Глава I — Сын своего отца
Сомбра родился в небольшой семье одного рыцаря. Отец, старший Вальсомбр служил своему лорду и жил небогато, а когда мальчик появился на свет, родители долго выбирали имя. В итоге решили назвать его Сомбра, чтобы имя напоминало о роде, да и первый сын все же.
Рос он спокойным и послушным. Ни в чем не нуждался. Мать была с ним целыми днями, кормила, учила молитвам, укладывала спать. Отец бывал дома редко, но когда возвращался, садился рядом с сыном и рассказывал о службе. Говорил об уважении и о титуле, который надо заслужить. Он ждал времени, когда сможет отправить сына по своей дороге. Сомбра слушал, но до всего этого было еще далеко.
В восемь лет отец через знакомых устроил его пажом в богатую семью. Мать плакала при прощании, а вот отец стоял молча и гордо провожал своего отпрыска. Сомбра уехал и всю дорогу смотрел назад, даже не раздумывая о чем то серьезном.
В новом доме его учили этикету. Как стоять рядом с господами, как подавать вино, как кланяться, когда говорить и когда молчать. Ошибся за столом, остался без ужина. Забыл обратиться к гостю по титулу, получил розгами по рукам. Через год он уже не думал об этом, все выходило само по себе.
Ездить верхом учил конюх, старый и ворчливый. Первая лошадь сбросила младшего Вальсомбру в первый же день. Конюх сказал вставать и садиться снова. Так и делали, пока он не научился держаться в седле. Потом учили ездить быстро, брать препятствия и останавливать коня одной рукой.
С оружием сначала дали деревянный меч. Учитель бил по рукам, если хват был плохой, бил по ногам, если стойка была
неправильна. Потом выдали настоящий меч, потом копье и щит. А к пятнадцати годам Сомбра уже мог справиться с серьезным противником в учебном бою.
Тогда он стал оруженосцем у рыцаря, который служил при маленькой церкви. Рыцарь был не из разговорчивых. Он учил мальчугана чистить доспехи, стоять в карауле и ходить по ночам вокруг церкви. Сомбра прожил там несколько лет. Иногда вспоминал слова отца, но писем из дома приходило все меньше и меньше.
А после пришло известие, что мать заболела. Оруженосец отпросился и поехал, да застал ее живой, но очень слабой. Просидел рядом несколько дней, и она умерла от неизвестной хвори. Было слишком поздно. Сомбра похоронил мать на деревенском кладбище и вернулся к рыцарю, работая молча. Ночью не спал и все думал, что мог что-то сделать. Понять по письмам, что матери нужна помощь.
Через месяц к церкви пришел гонец с письмом. Там было написано, что старший Вальсомбра сложил клинок на поле брани. Слова соболезнования шли одно за другим, но парень читал и ничего не понимал. Он сел на ступени церкви и просидел там до темноты. Матери не стало совсем недавно, а теперь и отца. Сомбра был слишком мелкий, чтобы переживать все ножи судьбы в свою спину. Задумывался о петле, но опорой остовалось - лишь собственная гордыня.
Через пару лет Сомбру должны были посвятить в рыцари. Но на продолжение службы, да хотя бы на еду и оплату земли - нужны были деньги, а деньги кончались очень быстро. Уверенно. Платить за него было некому. Поэтому Сомбра вернулся в отцовский дом, продал его и забрал только меч и пару вещей. Все, чему его учили, он пустил в дело наймита. Он ходил из отряда в отряд, снимал комнаты на неделю, на две. Просто жил, потому что надо было жить.
Рос он спокойным и послушным. Ни в чем не нуждался. Мать была с ним целыми днями, кормила, учила молитвам, укладывала спать. Отец бывал дома редко, но когда возвращался, садился рядом с сыном и рассказывал о службе. Говорил об уважении и о титуле, который надо заслужить. Он ждал времени, когда сможет отправить сына по своей дороге. Сомбра слушал, но до всего этого было еще далеко.
