, мрачный вид. К этому времени мать уже стала меньше заниматься дочерью, так как уже начала бросать ремесло жизни из-за болезни, что заставляла ее руки дрожать.
Жюдит медленно крепчала характером, все предаваясь своему состоянию меньше, как минимум, как казалось публике. Руки огрубели, но не милое лицо, что оставалось такое же миловидное, как и раньше. Еще несколько лет она прожила со своей матерью в семейном доме, но получив ее разрешение, вскоре она покинула свой дом, что душил старыми стенами ее, а скука, что была в родном Флорэвенделе убивала морально, и решила уплыть туда, куда сам Бог говорил не плыть - на Предел, где можно получить легкую наживу, славу и деньги. Но и новое вдохновение, что в некоторые недели так и не хватало деве. Почему Предел? Так подсказали картины, что плывут в ее руках.
