Что нового?

[Вампир | Кулинар | Алковар] Франка Маньковски — ''Приятного аппетита!"

1785580897998.png
1. Франка Маньковски ‘’Манька’’1785581412477.png
2. Vkusno
3. Человек/Вампир
4. При жизни - 32, после обращения - 56
5. Западное Флоренденство, но и сохранила в себе часть верований Хакмарри (Великое плато, Культ леса)

6. Довольно высокая и в меру упитанная женщина. Вся завернута в шубах и иных одеяниях, отчего та кажется только внешне крупнее. Брюнетка с короткой длиной волос, которые всегда уложены до блеска волнами. Лик плавный, округлый - ведь как это жить без щёк? Брови тонкие, зато сразу понятно, что подвижные, а от этого и более эмоциональные. На щеках всегда румяна, глаза деликатно подведены. Глядя на неё, можно испытывать диссонанс, не совсем понимая, откуда та взялась или какого она достатка.

7. Франка - женщина по привычке громогласная и очень эмоциональная. Только вот плакать та никогда не станет, скорее перевернёт целый обеденный стол. Её легко вывести из себя, но уж не делайте выводы сразу! В себе она умудряется сочетать и относительное добродушие, как для вампира. Сохраняет баланс меж своими человеческими традициями и новыми звериными позывами. Мда уж, её вампирский клан делает всё лишь сложнее, но та не боится трудностей. Несмотря на свою гордость и самодовольство, та легко может часами извиняться перед человеком за тот же перевёрнутый стол, если осознала свою ошибку. Обожает животных всем сердцем, считая природу куда более сбалансированной, нежели человеческое общество. В перерывах между припадками своей «дикости» может быть довольно рассудительной, иначе головы бы её давно не было на плечах.

8. Таланты, сильные стороны:
- Даже будучи вампиром сохранила свою любовь к кулинарии. Прекрасно готовит, как и способна подать пинту пива.
- Довольно сострадательна для вампира. Как таковых садистический замашек, как у.... иных семейств вампиров, не имеет. Если и желает утолить голод, делает это как менее болезненно.
- Довольно разговорчивая и экспрессивная. Ведь так скучно жить молчуном.
- Вне своего потока негативных эмоций довольно рассудительная, готова всегда принять свои ошибки.
- Не смотря на её характер в целом, хорошо держит баланс между своей "людской жизнью" и дикостью.
1785755312348.png
1785581721425.png9. Слабости, проблемы, уязвимости:
- Её легко выбесить, спровоцировать. Так после таких припадков, та долго приходит в себя.
- Из-за прекрасного наследия Гангрел способна при "своих" проявлять звериные черты, даже этого не стесняясь,. Если увидите её в ночи воющую на луну, не обращайте внимание.
- Хоть та и была сильной и крупной при жизни, а после обращения лишь стала сильнее, в обычной вампирской жизни очень неповоротлива и неуклюжа.
- Хоть та и бессмертна, но всё равно имеет пристрастие к звонким монетам, купчиха как-никак! Любой вопрос с ней можно решить деньгами. Конечно, если это не касается её любимых животинок, вампирят и семейных ценностей.

10. Часто чешет себя за ухом, может невольно скалится на людей. Всегда поправляет свои волосы с воротничками. Обожает постоянно что-то жевать.
11. На самом деле женщина уже свою жизнь отжила. Теперь той нужно умиротворения... ладно шучу. Но своя доля правды в этих словах есть. Мечтает своими глазами увидеть всевозможных животных, насекомых, рептилий. Желает не прерывать свою рутину в лице её увлечений, как и не желает всецело прятаться от люда. Только если охотнички не прибегут по запаху... Не против бы была познакомить Предел с охотничьими собаками или прекрасными длинношерстными котами. ​

12. - Знание языков:​
ЧевальерскийФлорскийМорфитскийСакруманскийХобсбургскийХакмаррскийАмани
ИдеальноеОтличноеСреднееСреднееОтличноеИдеальноеСредне-отличное

1785587456561.png1785587507220.png

Вампирские пункты:
Мораль: 7
Поколение: ?
Дисциплины: Дикость, Прорицание
Клан: Гангрелы​
Нажмите для раскрытия...
Биография:
Предисловие​

Семья Маньковских была довольно малым для града Чевальера купеческим родом. По сравнению с верхушками различных гильдий и богатейших семей, те выглядели скромно, но в этом и была их прелесть. Корни тех уходили в Хакмарри. Тогда семья кметов-торгашей устала от сложной торговли на таких землях, те пожелали найти иную точку сбыта и наткнулись на иное государство, что было только за - Чевальерская Республика. Так постепенно семейство стало наживать неплохой для простого рабочего капитал, собирая все прелести с родных земель. Когда же дело дошло до фамилии, выбор её стал очевиден. Так как товар в основном был трудов охотников: шкуры, меха, различные костные трофеи - то и назвали себя в честь них и родного хакмарского языка - mańka - охотничья приманка. Так и получилась фамилия - Маньковски. Многие местные считали её уморительной, отчего почти каждого члена семьи и звали ''Маня'' или ''Манька''. Семья и не была против. Они всегда выделялись уж слишком добродушным и открытым нравом. Всегда были громогласными по сравнению с флорцами, крупными, часто желали больше следовать не этикету, а дружеским традициям. Именно общий нрав делал семью очень сплоченной, но исказившейся спустя пару поколений житья на столь развитой земле морских торговцев. Со временем те стали любить принарядиться по местной моде, но всегда что-то шло не так, заканчиваясь на их любимых шубах. Зато образование стали получать хорошее, делая из себя не просто зажиточных крестьян.

Так их дом в граде и загородное поместье были отдельной темой для разговора. Построены они были по чевальерскому вкусу, но внутри царила иная атмосфера. Местная мебель сочеталась с разными чучелами всевозможных зверинцев. Да и собак в домах всегда хватало, зная любовь многих членов семьи поохотиться. Разные вышивки, платки - всё отсылало к родине. Так и верования слегка спутались. С поколениями семья приняла Флоренденство, но и старые верования находили отклик.

Да, многие члены семьи ругались, но не смели отделяться от их гнезда. Всегда мирились, да дальше шли продолжать свою неплохую жизнь. Именно в такой семье и в это время появилась виновница торжества.

Глава 1. Чучело медведя - прекрасная няня

В одну из зимних ночей, когда весь дом подняли на уши, без особых затруднений появилась на свет девочка. Вся крепенькая, здоровая, румяная. Живее и не сыщешь, как бы это наивно ни звучало! Уже с самого младенчества все понимали, какого нрава их кровинушка. Как только с её кормлением опаздывали на пару минут, весь дом содрогался от неистового плача. В других же аспектах она была любимой маминой и папиной дочкой. Брат её отца считался пока главой дома, но всегда считался с мнением младшего, желая услышать как можно больше мнений. Всё же, несмотря на громогласность, были они людьми рассудительными, иначе бы так долго не держались на торговой арене. Пока Франка была единственным у родителей ребенком, отчего получала все прелести детства: от внимания до баловства. Когда та подросла, мать заметила странную особенность своей девочки - та куда быстрее засыпала в гостиной, на софе прямо перед огромным и самым гордым достоянием её отца - хакмаррским чучелом медведя. В итоге чучело оказалось в детской, а отец лишь убедился в том, что Франка - его кровь.

Время шло, как полагалось. Повзрослев, её стали обучать всему присущему грамотной купчихе: счету, грамоте. Стали прививать и языки главных торговых партнеров их государства, ведь сами некогда мечтали в далёком будущем выйти на такой международный уровень. Так та и стала учить хобсбурский вместе с местным флорским и родным для семьи хакмаррским. Конечно, девочка была не в восторге от навалившихся знаний, но, когда тебя сподвигает награда в виде пирожков матери - иных вопросов ''зачем это мне?'' не возникает. Впрочем, особых проблем с воспитанием Франки не было, ведь та была точь-в-точь как родители. Могла до полуночи сидеть с гостями на пиршествах, могла случайно что-то сломать из ценного в доме просто из-за своей неуклюжести, да никто мелочным особо не был. Когда же ей стукнуло лет 10, той подарили её личного пса! Щенок гончей, что очень уморительно выглядел рядом с её хозяйкой. Всё же собака стала главным компаньоном Франки, не давая скучать или днями насиживать на кухне. С друзьями проблем не было, многие такие же мелкие купеческие семьи или простые ремесленники симпатизировали такой необычной семейке, давая их детям резвиться по граду вместе. Конечно, более высший свет относился с некой легкой неприязнью, но это мало кого волновало.

Глава 2. Юношество в разгаре, да еда по расписанию

Уже став старше, отец стал брать Франку на охоту, желая, чтобы девочка просто поглядела на природные пейзажи. Тот предполагал, что девочке явно не захочется глядеть, как её собаки в пастях несут подбитую дичь. Да только никто не ожидал столкнуться с её в таком плане рассудительностью.

- Ну, этого же оленя всё равно когда-то волк съел! Так съедим мы!

Не поймите её неправильно, она любила животных в любых их проявлениях. Даже насекомые и паукообразные казались ей милыми созданиями природы. Да только её светлая голова понимала цепочку жизни. Зато ведь появятся еще больше красивых чучел.

Так и жили. К совершеннолетию никто не стремился её побыстрее выдать замуж. Это было не особо и нужно, ведь те занимали свою нишу в экономике, на которую никто не претендовал пока. Да и как можно отдать незнакомцу свою кровинушку? Так та постепенно стала вливаться в местные купеческие ряды, узнавать лучше о работе дяди и отца. Учиться уже на глаз оценивать товар. Забыла упомянуть, что у Франки в своё время появился младший брат, да только разница в возрасте у них была 10 лет, отчего та особо до взросления не желала контактировать. Всё же постепенно, со временем те научились ладить, отчего Франка стала любящей старшей сестрицей.

Глава 3. Как всегда любовь не состоялась

Так и время пронеслось, той стукнуло уже аж 19 лет! Тогда-то та и впервые влюбилась. Это был юноша из её детского окружения, что возмужал, да стал проявлять знаки внимания. Родители посоветовались, разузнали о его семье, что занималась починкой торговых суден, в итоге дав своё благословение на женитьбу. Конечно, пришлось той перебраться в дом жениха, но что не сделаешь ради любви! Только вот её характер пришелся по вкусу лишь мужу. Все остальные, как флорцы в бывших поколениях, были, мягко говоря, не в восторге от Франки. Пару лет она и они друг друга терпели, а после рождения первого ребенка всё пошло под откос. Не привыкшая терпеть и замалчивать, героиня торжества всячески огрызалась на семейство при их попытках вмешаться в воспитание и уход за ребенком. Так еще и семейство не хотело лишний раз отпускать Франку в родовой дом, не желая все ссоры выносить из избы. Когда же родился второй ребенок, нервов у девушки не хватило. Не хватило в тот же момент, когда она обнаружила письма своего мужа другой женщины, уже понятного содержания. Тот даже ничего и не отрицал, сам объявив при всех о том, что его чувства погасли вместе с рождением детей. По такой улике тех и развели, как и полагается, оставив детей отцу.

Горе было львиное, разделить мать и детей. Семья приняла обратно свою дочурку, пытаясь помочь той пережить такую утрату. Она прошла все стадии принятия, в какой-то момент застряв на стадии с алкоголем. Всё же, встав на ноги, та с большим рвением понеслась помогать семье, да только настали тяжелые времена. То в Хакмарри хорошего товара было не сыскать, то в Чевальере обычные рынки сбыта нехотя принимали лишь часть товара, ведь на нишу решила засмотреться чуть более влиятельная семейка. Вот так вот, моргнув глазом, всё могло рухнуть, но Франка и её отец с дядей были не из хрупкого десятка. Так пару лет те бились словно в агонии в постоянных переговорах с гильдиями, иными семьями, моряками. Пытались то ли придумать иной сбыт, то ли найти совершенно иную нишу для торговли.

Глава 4. Ободрали почти до ниток

Как бы Франка душу свою ни рвала, как бы ни пыталась вылезти из кожи, дабы уберечь состояние своей семьи, - всё было тщетно. Более крупные семьи разобрали все прелестные товары из Хакмарри, не давая воздуха Манькам. Это означало лишь конец. Надежда умирает последней, говорили в сказаниях. Так и из последней надежды семья стала продавать постепенно свои запасы и семейные ''реликвии'' из загородного поместья, желая лишь еще как можно дольше остаться на плаву. Поэтому Франка старалась как можно больше времени провести в поместье, лицезреть его таким, каким оно больше никогда не будет. Её терзали самые разнообразные эмоции: от злости до ностальгии. Даже вина за то, что она успела обратно прийти лишь, когда уже процесс был необратим.

Так, словно последняя воля, её брат решил со свитой отправиться на охоту, будто уже понимая, что конец близок. Для семьи было обыденностью задерживаться на охоте порядка двух дней. Пока дойдешь до места, пока убьёшь, пока привезешь. Но брат так и не приехал даже на четвёртый день. Тогда вся семья стала переживать, ну вот куда могла пропасть целая свита? Подождав еще день, Франка отправила уже иную группу на поиски брата. Те вернулись с вестями, что никого не нашли, кроме странных и измученных охотников, что сбились с пути. Те-то им и поведали, что видели, как на целую группу охотников напал некий медведь. Так а что может сделать человек вблизи? Убегать? Так все пытались защитить либо своего напарника, либо господина. Да и у парочки даже убежать и не вышло. Очевидцы же утверждали, что спаслись тем, что хорошо спрятались под листвой и кустами. В общем, произошла трагедия. У семьи на руках даже трупа не было, чтобы организовать поминки. Весь дом погряз в трауре, отчего многие члены семейства уехали в град, дальше пытаться отметать плачевные мысли. Франка же осталась наедине с собой, временами садилась за бумаги, временами вновь бралась за бутылку. В итоге один из свиты, что принес ту трагическую весть, предложил ей найти хоть какую-то компанию, ведь та угасала. В итоге той захотелось поговорить с теми измученными охотниками об инциденте, да, быть может, пригреть, раз те сбились с пути. Те с радостью согласились побывать в таком поместье, а не спать под открытым небом, но не ожидали лицезреть почти разоренное гнездо. Те трое поведали Франке, что на самом деле те почти наёмники, пришли с самого Хакмарри, выслеживая некоего легендарного зверя, что и оказался тем медведем. А так жили в разъездах: охотились, продавали, ездили дальше, да шли искать снова дичь или иную работу. Франка и поведала о своей жизни. О собаках, о любви к животным, о своей семье и трагедии в целом. Те охотники оказались для неё приятной компанией, ведь были точно такими же резкими и громогласными, как и сама она. В итоге те остались у неё на пару дней по её же инициативе, лишь бы не остаться одной с этой гнетущей тишиной.

Глава 5. Кушать подано

В один из дней приехал отец с очередным решением на документах. Тот желал заложить их поместье с землей одной из гильдий, чтобы попытаться перейти на торговлю с Хобсбургом. Но эта задумка пугала Франку. Это означало, что им придется разорвать историю поколений отношений с их родной землёй. С другой стороны, это было единственной надеждой выбраться из ямы. Та из-за своей упрямости всё еще желала пытаться сделать иначе, потянуть время. Тогда-то и произошла их с отцом самая большая ссора на этой почве. Утверждая, что если те будут так дальше ждать, то даже этого предложения от гильдии не получат, тот попросту не дал продолжать дискуссию.

- Раз так любишь наш народ, так езжай! Так найди же нам то, что нас спасет. Быть может, купишь там золотую рыбку? А? Или вновь наладишь поставки за ту же цену?

После той ругани, из принципа, Франка пожелала поехать в Хакмарри, дабы найти вновь общий язык с местными охотниками и их представителями. Ведь те теперь всё продавали либо более обширным гильдиям, либо более состоятельным семьям за большую цену, которую сама же семья Маньковских не могла осилить. Прослышав о такой вести, те охотники пожелали поехать с ней. Сами же желали вернуться к себе на родину, так хоть встретиться со своими соремесленниками, так еще и бесплатно защитят от чего угодно. Та согласилась, ничего не увидела подозрительного то ли от морального бессилия, то ли от затмённости своим же делом.

Так те и поехали. Первые недели все было спокойно. Те наведывались в одни из княжеств, получали всяческие отказы или даже угрозы, да ездили дальше. Охотники всё больше знакомились с диким нравом Франки на примере. Уж характер прекрасно раскрывался, когда ты живёшь у костра или тебе угрожают. Всё же один из Князей пожелал выслушать Франку с её предложением, даже оставил ту у своего подданства на пару дней, ведь в то время как раз у него шел пир. Пока женщина вновь наедалась, те охотники обеспокоились. Обеспокоились не безопасностью Франки, а тем, мало ли жизнь той вернется на круги своя. Та нередко признавалась им, что порой природа давала их семье и ей чувство беспечности, свободы. Именно поэтому, скованные обществом купцов, они так обожали Хакмарри и охоту. В итоге они решили действовать. Действовать радикально. Один из охотников стал подливать той вино, а та от усталости и не заметила, напилась до такого, что её выпроводили. Так там те её подловили и потащили к лагерю.

В глазах всё плыло, ноги подкашивались, зато та самая легкость заставляла тело расслабиться, особенно оказавшись на подстилке у яркого огня, который уже за миг почему-то затух. И вдруг… легкое покалывание в зоне шеи. Алкоголь подавил боль, а вместе с ним и понимание, что над ней уже склонялся один из ''телохранителей''. Спустя еще миг, легкость сменилась на невыносимую тяжесть, словно из той вытягивали все соки. Франка не могла двигаться, лишь кряхтеть, да по пьяному махать руками. В итоге действо кончилось, а вместе с тем и жизнь Маньковски.

Открыла глаза она уже через незнамо сколько времени в совершенно незнакомой части леса. Все тело охватывала агония, из рта чуть ли не пеной лилась слюна. Франка была попросту скована дьявольской пыткой. Та и не знала, сколько дней и ночей промучилась, невыносимые ощущения сменялись одни за другим. То она чувствовала, словно кости рёбер впивались в её внутренние органы, то чувствовала, как её же черепушка трескалась от давления. Но, наконец, боль ослабла, проясняя зрение и разум. Или… был ли тут разум? Маня не узнавала саму себя, словно ею двигало нечто иное. Вокруг никого не было, лишь она вся в кровище. Одежда будто душила, а выросшие из ниоткуда ''когти'' так и желали во что-то впиться. Зверский и необъяснимый голод сам диктовал, что делать, сам направил её. Так пару дней та провела в глуши, уподоблясь животному. Пытаясь поймать неких животинок, та осознала, что её сила стала попросту нечеловеческой. Но опять-таки голод не давал той задуматься, что произошло. Так та смогла победить дикого кабана, что набросился на неё, думая, что это простой человек. Инстинктивно её зубы с клыками впились в плоть, ища вены, кровь. Пока та пыталась насытиться ею, к ней вышел мужчина диковатого вида с обрывками той самой охотничьей одежды. Спустя дни затмения, воспоминания вновь вернулись к Франке, заставляя ту вскочить, узнавая нечеловека перед собой. Её пришлось силой успокоить, дабы начать пояснять, что с ней стало и будет. Так она и узнала, что всё это время перед ней был не заблудший, а высший вампир, что обратил ту в чудовище.

Глава 6. Начало маскарада

Как бы Франке ни хотелось рыдать, орать, но голод заставил пойти за единственным источником знаний и способов выживания. Так она и оказалась в Домене вампиров Гангрел. Там она наконец успокоилась, пока ей рассказывали, что теперь та бессмертна и сильна. Сила-то ей была не особо нужна, но вот время, лишнее время для жизни, она приветствовала, как и свою выносливость. Так сородичи пояснили ей о её силе, слабостях. Рассказали об устройстве общества проклятых, о дисциплинах. Всячески желали подготовить к предстоящей жизни в маскараде. Та желала быстрее убежать к себе, обратно к семье, но что-то продолжало тянуть её на волю. Это чувство продержалось до тех пор, пока та впервые не вкусила человеческой крови, не утолила хоть часть голода. Это был простой кмет, что провожал некую деву к себе домой после деревенских гулянок. Франка одновременно и ненавидела себя за это, и одновременно испытала будто бы впервые столь необъяснимо приятные и ободряющие чувства. Настало время возвращаться домой. Домен был и не против, ведь думал, что молодой вампир не сможет удержать свои позывы и вернется к ним через время. Сам же высший вампир не сразу желал рассказать причины обращения Франки, лишь спустя время тот ей поведал, что тот не желал, чтобы человек такой ''дикой породы'', как она, угасал среди общества людей и улочек городов. Ведь даже её натура, как ему казалось, предполагала вмешательства их клана вампиров. Он желал, чтобы такая семейка и один её представитель прошли сквозь века, ведь за время, проведенное с женщиной, тот узнал про их быт, про торговый кардебалет, что мог загубить такую кровь, словно более крупный и сильный зверь. Можно сказать, тот лишь уровнял шансы в таком противостоянии. (Да уж и лишние кровопийцы-сородичи не помешают уже лесному кардебалету.)

Франка чуть было не вернулась поздно. Родители наконец лицезрели новое подобие их дочери, но они попытались не обращать внимания на её новые странности. Усталость - говорили они. Родители успели уже обговорить новые условия торговли с новым государством, но у них попросту не было столько времени и сил, чтобы самолично объездить страну и заключить на месте все договора. Тогда снова в бой и пошла Франка, та ведь теперь не испытывала усталости, могла хоть днями и ночами заниматься данным вопросом, несмотря на беспокойство родителей. Да та решила прихватить с собой тех самых трёх вампиров. На самом деле, некоторое время та пыталась злиться на них, да потом, успев преодолеть расстояние, соразмерное недели пути, всего за пару дней, та посчитала, что те приняли правильное решение, связанное с ней. Так те днями оставили Франку в залах переговоров, среди пыльных и тёмных комнат. А ночью продолжали учить её охоте и её способностям. Про себя же та поняла, что не желает полностью уподобляться животному, но и искоренять под корень не хочет, да и это уже невозможно. Та решила удержать хрупкий баланс меж своей человеческой личиной и животными повадками, делая для того высшего вампира из себя интересный экземпляр. Словно чертёнок, что желает притворяться человеком.

Так проходили года, та всё больше и больше училась себя контролировать, дабы никогда не выдать Маскарад, Домен. Да в обществе вампиров она позволяла себе расслабиться до того, что могла залезть под покровом ночи в загон с свиньями и начать с ними хрюкать. Судьба семьи была решена, её благополучие наладилось. Тогда уже не обремененную голову Франки стали посещать ужасные мысли. Та желала отомстить бывшему мужу, вернуть детей с обострившимся семейным долгом. Единственное, что остановило её от зверства в виде поджога или убийства - оставшийся страх огня и понимание, что та уподобится даже не зверям, а чему-то хуже. Ведь её отец всегда твердил ей, что животные убивают лишь из опасности и голода. Та решила попросту терпеть и ждать.

Глава 7. Наелись? Так и вон!

Года летели, оба ребенка успели вырасти, даже навещали мать, которая пыталась хоть как-то изобразить признаки старения. Никто не желал видеть что-то странное или ужасное, все думали, что та просто хорошо выглядит на свои годы. Все оковы правления она вновь передала отцу и дяде, желая сделать вид, что устала. Получив огромное количество свободного времени, решила его проводить с пользой. При жизни она обожала алкоголь, теперь же пить она его не могла. Зато ведь теперь она может его готовить? И то верно! Вот же было удивление у родителей Франки, когда те узнали, что та под старость их дней решила поплыть к флорам изучать виноделие. Никто её не остановил, зато знакомые вампиры потешались, ведь из-за алкоголя в её крови тот высший вампир, что обратил её, сам чуть не напился. Также та нашла время для изучения иных языков, движимая воспоминаниями из детства, где той твердили, что скоро те языки понадобятся той, и ведь понадобились! Так та сквозь года изучила морфитский и сакруманский, подтянула флорский и хобсбурский. Из привычки та продолжала готовить для семьи свои фирменные блюда, ведь именно эти ритуалы, хоть теперь и не приносящие столь много тёплых эмоций, могли держать ту в узде от её диких позывов.

Уже спустя лет 10 после своего обращения, та ушла из дома со словами, что пока поедет в Хабсбург, держать там дела в узде. Перед этим она успела стать вместе с родителями наставницей для своих и детей дяди, дабы те начинали понемногу заведовать их делом жизни, чтобы их бабушка и дедушка могли быть спокойны насчет судьбы их семьи. Уже в ином государстве у людей не было особого представления, сколько лет Франке, та могла выдохнуть на время, но и это время быстро пролетело, оставив ту без выбора, кроме как покинуть свою семью навсегда, чтобы не раскрыть маскарад. Та оставила прощальное письмо, что якобы намекало на самоубийство, где было множество наставлений детям. Главное из наставлений гласило: ''Не дайте Хакмарри забыть нас''. Наверное, только она понимала истинную суть данных слов, но предполагала, что их воспримут как стимул вновь предпринимать попытки торговли с их далёкой родиной.
Самой же Франке не оставалось выбора, кроме как начать скитаться, но сделать она это хотела феерично. Уж кровь Гангрел желала некоего отчаянного и длинного путешествия, отчего та и сорвалась с цепи, устремив свой взор на Предел. Перед скромной публикой она кинулась с парома в ночи, желая подстроить то, что она утопилась. Уж буль-буль-буль - даже если и стараться, совершить она не могла, из-за чего попросту погрузилась на дно, пока зеваки не знали, что делать, да как неспешащий сом отплыл подальше. Уже через пару дней та села на судно неких авантюристов, подсыпав им очень неплохую сумму денег, чтобы те взяли её с собой до Предела.

А дальше: продолжение следует.
Нажмите для раскрытия...
 
Последнее редактирование:
Нажмите для раскрытия...
Войдите или зарегистрируйтесь для ответа.
Сверху