В восемь лет отец через знакомых устроил его пажом в богатую семью. Мать плакала при прощании, а вот отец стоял молча и гордо провожал своего отпрыска. Сомбра уехал и всю дорогу смотрел назад, даже не раздумывая о чем то серьезном.
В новом доме его учили этикету. Как стоять рядом с господами, как подавать вино, как кланяться, когда говорить и когда молчать. Ошибся за столом, остался без ужина. Забыл обратиться к гостю по титулу, получил розгами по рукам. Через год он уже не думал об этом, все выходило само по себе.
Ездить верхом учил конюх, старый и ворчливый. Первая лошадь сбросила младшего Вальсомбру в первый же день. Конюх сказал вставать и садиться снова. Так и делали, пока он не научился держаться в седле. Потом учили ездить быстро, брать препятствия и останавливать коня одной рукой.
С оружием сначала дали деревянный меч. Учитель бил по рукам, если хват был плохой, бил по ногам, если стойка была
Тогда он стал оруженосцем у рыцаря, который служил при маленькой церкви. Рыцарь был не из разговорчивых. Он учил мальчугана чистить доспехи, стоять в карауле и ходить по ночам вокруг церкви. Сомбра прожил там несколько лет. Иногда вспоминал слова отца, но писем из дома приходило все меньше и меньше.
А после пришло известие, что мать заболела. Оруженосец отпросился и поехал, да застал ее живой, но очень слабой. Просидел рядом несколько дней, и она умерла от неизвестной хвори. Было слишком поздно. Сомбра похоронил мать на деревенском кладбище и вернулся к рыцарю, работая молча. Ночью не спал и все думал, что мог что-то сделать. Понять по письмам, что матери нужна помощь.
Через месяц к церкви пришел гонец с письмом. Там было написано, что старший Вальсомбра сложил клинок на поле брани. Слова соболезнования шли одно за другим, но парень читал и ничего не понимал. Он сел на ступени церкви и просидел там до темноты. Матери не стало совсем недавно, а теперь и отца. Сомбра был слишком мелкий, чтобы переживать все ножи судьбы в свою спину. Задумывался о петле, но опорой остовалось - лишь собственная гордыня.
Через пару лет Сомбру должны были посвятить в рыцари. Но на продолжение службы, да хотя бы на еду и оплату земли - нужны были деньги, а деньги кончались очень быстро. Уверенно. Платить за него было некому. Поэтому Сомбра вернулся в отцовский дом, продал его и забрал только меч и пару вещей. Все, чему его учили, он пустил в дело наймита. Он ходил из отряда в отряд, снимал комнаты на неделю, на две. Просто жил, потому что надо было жить.
Глава II — Опыт
Сомбра выжил потому что хорошо ориентировался на местности. Он быстро запоминал дороги, видел где можно спрятаться, где лучше встать лагерем. Это ценили и его брали в отряды, которые сопровождали в основном караваны. Сомбра ходил впереди, смотрел по сторонам и предупреждал, если что-то было не так.Он защищал караваны от набегов не один год. Бывало, что отбивались легко, а бывало - что с потерями. Он привык к крови и перестал ее замечать.
Потом гильдия, в которой он служил, начала разваливаться. Люди гибли от монстров один за другим. Пропадали в лесу, убили в драке, а новых приходило все меньше. Спрос на наймитов есть всегда, только не когда гильдия теряет репутационные риски. Через какое-то время в отряде остались двое, потом никого. Сомбре пришлось искать новое место для себя и своего кошеля. Однажды в таверне он услышал, как один купец рассказывал другому о семье, которая скупает землю и продукты и хорошо за это платит. Парень подсел к ним и начал расспрашивать, а купец назвал имя и показал в какой стороне поместье. Сомбра на следующий день уже ехал туда. Семья оказалась очень богатой. Большое поместье, высокие стены, склады, да и слуг много. Звали они себя Братовичи. Сомбру не сразу приняли. Его долго расспрашивали, проверяли, что он вообще умеет. Потом один из старших сказал, что работа есть. За первые заказы добротно платили. Подай-принеси, а со временем и сохрани. Например целостность каравана или сопроводить с группой почетного гостя. На все хватало Сомбре, да и люди приятные выдались - от того парень и набрался кучей знакомств со временем. Так и прослужил чужой семье более десяти лет. Охранял караваны, ездил по дорогам, следил за землей, которую семья держала.
Потом гильдия, в которой он служил, начала разваливаться. Люди гибли от монстров один за другим. Пропадали в лесу, убили в драке, а новых приходило все меньше. Спрос на наймитов есть всегда, только не когда гильдия теряет репутационные риски. Через какое-то время в отряде остались двое, потом никого. Сомбре пришлось искать новое место для себя и своего кошеля. Однажды в таверне он услышал, как один купец рассказывал другому о семье, которая скупает землю и продукты и хорошо за это платит. Парень подсел к ним и начал расспрашивать, а купец назвал имя и показал в какой стороне поместье. Сомбра на следующий день уже ехал туда. Семья оказалась очень богатой. Большое поместье, высокие стены, склады, да и слуг много. Звали они себя Братовичи. Сомбру не сразу приняли. Его долго расспрашивали, проверяли, что он вообще умеет. Потом один из старших сказал, что работа есть. За первые заказы добротно платили. Подай-принеси, а со временем и сохрани. Например целостность каравана или сопроводить с группой почетного гостя. На все хватало Сомбре, да и люди приятные выдались - от того парень и набрался кучей знакомств со временем. Так и прослужил чужой семье более десяти лет. Охранял караваны, ездил по дорогам, следил за землей, которую семья держала.
Глава III — Новый Дом
К двадцати пяти годам у Сомбры появилось много знакомых среди купцов, стражников, кузнецов и писарей, а семья, которой он отдавал верность, начала его уважать и со временем стала доверять ему целые отряды.
На одном из общих собраний старшие рассказали про другую семью, которая угрожала Братовичам, потому что ее люди все чаще грабили караваны и заходили на землю, им не принадлежавшую. Сомбре это не нравилось, как и самой семье, но политику он оставлял старшим, считая что его дело состоит в том, чтобы отбивать караваны и защищать землю. За эти годы он стал весьма жестоким, да и семья не казалась такой добродушной - по крайней мере к незнакомцам. Х
отя раньше за другими этого не замечал, и служба изменила парня так, как меняет любого человека, который слишком часто видит кончину других. Однажды его люди поймали при набеге разбойника, молодого парня с рыжей бородой, и поскольку нужно было узнать, где стоит их лагерь и когда они нападут снова, а времени хватало и ничто не угрожало, Сомбра повел пленника в старый сарай за поместьем. Сначала он просто спросил, но парень промолчал, и тогда Сомбра привязал его к столбу, сел напротив и стал точить нож, не торопясь и не глядя на пленника. Когда вопрос прозвучал во второй раз, парень плюнул ему под ноги, и парень кивнул, взяв его за левую руку и сломал мизинец. Он ломал палец за пальцем, делая паузу после каждого, чтобы пленник успел подумать, и когда крики сменились плачем, а плач затих, взял нож и начал работать им. Говорил он при этом ровно, как будто обсуждал цену на зерно, и к утру разбойник рассказал все что знал. Про лагерь, про число людей и про дорогу, по которой они пойдут. Сомбра вдавил клинок ему в грудину, вытер все о его рубаху и пошел спать.
Так продолжалось, пока ему не дали задание со "звездочкой". Нужно было снова защитить караван, но теперь по другому маршруту и с гораздо меньшим числом людей, всего с тремя или четырьмя. И Сомбра ничего не возразив, собрался и поехал. На второй день в узком месте между холмов на караван напали, и врагов оказалось вдвое больше чем людей у Сомбры. Но он заранее выбрал место для стоянки и поставил телеги полукругом спиной к обрыву, чтобы никто не зашел с тыла. Одного человека он отправил на холм с луком, двоих поставил по краям, чтобы они не дали обойти караван, а сам встал в середине и приказал держать строй и не бежать за теми, кто отступит.
Когда враги пошли в атаку, их встретили щитами и копьями, а лучник бил тех, кто пытался зайти сбоку, и нападавшие растерялись, потому что дальше пройти не могли. Тогда Сомбра подал знак, двое с краев шагнули вперед и разделили врагов на две части, после чего одна часть побежала, а другую зажали у телег и перебили. Из людей Сомбры никто не погиб, караван остался целым, а сам он отделался царапиной на плече.
В поместье вернулись с победой, и старшие приняли отряд хорошо, а Сомбру посадили за общий стол. Где ели, пили до поздней ночи. Кто-то из старших спросил, как он столько пережил и остался верным - и Сомбра подумав, все же ответил, что дом этот стал ему как семья и что он привязался к этой земле. А ведь и правда, если столько лет защищать не только землю, но и людей внутри - можно легко привязаться и привыкнуть.
После пира старшие начали шептаться между собой, а потом один из них подошел к Сомбре и сказал, чтобы тот зашел к нему позже. Парень пришел в назначенное время, открыл дверь и шагнул внутрь, но не успел ничего понять, потому что почувствовал холод у шеи, а следом адскую боль, после которой упал и больше ничего не помнил.
На одном из общих собраний старшие рассказали про другую семью, которая угрожала Братовичам, потому что ее люди все чаще грабили караваны и заходили на землю, им не принадлежавшую. Сомбре это не нравилось, как и самой семье, но политику он оставлял старшим, считая что его дело состоит в том, чтобы отбивать караваны и защищать землю. За эти годы он стал весьма жестоким, да и семья не казалась такой добродушной - по крайней мере к незнакомцам. Х
Так продолжалось, пока ему не дали задание со "звездочкой". Нужно было снова защитить караван, но теперь по другому маршруту и с гораздо меньшим числом людей, всего с тремя или четырьмя. И Сомбра ничего не возразив, собрался и поехал. На второй день в узком месте между холмов на караван напали, и врагов оказалось вдвое больше чем людей у Сомбры. Но он заранее выбрал место для стоянки и поставил телеги полукругом спиной к обрыву, чтобы никто не зашел с тыла. Одного человека он отправил на холм с луком, двоих поставил по краям, чтобы они не дали обойти караван, а сам встал в середине и приказал держать строй и не бежать за теми, кто отступит.
Когда враги пошли в атаку, их встретили щитами и копьями, а лучник бил тех, кто пытался зайти сбоку, и нападавшие растерялись, потому что дальше пройти не могли. Тогда Сомбра подал знак, двое с краев шагнули вперед и разделили врагов на две части, после чего одна часть побежала, а другую зажали у телег и перебили. Из людей Сомбры никто не погиб, караван остался целым, а сам он отделался царапиной на плече.
В поместье вернулись с победой, и старшие приняли отряд хорошо, а Сомбру посадили за общий стол. Где ели, пили до поздней ночи. Кто-то из старших спросил, как он столько пережил и остался верным - и Сомбра подумав, все же ответил, что дом этот стал ему как семья и что он привязался к этой земле. А ведь и правда, если столько лет защищать не только землю, но и людей внутри - можно легко привязаться и привыкнуть.
После пира старшие начали шептаться между собой, а потом один из них подошел к Сомбре и сказал, чтобы тот зашел к нему позже. Парень пришел в назначенное время, открыл дверь и шагнул внутрь, но не успел ничего понять, потому что почувствовал холод у шеи, а следом адскую боль, после которой упал и больше ничего не помнил.
Глава IV — Пробуждение
Сомбра очнулся в подвале, где было темно и сыр, и сначала не понял, где находится, потому что его мучил какой то странный, даже звериный голод. Будто мысли не мог в порядок привести, а все остальное в голове - гудело о чем то. Глаза метались из стороны в сторону, пока не замети
ли тело. Даже не успев ничего обдумать, Сомбра бросился на полу-мертвую тушу, иссушая ее досуха.
Наконец придя в себя, Сомбра не мог поверить в ту жестокость и мерзость, которую только что совершил. Парень просто повис над телом будто в ожидании, что вот-вот проснется.
Вскоре он почувствовал, что к подвалу кто-то идет, и дверь открылась, пропуская Тирека Братовича. Одного из старших, с которым Сомбра иногда разговаривал еще при жизни. Тирек сел напротив и стал рассказывать, что Сомбра теперь вампир, что солнце его убьет и серебро так же опасно, что сердце больше не будет биться и что зверь внутри будет приходить всегда, так что его придется держать в руках. Сам клан он лишь упомянул, не добавляя ничего более, а остальное оставил на потом, решив, что Сомбре лучше побыть наедине со своими мыслями. Тирек ушел, а отпрыск остался в подвале, где вопросов было много, а отвечать на них было некому в пустой комнате, вонючей от смрада крови.
Наконец придя в себя, Сомбра не мог поверить в ту жестокость и мерзость, которую только что совершил. Парень просто повис над телом будто в ожидании, что вот-вот проснется.
Вскоре он почувствовал, что к подвалу кто-то идет, и дверь открылась, пропуская Тирека Братовича. Одного из старших, с которым Сомбра иногда разговаривал еще при жизни. Тирек сел напротив и стал рассказывать, что Сомбра теперь вампир, что солнце его убьет и серебро так же опасно, что сердце больше не будет биться и что зверь внутри будет приходить всегда, так что его придется держать в руках. Сам клан он лишь упомянул, не добавляя ничего более, а остальное оставил на потом, решив, что Сомбре лучше побыть наедине со своими мыслями. Тирек ушел, а отпрыск остался в подвале, где вопросов было много, а отвечать на них было некому в пустой комнате, вонючей от смрада крови.
Глава V — Псы, плоть, кровь
Несколько месяцев Сомбре нельзя было покидать владения Братовичей, потому что Тирек стал его Сиром и начал обучение, а воевода семьи признал молодого вампира достойным. И это что-то да значило. Братовичи больше всего ценили родственную линию и землю, которой владели, и держали остальные семьи под собой с жестокостью, которую молодняк Цимисх понял быстро.
Первую силу он почувствовал в изменении плоти. Тирек велел ему сначала пробовать на людях, и Сомбра клал руки на тело, чтобы плоть меняла форму, но получалось плохо, потому что он ломал кости и рвал кожу, не зная, где нужно остановиться, и люди умирали, пока Тирек стоял рядом и поправлял его осечки.
Потом перешли на животных, и Сомбра брал собак. Чаще всего крупных, охотничьих и дворовых. Первых он потерял почти сразу, потому что кость росла быстрее мяса и пес не мог встать, а другой выжил, но сердце не справилось с новым телом и он упал через час. Третий остался жив, но был кривым, потому что одна лапа стала длиннее другой и он все время заваливался на бок. А хуже всего было то, что животные чувствовали боль и вырывались, кусали его за руки и выли так, что слышали во дворе, поэтому Сомбре пришлось научиться делать все быстро и крепко держать зверя. Он стал заранее связывать лапы и надевать на морду кожаный намордник, а позже понял, что работать легче, когда пес уже ослаб от потери крови.
Была и другая трудность. Даже когда собака выходила живой и целой, она не слушалась, а бросалась на вампира, на других и на собственную тень, и одну такую пришлось убить в коридоре, после того как она порвала горло одной из слабых шляхт. Тирек посмотрел на тело и сказал, что связи с созданием не хватает, и тогда Сомбра начал давать каждой собаке каплю своей крови, после чего они стали узнавать его запах и ходить за ним. Лучше всего форму держали крупные псы, у которых кость была тяжелая и тело не разваливалось от перемен. Сомбра вытягивал им челюсть, утолщал плечи, удлинял когти и менял зубы, и постепенно научился делать так, чтобы мышцы шли вдоль костей, а не против них. После десятка неудач у него вышла первая настоящая гончая, выше пояса, с широкой грудью и длинными клыками, которая стояла ровно, дышала спокойно и смотрела на хозяина. Он подозвал ее одним жестом, и она правда подошла. Потом он сделал еще несколько, и к концу обучения у него была небольшая свора, где каждая гончая получалась чуть лучше предыдущей, а имена он им давал весьма специфичные. Шахлео был первым, кто заслужил честь быть крупнее своих родичей.
На обучение ушло несколько лет, и за это время Сомбру знакомили с разными линиями семьи и представляли другим воеводам. Когда конечно выпадала возможность, потому что дом Братовичей в Хосбурге был не один. Он привык служить уже не за монеты, а на патрули выходил не с отрядом людей, а со своими гончими. Тирек оказался не только мастером плоти, но и колдуном, и по его линии это знание должно было перейти следующему отпрыску. Но это должно было произойти тогда, когда отпрыск заимеет уважение от других Братовичей.
Первую силу он почувствовал в изменении плоти. Тирек велел ему сначала пробовать на людях, и Сомбра клал руки на тело, чтобы плоть меняла форму, но получалось плохо, потому что он ломал кости и рвал кожу, не зная, где нужно остановиться, и люди умирали, пока Тирек стоял рядом и поправлял его осечки.
Потом перешли на животных, и Сомбра брал собак. Чаще всего крупных, охотничьих и дворовых. Первых он потерял почти сразу, потому что кость росла быстрее мяса и пес не мог встать, а другой выжил, но сердце не справилось с новым телом и он упал через час. Третий остался жив, но был кривым, потому что одна лапа стала длиннее другой и он все время заваливался на бок. А хуже всего было то, что животные чувствовали боль и вырывались, кусали его за руки и выли так, что слышали во дворе, поэтому Сомбре пришлось научиться делать все быстро и крепко держать зверя. Он стал заранее связывать лапы и надевать на морду кожаный намордник, а позже понял, что работать легче, когда пес уже ослаб от потери крови.
Была и другая трудность. Даже когда собака выходила живой и целой, она не слушалась, а бросалась на вампира, на других и на собственную тень, и одну такую пришлось убить в коридоре, после того как она порвала горло одной из слабых шляхт. Тирек посмотрел на тело и сказал, что связи с созданием не хватает, и тогда Сомбра начал давать каждой собаке каплю своей крови, после чего они стали узнавать его запах и ходить за ним. Лучше всего форму держали крупные псы, у которых кость была тяжелая и тело не разваливалось от перемен. Сомбра вытягивал им челюсть, утолщал плечи, удлинял когти и менял зубы, и постепенно научился делать так, чтобы мышцы шли вдоль костей, а не против них. После десятка неудач у него вышла первая настоящая гончая, выше пояса, с широкой грудью и длинными клыками, которая стояла ровно, дышала спокойно и смотрела на хозяина. Он подозвал ее одним жестом, и она правда подошла. Потом он сделал еще несколько, и к концу обучения у него была небольшая свора, где каждая гончая получалась чуть лучше предыдущей, а имена он им давал весьма специфичные. Шахлео был первым, кто заслужил честь быть крупнее своих родичей.
На обучение ушло несколько лет, и за это время Сомбру знакомили с разными линиями семьи и представляли другим воеводам. Когда конечно выпадала возможность, потому что дом Братовичей в Хосбурге был не один. Он привык служить уже не за монеты, а на патрули выходил не с отрядом людей, а со своими гончими. Тирек оказался не только мастером плоти, но и колдуном, и по его линии это знание должно было перейти следующему отпрыску. Но это должно было произойти тогда, когда отпрыск заимеет уважение от других Братовичей.
Глава VI — Война
Прошло несколько десятилетий, и Сомбра привык к порядкам в доме, где четкой иерархии почти не было и все решали сила и уважение. Он служил как боец и чувствовал, что принадлежит к своему роду, а в свободное время ставил страшные опыты с плотью, хотя собственное тело почти не трогал.
Форма зулу давалась ему все легче, потому что, как и каждый Цимисх, он хотел сделать ее лучше прежней, и с каждым десятилетием она становилась чуть ближе к тому, чего он добивался. Все же кое-что он в себе изменил. Он слышал рассказы о трехглавом драконе и о превращениях других известных Цимисхов, и это его впечатлило настолько, что он вырастил себе пару маленьких глаз на щеках, которые хорошо видели. Сделал он это больше для образа и самовыражения, и после этого его в доме стали узнавать чаще. Он служил покорно и практически никогда не выбирался к людям, а когда сражался с анархами, рвал их когтями и считал дураками, которые не понимают, что такое порядок.
Перемены пришли не внезапно, но тяжело. Братовичи всегда поддерживали старых воевод Цимисхов и учили молодых слушаться старших, и когда пошли слухи о большой войне с анархами, которые все чаще заходили на земли Цимисхов, Сомбра не удивился. Потом на одном из собраний он лично получил указания и места, где могли прятаться стаи анархов. Пару лет он провел на войне, ненавидя анархов все больше, как и всех, кто смел ступать на землю Братовичей, но с каждым годом становилось тяжелее, потому что старейшины проигрывали, а земли на другой стороне Хосбурга захватывали анархи. Сомбра не раз сталкивался с врагом и опыта в бою - набрал достаточно. Именно благодаря его командованию, которая была сравнима с навыками Дуктуса - вампир заимел огласку среди остальных. Тирек был доволен и после очередной удачной осады на Анархов - решил даровать знания своему отпрыску, да и не хотел, чтобы по его линии отпрыски стали слабее, утеряв возможность обучения. Пара лет продолжалась война и столько же времени вампир потратил на освоение колдунства, к которому так долго привыкал. Все же его было изучать и практиковать намного легче, если ты находишься на своей территории.
Так и продолжалась казалось бы бесконечная война за территории, но потом воевода Дома решил собрать нескольких старших. И они решили, что нужно сгладить углы и занять более выгодную позицию, именно что поддержать Анархов. Братовичи всегда поддерживали старых воевод, старые порядки. Но в какой то момент потери стали ощутимы. Чужаки захватывали одну землю за другой, и отбиваться стало гораздо сложнее. Собрание длилось несколько часов, где наиболее старшие и сильные сородичи решили все же поддержать Анархов и выйти на выгодные для себя условия. Сомбра был против, но возразить не мог. Ему и нескольким таким же, как он, поручили вылазку, но целью было уже не убить врагов, а передать весть о тайной встрече. Несколько ночей Сомбра думал об этом, потому что принять сторону врага было для него позором. Каждому молодняку всегда прививали верность к старшим и к своим территориям. Жестокость и страх были инструментом и тут в какой то момент - порядки решают менять. Цимисх, воин который отдал не одно столетие своей не-жизни за защиту семьи и земли - должен был склонить голову и "поделится" кусочком своего дома?
Когда настал день, он взял пару гончих и отправился туда, где должна была встать часть анархов, но решение он уже принял. На половине пути он порвал послание и свернул в другую сторону, потому что лучше было уйти молча, чем позорить себя, а от фамилии он все же не отказывался. Думал, что через время воеводы поймут, что слишком глупо и бесчестно будет отдавать землю и идти на уступок. Именно поэтому через несколько недель Цимисх нашел подходящую, достаточно скрытую пещеру. Завалил ее получше и ушел в торпор, чтобы переждать и потом узнать, чем все же кончилась война.
Форма зулу давалась ему все легче, потому что, как и каждый Цимисх, он хотел сделать ее лучше прежней, и с каждым десятилетием она становилась чуть ближе к тому, чего он добивался. Все же кое-что он в себе изменил. Он слышал рассказы о трехглавом драконе и о превращениях других известных Цимисхов, и это его впечатлило настолько, что он вырастил себе пару маленьких глаз на щеках, которые хорошо видели. Сделал он это больше для образа и самовыражения, и после этого его в доме стали узнавать чаще. Он служил покорно и практически никогда не выбирался к людям, а когда сражался с анархами, рвал их когтями и считал дураками, которые не понимают, что такое порядок.
Перемены пришли не внезапно, но тяжело. Братовичи всегда поддерживали старых воевод Цимисхов и учили молодых слушаться старших, и когда пошли слухи о большой войне с анархами, которые все чаще заходили на земли Цимисхов, Сомбра не удивился. Потом на одном из собраний он лично получил указания и места, где могли прятаться стаи анархов. Пару лет он провел на войне, ненавидя анархов все больше, как и всех, кто смел ступать на землю Братовичей, но с каждым годом становилось тяжелее, потому что старейшины проигрывали, а земли на другой стороне Хосбурга захватывали анархи. Сомбра не раз сталкивался с врагом и опыта в бою - набрал достаточно. Именно благодаря его командованию, которая была сравнима с навыками Дуктуса - вампир заимел огласку среди остальных. Тирек был доволен и после очередной удачной осады на Анархов - решил даровать знания своему отпрыску, да и не хотел, чтобы по его линии отпрыски стали слабее, утеряв возможность обучения. Пара лет продолжалась война и столько же времени вампир потратил на освоение колдунства, к которому так долго привыкал. Все же его было изучать и практиковать намного легче, если ты находишься на своей территории.
Так и продолжалась казалось бы бесконечная война за территории, но потом воевода Дома решил собрать нескольких старших. И они решили, что нужно сгладить углы и занять более выгодную позицию, именно что поддержать Анархов. Братовичи всегда поддерживали старых воевод, старые порядки. Но в какой то момент потери стали ощутимы. Чужаки захватывали одну землю за другой, и отбиваться стало гораздо сложнее. Собрание длилось несколько часов, где наиболее старшие и сильные сородичи решили все же поддержать Анархов и выйти на выгодные для себя условия. Сомбра был против, но возразить не мог. Ему и нескольким таким же, как он, поручили вылазку, но целью было уже не убить врагов, а передать весть о тайной встрече. Несколько ночей Сомбра думал об этом, потому что принять сторону врага было для него позором. Каждому молодняку всегда прививали верность к старшим и к своим территориям. Жестокость и страх были инструментом и тут в какой то момент - порядки решают менять. Цимисх, воин который отдал не одно столетие своей не-жизни за защиту семьи и земли - должен был склонить голову и "поделится" кусочком своего дома?
Когда настал день, он взял пару гончих и отправился туда, где должна была встать часть анархов, но решение он уже принял. На половине пути он порвал послание и свернул в другую сторону, потому что лучше было уйти молча, чем позорить себя, а от фамилии он все же не отказывался. Думал, что через время воеводы поймут, что слишком глупо и бесчестно будет отдавать землю и идти на уступок. Именно поэтому через несколько недель Цимисх нашел подходящую, достаточно скрытую пещеру. Завалил ее получше и ушел в торпор, чтобы переждать и потом узнать, чем все же кончилась война.
Глава VII — Торпор
Прошло почти целое столетие, и когда Сомбра проснулся - была ночь, так что он вышел из пещеры, встретил на дороге путников, выпил их и пошел дальше, изменив лицо, чтобы его никто не узнал. Первый дом Братовичей, который он нашел, принял его настороженно, но Сомбра назвался вассалом этого дома и начал разговор с одной шляхтой. Из беседы он узнал, что семья все-таки приняла сторону анархов, помогла разбить старейшин и заняла выгодное место.
Сомбра слушал и ужасно злился, и когда шляхтич закончил говорить, из запястья Сомбры вышла кость и пронзила вестника насквозь, окропляя почву неподалеку от поместья Братовичей. Сомбра дал волю своей злобе и жестокости, терзая тушу до тех пор, пока не осознает - что стоит скрыться.
Вернуться он уже не мог, поэтому решил уйти на дальние земли. И если Братовичи все-таки узнают о нем, принять свою судьбу в бою. Так Сомбра сел на корабль, думая, что далекая земля еще никем не занята.
Сомбра слушал и ужасно злился, и когда шляхтич закончил говорить, из запястья Сомбры вышла кость и пронзила вестника насквозь, окропляя почву неподалеку от поместья Братовичей. Сомбра дал волю своей злобе и жестокости, терзая тушу до тех пор, пока не осознает - что стоит скрыться.
Вернуться он уже не мог, поэтому решил уйти на дальние земли. И если Братовичи все-таки узнают о нем, принять свою судьбу в бою. Так Сомбра сел на корабль, думая, что далекая земля еще никем не занята.
OOC
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество