1. Имена, прозвища и прочее:
Официальное имя: Тан Ваньцин (唐 婉清)
Вань (婉) - мягкость, чуткость.
Цин (清) - чистота, прозрачность.
Детское имя: Тан Лянь (唐 莲)
Лянь (莲) - лотос.
2. OOC Ник: TanLian
3. Раса персонажа: Человек.
4. Возраст: 33.
5. Вера: Три писания.
6. Внешний вид: Стройная, невысокая (164 см) дама с женственными, но не чрезмерно пышными формами. Волосы - чёрные как смоль, длинные и прямые, доходящие до середины спины. Всегда собирает их в высокий хвост, закрепляя заколкой, подаренной родителями на совершеннолетие. Узкие глаза цвета каштана - глубокие и выразительные. Лицо мягкое, округлое и лишённо резких углов. Традиционная одежда в татском стиле, выдержанная в цветах от красно-белого до чёрно-коричневого. Кожа светлая, опрятная, однако, на подушечках пальцев едва различимы мозоли от постоянной работы со ступками.
7. Характер: Женщина с характером строгой, но любящей матери. В обычной жизни она очень простая, добрая и искренняя: ей чужды интриги, лицемерие, а если улыбается или сочувствует - делает это от чистого сердца. Именно поэтому к ней всегда приходили обитатели , где она работала, чтобы излить душу за тёплой чашечкой травяного отвара. Однако, её доброта не мягкотела. Ваньцин - опытный и хладнокровный лекарь, готовая делать всё, чтобы спасти пациента. В критических ситуациях полагается только на решительность и трезвый расчёт, не давая эмоциям и панике брать верх. Может быть циничной и прагматичной, если это необходимо для дела.
8. Таланты, сильные стороны:
Обладает железным самообладанием, не паникуя в критических ситуациях и всегда оставаясь спокойной. Проницательна, что позволяет ей легко идти на контакт с незнакомцами, находя нужный подход. Благодаря увлечению ботанической иллюстрацией тушью отлично развила мелкую моторику, что позволяет ей делать точные надрезы и уколы. Отличные познания во врачевании и травничестве.
9. Слабости, проблемы, уязвимости:
Из-за своего материнского характера Ваньцин привыкла взваливать на себя заботу обо всех окружающих, совершенно забывая о собственных проблемах, что рано или поздно приведёт к выгоранию. Из-за своей честности и привычки "воспитывать" всех не умеет лебезить перед господами, что в прошлом уже принесло ей достаточно проблем. Абсолютно не умеет драться и боится оружия. В случае прямого нападения она беспомощна и может полагаться только на бегство или на других.
10. Привычки:
Протирать руки травяным раствором в любых ситуациях.
11. Мечты, желания, цели:
Развиваться дальше во врачевании, обеспечить сохранность Аллари.
12. Языки, которые знает персонаж:
Татский (Танский диалект), Амани.
Глава I: Рождение лотоса
"Лотос рождается в грязи, но тянется к солнцу." - Старинная татская пословица.
Рождение очередной девочки в семействе врачевателей, носящих фамилию Тан, не было чем-то новым. В честь её рождения, как было принято, вся небольшая деревушка устроила гуляние. Назвали её Лянь, дословно переводимое как “Лотос”. Шестеро братьев и сестёр одновременно и радовались, и завидовали, ибо осознавали, что следующие несколько лет внимание родителей будет приковано к самому младшему члену их старого, лекарского семейства. Однако, так или иначе, все радовались пополнению. Первые месяцы проходили спокойно. Самая старшая из детей подменяла мать в их семейной лавке, пока женщина возилась с маленькой девочкой. Лянь же делала свои первые шажки и пыталась молвить первые слова. Девочка росла здоровой и жизнерадостной, что не могло не радовать семейство Тан.
Постепенно взрослея, юная дева стала интересоваться тем, чем занимаются её старшие братья и сёстры, чем зарабатывают себе на жизнь её родители, и почему в деревеньке их так сильно ценят и уважают. Лекарское дело увлекло юную Лянь с самого детства. В свои то четыре года она уже точно знала, что будет помогать людям, так, например, пытаясь обмотать окровавленную от падения коленку соседского мальчика листьями деревьев, умиляя тем самым подоспевших лекарей. Подобный настрой был воспринят всеми крайне радушно. В отличии от некоторых её братьев и сестёр, что видели себя воинами, писарями или моряками, Лянь желала пойти именно по стопам её семьи. Уже с ранних лет девочке рассказывали и показывали самые простые медицинские приемы, принципы и навыки, коим та обучалась следующие несколько лет. Конечно, сейчас ребёнка никто не будет учить зашивать или вправлять кости, но отличить одну микстуру от другой, али сделать простенькую перевязку, девочка могла уже в свои семь лет.
Но лавка славилась не только своим врачебным делом, ведь куда лекарь далеко продвинется без знаний в травничестве? Самая старшая из сестёр Лянь пошла по стопам своей тётки и бабушки, изучив, пожалуй, все травинки и растения, что только можно встретить в их части Империи. Подобные познания и навыки не могли остаться без внимания Лянь. В моменты отличные от наставлений матери или рассказов старшего брата, та сидела со своей сестрицей-травницей, глядя как та готовит снадобья и микстуры. Со временем и сама девочка начала увлекаться этим всем, выходя в поля и леса с сёстрой, после её рассказов и демонстраций принимая и на себя роль юной травницы. Юная Лянь начала постепенно разбираться в травах, ища маховицу и пастуший посох, радуясь даже самому маленькому найденному стебёльку. В лавке те совместно готовили мази из найденного посоха. Лянь старанно нарезала тот и смешивала с жиром, делая что-то подобие целебной микстуры. Конечно получалось так себе, всё же она была крайне юна, но тем не менее это было уже что-то, а с практикой и временем результат становился всё лучше и лучше. В более старшем возрасте, где-то годам к десяти, та даже зарисовывать травку тушью начнет, благо семейство могло позволить себе бумагу и тушь. Не мудрено, что рисунки ребёнка были такими себе, но со временем и под руководством сестры те становились всё более чёткими, красивыми и понятными.
Глава II: Корни и побеги
"Каждый лист, каждый шов - это шаг к мечте." - Тан Цзюань, основательница рода.
Время текло своим чередом. Некоторые из братьев и сестёр Лянь покидали свой дом, отправляясь на службу во имя Империи или для обучения лекарскому делу. Девочка же начала всё больше и больше вникать в жизнь врачевателя, став полноценно помогать матери и отцу в работе. То бинты помыть, то придержать пациента, то повязку наложить. Разумеется, всё получалось далеко не сразу и приходило с опытом. Неоднократно повязки приходилось перевязывать, бинты мыть повторно, а какие-то соседи и пациенты жаловались на неопытность девы, но всё сходило к простому - “она лишь учится”. Травничество не выпало из жизни Лянь, ведь та продолжала ходить с сестрицей в луга и леса, реки и склоны, собирая самые различные травы, а после совместно изготовляя из тех снадобья и отвары. Только теперь при помощи маховицы именно она вымачивала бинты, а также подносила бедолагам чаи и настойки из сертеца, немалую часть которых готовила или помогала готовить сама. Книжечки и записи пополнялись новыми записями и зарисовками, а со временем заменялись на более красивые и опытные образцы.
К своим шестнадцати годам Лянь окрепла и стала неотъемлемой частью врачебной лавки. Она подменяла свою сестру со стороны травничества, иногда делая настойки и пополняя запасы лекарств вместо неё. Подменяла и свою матушку, перевязывая ранения путников, пострадавших от живности в лесах, детишек, упавших с дерева и неудачливых фермеров, что ударились о свои же инструменты. Один раз она даже заметила местного конюха, что неудачно упал с коня и сломал свою ногу. Крика было много, а из лекарей поблизости лишь Лянь. Каким-то чудом и удачно взятым с собой отваром та смогла успокоить бедолагу и оглядеть его ногу. Перелом был не открытый, но кость всё же следовало вправить. Доведя бедолагу до лавки, та лишь обнаружила там сестру-травницу и несколько совсем юных братьев и сестёр. Все старшие лекари отсутствовали, от того именно Лянь пришлось действовать. Уложив конюха и дав тому деревяшку в рот, одним быстрым движением, коему ту учила матушка и отец кучу раз до этого, дева вправила кость на место, чуть не оглохнув от крика. Далее та принялась обвязывать ногу примитивной шиной из палки, надёжно и крепко фиксируя ту от дальнейшего воздействия, пока травница поила конюха микстурами и чаями. В конечном итоге те справились, за что получили свою степень похвалы от родителей когда те вернулись. Конюх же, спустя несколько месяцев, поправился и подарил семейству здоровую кобылу в честь своего им признания. Постепенно дева приходила к различным идеям и мечтаниям. Та желала стать лучшим врачом и унаследовать лавку. Та желала помогать людям и исцелять их даже от тех болезней, что ранее не поддавались лечению. Та желала стать мудрой и хорошей врачевательницей. Исходя из этого желания, постепенно в голове юной девы стала появляться идея и мысль. Лянь захотела пойти по стопам одного из своих старших братьев - отправиться в какой-то крупный град и поступить в школу, начав своё полноценное обучение врачеванию. В семье понимали, что отпускать детей - вынужденная мера, ведь древние традиции лучше всего сочетались с новыми знаниям и опытом, от того самые великие из их династии учились вне деревни, возвращаясь после для продолжения семейного дела. Лянь решила пойти по этому же пути.
Совершеннолетие Лянь значило для неё многое. Дева обзавелась своим официальным именем - Ваньцин, что отсылало на её добрый и искренний характер, памятной заколкой для волос, а также различной одеждой, что дарили многочисленные родственники и благодарные знакомые из деревни. Тогда же она и решилась окончательно отправиться на обучение в один из величественных градов всея Империи. Родители не стали отговаривать деву, но крайне сильно волновались за ту. Всё же, жить в одиночку, неясно где, почти без денег - крайне тяжкое дело. Но Ваньцин была непреклонна. Она была уверена в своём успехе и цели. Ещё несколько месяцев дева пробыла в родной деревеньке, собирая деньжат и обдумывая различные детали. В конечном итоге та всё же собрала самые необходимые на её взгляд вещи, деньги и слёзно попрощавшись со своим семейством - отправилась в далёкий путь.
Глава III: Пепел надежд
"Мечты иногда должны сгореть, чтобы из золы выросло нечто настоящее." - Уличная мудрость Татцзи.
Леса и поля, горы и реки, что вечно сменяли друг друга были верными спутниками Лянь в её, казалось бы, бесконечном путешествии по не менее бесконечному тракту. Спустя месяц, а быть может полтора, останавливаясь то тут, то там, дева всё же смогла попасть в выбранный ею для обучения медицине град. Татцзи, столица империи - дева выбрала именно её. Зачем мелочиться, когда можно выбрать лучший из всех вариантов? Но ещё юная и наивная Лянь была глупа в своих суждениях. Она летала в мечтаниях и своей доброй судьбе, даже не осознавая какой этот мир на самом деле. Попав в град, деньги начали утекать, словно тающий лёд под палящим солнцем. Еда была дорогой, комнаты в небольших забегаловках ещё дороже. На поиск хоть какого-то учебного заведения ушли недели. Дева подумала, что её мучения закончатся и она начнет обучение, но ту просто выставили за дверь. У деревенского врачевателя не было ни необходимой суммы для обучения, ни какого-то знатного покровителя, ни статуса в целом. Словно нищий пьяница, желающий стать канцлером или чиновником при дворе. Её навыки даже оценивать не стали, оставив плачущую от разбитых надежд Лянь на улице.
Деньги продолжали таять. Потуги найти хоть какое-то место для обучения не увенчались никаким успехом. Даже местные лазареты отказывали деве из какой-то далекой и малой деревни, будучи убеждёнными в её неопытности. Подобная ситуация вела к позорному возвращению домой, к своей родне и работе в лавке с тем, что имеется. Уж лучше опозориться так, нежели помереть с голоду в столице. Лянь начала искать повозку обратно. Неделя, две, та уже начала переживать, что денег на обратную дорогу не останется. В каком-то роде так оно и случилось. К постепенно увядающей сумме прибавилась потеря одного из мешочков с монетами, лишив деву почти что двух третьих всех её оставшихся денег. Лянь не знала потеряла она их, оставила где или её обворовали. Та рыскала везде, но так и не нашла злосчастный мешочек. Правду о том, куда же тот делся на самом деле, мы никогда не узнаем. Но истиной является то, что ныне дева из деревни осталась в столице далеко-далеко от своего родного дома, имея при себе лишь остатки денег, коих явно не хватит для возвращения домой. Остается лишь жить на улице и как-то да искать себе пропитание в надежде на хоть какую-то жизнь.
Спустя пару месяцев деньги полностью кончились. Юная дева выживала на улицах столицы как могла, всё ещё сохраняя свою гордость и не идя в работницы улицы красных фонарей. Возможно, от такой жизни та бы сломалась и пошла бы на такой шаг, али померла с голоду в какой-то подворотне. А быть может, и вовсе начала бы воровать от неимения иного выбора, рано или поздно попавшись на этом. Но Лянь улыбнулась удача. Проходившая подле неё группа какого-то дворянина обратила своё внимание на очередную нищенку, худую и грязную, юную и безнадежную. В имение их семейства нужна была служанка. Судя по виду, относительно здоровым зубам и рукам без мозолей, та не была нищенкой от рождения, от того и была взята с собой. Подарок судьбы, не иначе. Тем не менее за своё “спасение” и будущий кров дева обязалась выплатить долг, в виде службы при дворе семейства Жэнь следующие десять лет. Куда деваться? Лянь уже радовало спасение из лап голодной смерти, пусть и покинуть имение та сможет лишь через десяток лет, с разбитой мечтой вернуться к родным и стать лекарем.
Глава IV: Новый образ
"Настоящее мастерство начинается не с книг, а с желания помочь." - Ли Чжэнь.
Первые дни и недели в имени семейства Жэнь были тяжёлыми. Лянь пыталась свыкнуться с новым образом жизни. Строгий график, куча работы и жестокие наказания за непослушание и не понимания всех правил, что первое время давались той с трудом. Тем не менее, спустя месяц-второй дева уже начала меньше ошибаться и более чем влилась в коллектив и жизнь имения. Постепенно, местные горничные и служанки, стражники и хозяева даже позабыли, что Лянь была буквально подобрана с улицы. Единственное за чем скучала дева - за своим истинным призванием. Лянь засыпала с мыслью о том, что всё же могла стать лекарем и помогать людям в этой области, а не как прачка. Тогда же дева начала время от времени подглядывать за работой лекаря при дворе - дедуле по имени Ли Чжэнь. По виду внешнему старцу было лет так за шестьдесят, если не семьдесят. Тем не менее, тот более чем хорошо справлялся с поставленной задачей, в чём ему помогал многолетний опыт в этой сфере. Лянь же оставалось лишь завидно вздыхать, по вечерам пересматривая свои старые записи и рисунки о травничестве и врачевании в дневнике, что был с той от самого начала пути.
В таком темпе, с момента становления служанкой прошло около года. Вскоре Лянь должно было исполниться двадцать лет, но та даже праздновать дату не желала, полностью окунувшись в работу и заботу за имением. Однако, если бы не один случай, кто его знает, сколько бы дева продолжала трудиться в качестве простой служанки? Именно тогда, глава семейства, вместе со своими сыновьями и Чжэнем покинул имение. По началу никто и особого значения этому не предавал, но со временем то кто-то коленку раздерёт, то порежется сильно во время работы на кухне, то и вовсе на рассыпанные гвозди наступит. Словно какая-то череда травм и неудач во время отъезда, казалось бы, единственного лекаря, что мог бы помочь. Тут то Лянь и смогла себя проявить, делая перевязки, зашивая и прочищая раны. Дева использовала мази из пастушьего посоха и делала перевязки пострадавшим от падения служанкам. Как могла зашивала глубокие раны от острых ножей у новеньких кухарок, после промывая маховицей и обвязывая бинтами смоченными в ней. А также вынимала гвозди у бедолаг на них наступивших, промывая ранки той же маховицей и перевязав те. После подобных проявлений к служанке как-то и отношение улучшилось, да слухи начали о ней ходить. Сама дева толком и не скрывала своей предрасположенности к медицине, а слухи о её умениях довольно быстро дошли до Чжэня после его возвращения в имение. Старец подумал, да сам пришел к деве, предлагая той стать его помощницей. Лянь была на седьмом небе от счастья. Не стоит и говорить, что та согласилась. Тогда же и началось её долгожданное и желанное обучение, только уже не в стенах какой-то школы, а на настоящей практике.
Начало, удивительно, не было сложным. Старый лекарь удивлялся навыкам и опыту девы, не ожидав такого от неё даже после рассказов о династии лекарей в её семье. Но это не означало того, что обучать Лянь вовсе нечему. Чжэнь начал с теории, ведая деве о секретах анатомии, различных традиционных и специальных практиках, кои сам знал ещё с давнего обучения в школах Татцзи. Иногда старец даже ради примера проводил на деве практику иглоукалывания, после долгого обучения доверяя подобное и ей. Лянь довольно таки неплохо освоила данную практику, изучив различные точки анатомии тела человека. К ней иногда даже некоторые из старших слуг за этим приходили, желая расслабиться и снять усталость в мышцах. Спустя несколько лет помощи и обучения в лазарете, Лянь начала совершать прорывы в своих навыках. Дева научилась более умело и уверенно вправлять кости, пусть по началу не с первой попытки и не очень хорошо. Та стала более качественно очищать и зашивать раны - тоже следствие практики и уймы попыток. Если по началу её швы были исключительно практичными, но уродливыми и оставляли видимые шрамы - то с практикой стали крайне аккуратными, почти не оставляя видимых дефектов. В изучении теории та так же продвигалась, изучив азы анатомии, расположения органов и принципа кровеносной системы. Старец гордился своей ученицей, о чём не редко делился со всеми в имении, включая господ.
Глава V: Наследие целительницы
"Мать для имения - это не звание, это приговор." - Служанка семейства Жэнь.
Но ничто не длится вечно. Жизнь старца постепенно затухала. Его движения были всё медленнее и слабее, тремор брал своё, а ноги и вовсе перестали ощущаться как прежде. Старость как никогда ранее подступала к тому, досадуя этим Лянь и всех жителей имения. Дева всё больше и больше проводила времени с тем, что правда немало уроков и рассказов о практиках заменялись на истории о детстве и юности обессиленного Чжэня. В конечном итоге старец покинул наш свет, оставив деве уйму знаний, несколько книг, трактатов и место главного лекаря в имении, как самому примерному и осведомлённому помощнику. Не стоит и говорить, что для девы это было великой утратой. Для неё Чжэнь стал не просто наставником и учителем, но и почти что родственником, словно родной дедушка. Однако, та была счастлива продолжить его дело в имении, воплощая свои навыки теперь уже как полноценный лекарь.
Что интересно, после становления главным лекарем при дворе семейства Жэнь, к Лянь начали приходить не только за помощью с травмами. Кухарки и прачки жаловались деве на проблемы в своих отношениях, стражи недовольствовали по поводу своих конфликтов, даже госпожа Жэнь иногда захаживала к той ради выливания горечи на своей душе за чашкой травяного чая. Как оказалось, ранее все жалобы слушал добрый дедушка-лекарь, место которого теперь заняла Лянь. Она была не против, ведь набиралась мудрости и опыта, словно родная мать выслушивая жалобы и рассказы каждого жителя поместья, за что той были благодарны абсолютно все. У каждого было что-то на душе, у каждого что-то болело и каждому Лянь пыталась помочь. Однако, после становления главным врачевателем на Лянь обрушилась огромная ответственность, пусть к той дева готовилась ещё за долго до смерти своего наставника, вечно помогая тому с делами бумажными и врачебными. Лянь даже обзавелась собственным помощником - юнцом, что был сыном аптекаря лавки недалеко отсюда.Теперь Лянь занималась и его обучением, попутно расспрашивая и узнавая у паренька различные травнические тайны.
К слову о травничестве, что было такой же немаловажной частью лекаря при имении Жэнь. Навыки и знания никуда не исчезли и активно пополнялись при жизни на другом конце Халоня. Дева всё время обучения своему врачебному делу изучала местные травы и их свойства, пусть и покидала имение крайне и крайне редко из-за своего долга, что так и оставался висеть на той. Тем не менее она могла покидать имение с позволения старших и в такие моменты бродила по всей округе, куда только могла дойти. Лянь блуждала в лесах и степях, подле рек и озёр, выискивая всё, что может той помочь. И ведь по правде находила. Находила привычные маховицу и пастуший посох, сертец и уйму прочих растений. Иные работники диву давали, зачем она самолично за травами ходит, но для Лянь это был повод вспомнить юность и убедиться в своих познаниях лишний раз. После подобных вылазок та надолго закрывалась в своей комнатке и готовила мази и чаи, настойки и жидкости для промывания. Множество мазей и микстур во владении лазарета так же перешли к ней и во всём этом приходилось разбираться, с чем дева так же справлялась спустя часы или даже десятки часов зубрежки что есть и что от чего помогает. Юный ученик также помогал ей в этом, с детства взращиваясь в первую очередь как аптекарь и травник. Тот оглядывал записи Лянь и слегка корректировал их, обучая свою наставницу тому, чего та не знает, в таком роде равноценным опытом обмениваясь. За года жизни в качестве главного лекаря семейства Жэнь, практики и обучения своего помощника Лянь по правде могла назвать себя состоявшимся врачевателем, всё же время от времени вспоминая родное гнёздышко.
Глава VI: Возвращение к корням
"Дом - это не место. Это люди, которые ждут." - Мать Ваньцин.
Когда возраст Лянь близился к тридцати годам, её долг перед семейством был полностью выплачен, десятилетняя служба завершилась, давая деве покинуть имение или остаться работать внутри него. Первые пару месяцев та оставалась, ибо пара служанок были беременны, а кто как не она будет принимать роды? Спустя несколько недель после освобождения от долга воды отошли у одной из горничных. Суматоха стояла страшная, но Лянь держалась спокойно, делая все выверено и даже немного строго. Спустя несколько часов родилось дитя, а новоиспечённая мать перестала кричать, постепенно успокаиваясь от своей тяжкой ноши и радуясь пополнению в её семье. Через полтора месяца, слегка перепуганная опытом прошлой, всё же начала рожать за неимением другого выбора одна из кухарок. Однако, эти роды были намного сложнее предыдущих. Лянь всеми силами пыталась поить деву отварами, дабы облегчить процесс, но почти ничего не помогало. В какой-то момент та и вовсе начала думать, что мать не переживет родов, но благо всё прошло без жертв. Изнеможенная мать была счастлива получить на свои руки сына, приходя в себя после десятка с лишним часов мучений. Лянь же ушла на заслуженный отдых, понимая, что от отправления к родственикам ту больше ничего не держит. Та начала видеть сны о родной деревне, матери и отце, братьях и сестрах. Лянь долго не могла решиться, но всё же в один момент поняла для себя, что лучше сделает это, нежели будет жалеть. Оставив на своём месте обученного ранее ученика, Лянь собрала все свои самые необходимые вещи, дневник с ботаническим иллюстрациями и памятную заколку, с коей не расставалась почти никогда. Накопленных за годы труда денег и опыта вдоволь хватало на путешествие туда и обратно, от того и попрощавшись с всеми жителями имения, конюхами и слугами, стражами и господами, Лянь отправилась в долгий путь на родину, прибившись к первому встречному каравану торговцев.
Словно в тот раз, ещё в юношестве, мимо повозки проходили леса и горы, реки и поля. Лянь успела пару раз помочь торговцам с их небольшими травмами, а также прикупить различных гостинцев и интересностей в деревеньках, через кои те проходили. Но в конечном итоге, уже не молодая Лянь вернулась в родную деревню, совсем крохотную и даже немного опустевшую, но столь же родную, как и ранее. Местные жители не сразу её узнали, да и сама дева многих сразу не признавала или не помнила, но войдя в семейную лавку её узнали почти сразу. Вся семья собралась вокруг Ваньцин, что для них была просто Лянь - уже окрепшие братья, некоторые из которых успели обзавестись семьей, постаревшая матушка, что увы лишь недавно похоронила своего супруга, отца девы. Те делились историями, радостью и печалью, скорбью и радостью. Лянь рассказала обо всём, что с той приключилось. Семейство же рассказало о всех, более спокойных и умеренных событиях в их жизни. Некоторые из братьев и сестер Лянь вёе же добились своего и живут в разных частях Империи, а некоторые вернулись обратно, помогая семейному делу. Главой лавки теперь был самый старший из братьев, что отучился в одном из городов Тата и вернулся, воплотив мечту Лянь на самом деле.
Несколько месяцев в родных стенах, на небольшой кроватке, но в семейном кругу пролетели незаметно. Дева помогала всяко-разно своим родственникам с лавкой, по крайней мере, пытаясь. Всё же, опыта у её братца было больше, да и особой помощи тому не требовалось, деревушка и так была маленькой. Как ни странно для себя, Лянь вскоре поняла, что тут ей делать нечего. Та была рада видеть, что в её родном крае всё было относительно хорошо, но её место всё же было в имении семейства Жэнь. Уж слишком сильно та свыклась с образом служанки, слишком привыкла к этикету и роли “строгой, но доброй матери”. Никто и не был против подобного, прекрасно понимая сторону Лянь. Немолодая дева вновь покинула деревню, оставив там ряд памяток о себе, так же взяв несколько сувениров, напоминающих ей о родном доме. Теперь её путь лежал обратно, али ещё куда-то, куда поведет её дорога врачевания.
Глава VII: Странствующий лотос
"В каждом новом порту - новые раны и новые лица, которые нужно исцелить." - из дневника Ваньцин.
Привычный путь, долгая дорога, возвращение. Лянь вновь оказалась на пороге столь знакомого имения, вот только хозяин в нём за год странствий сменился. Теперь главой семейства был сын прошлого господина, что знал деву уже не так хорошо. Разумеется, её приняли обратно, но уже не в качестве главного лекаря, а как вторую помощницу нового, опытного врачевателя из одной из столичных школ. Кажись её ученик не долго был на месте врачевателя всея имения и деве нашли замену получше. Досадно, но куда деваться? Лянь пыталась продолжать трудиться как раньше, пусть иногда вступала в конфликты с новым врачевателем, коему не нравилось общее признание девы. Неделя за неделей, месяц за месяцем, так Лянь и не прижилась в дворце так же, как и не прижилась в родной деревне. Со сменой господина вся атмосфера рухнула и переменилась. Лянь не стала терпеть конфликты и попытки принизить себя от нового врачевателя, от того решила вновь покинуть дом семейства Жэнь. Идти той было некуда, но теперь, имея при себе многолетний опыт и навыки, та точно знала, что сможет куда-то устроиться и прижиться. В конечном итоге дева вновь вернулась в Татцзи, став искать себе работу именно там.
К своему удивлению, работу дева смогла найти, но не в лазарете или имении очередного дворянина, а в порту. Филия какого-то заморского дома охотно приняла опытного лекаря к себе, после и вовсе предложив отправиться вместе с крупной поставкой далеко на север, став служить врачевателем на корабле. Данное предложение было трудно переварить, ведь покидать родные края было рискованно, особенно учитывая то, что дева почти ничего не знала о жизни и культуре иных народов. Тем не менее, после длительных раздумий и мечтаний, та согласилась. Дева возжелала глянуть на иной мир. Познакомиться с медициной иных краев и узнать для себя что-то новое. Так та и отправилась в длительное плавание к землям Сарихадунхъора, выполняя свой врачебный долг на судне дева вполне удачно справлялась с этим, пусть некоторых моряков так и не удавалось спасти от гибели в лапах заражения или страшных болезней. На пол пути к Треливу Лянь начала изучать амани. Её предостерегли, что татский во всём ином мире не имеет особой популярности, да и сама дева прекрасно это понимала, выбрав наиболее распространенный язык. Разумеется, с освоением было крайне трудно. Письмо было абсолютно неясным и непонятным, как и слова. Дева совершала много ошибок, но не отчаивалась и продолжала свои потуги не без злобы. В конечном итоге та освоила данный язык к моменту прибытия в порт Селхена.
Культурный шок был неописуем. Лянь глядела на град с великим удивлением и восхищением. Следующие несколько недель та провела в порту Сарихадунхъора, оглядывая и пробуя, любуясь и пытаясь понять всё вокруг. И всё же, той не хватило времени для осмотра града, ведь её взяли на иной корабль, что держал курс далеко на запад, к флорской филии дома Ашкарим. Лянь не могла возразить, пусть и расстроилась тому, что не смогла наглядеться на столь отличный от её представления культуры град. Очередное плавание, очередные травмы и болезни, очередное любование закатами и морской гладью. Ещё несколько месяцев прошло и Лянь оказалась в граде, вызывающий не менее больший культурный шок. Эирини та оглядела ещё более завороженно и шокировано. Та гуляла по улочкам, оглядывалась на рынки, местных людей, моду, дома, абсолютно всё. И всё же, та готовилась к очередному плаванию обратно, в Сарихадунхъор или куда-то да еще, но у главы филии были иные планы на татку. Опытного заморского лекаря и ещё какую-то деву из восточных, юго-треливских краев, приставили к некой деве, дочери главы флорской филии дома Ашкарим. Учёный-инженер, убежденный в своей идее открытий и изобретений жаждал отправиться в Заокенье, однако, не в одиночку. Лянь была нанята в качестве служанки для Аллари, той самой учёной-инженерке. Попросту не решаясь возразить главе филии, дева согласилась пойти на подобную услугу, спустя очередное плавание выйдя в каком-то портовом городке Предела вместе с Аллари.
Последнее редактирование:
